Позволь этому случиться

- 13 -

Дни стекались в лужицы, образуя недели. Прогноз погоды с тех событий изменился. Наконец-то, природа подарила мне климат приемлемый для существования.

Наши с Тимофеем занятия проходили плодотворно. Поклонский младший был учеником-отрадой. Он не боялся признаться в незнании, отчего получал намного больше, чем ничего, поступи он иначе. Литературная программа была во многом созвучна с моим ВУЗом. Была, конечно, парочка произведений, о которых я слыхом не слыхивала, но, не отставая от подопечного, быстро бралась за голову и принималась за дело.

Работа в чайной лавке мне очень нравилась. Денис все больше рассказывал мне о нашем общем школьном прошлом. Единственное, о чем он молчал, а Настя продолжала упорно тыкать носом, это инцидент, после которого мне пришлось поменять школу.

- Неужели, Егорова и словом не обмолвилась о моем фиаско? – одним вечером возмутилась я, когда Денис закрывал магазинчик, прощаясь с последним посетителем. Надоело быть в неведение. Надоело делать вид, что события прошлого не потоптались по мне, словно стадо баранов по нежной утренней росе.

Плечи молодого человека резко опали, от былой бравады, коей дышало все его тело в течение дня, не осталось и следа. Он обернулся и посмотрел на меня так, точно душу по контракту требовал.

- Фиаско? – его голос дрогнул.

Я медленно вышла из-за прилавка и стянула одним движением фирменный передник.

- Денис, я действительно не понимаю, как такое смогло пройти мимо тебя, если мы действительно были настолько близки.

Его кадык медленно задвигался. Денис тяжело сглотнул и пригладил свою темную шевелюру ладонью.

- Только не говори мне, что все те слухи были правдой…

Он подошел ко мне совсем близко, но не решался посмотреть в глаза.

- Какие именно слухи ты имеешь в виду? – Едко заметила я. – Что меня отшили? Или, может, что меня вывернуло наизнанку прямо на спортивном поле? Или, тот день, когда в моем кроссовке оказалось битое стекло? Или про слабительное вместо обеда? – Мой голос дрогнул, но я зареклась давать волю эмоциям. – Или ты о том…

- Прошу остановись! – резко прервал меня Денис и сжал мои плечи. – Это не может быть правдой. Настя…

- Настя паршивая подруга, надо сказать, – пришла моя очередь перебивать. – Не знаю, где был ты в те дни, но Егорова оказалась во главе парада.

Даже легче стало. Фух! Теперь можно будет не претворяться, что у нас с бывшей подругой сохранилась хоть толика тепла в отношениях.

- И те слухи правда? – Денис смотрел на меня влажными от слез глазами. Он держался, чтобы не заплакать, но, судя по трясущимся рукам на моих плечах, ему это удавалось с трудом. – Ты правда пыталась тогда… - Денис замялся, не зная, продолжать или нет. – Школьная крыша, – он откашлялся. – Ты правда пыталась покончить с собой?

Мои щеки вспыхнули от прихлынувшего к ним жара. Мне стало не по себе. Я не говорила об этом ни с кем. Родители не поднимали эту тему, чтобы не разбередить старые раны. Сестра понятия не имела о том, что подобное имело место быть в моей жизни. А бывшие одноклассники и учителя учтиво помалкивали при мне, но, готова поклясться, если меня вскрыть, то кости будут блестеть ослепительно белым, до того их перемыли.

Я отступила на шаг от Дениса, чтобы дать себе возможность вдохнуть полной грудью. Его руки безвольно упали и повисли вдоль тела.

- Так это правда, – констатировал он. – Всё правда. Вот я дурак! – Денис схватился за голову, готовый рвать на себе волосы.

Мне было стыдно. Я вспомнила, почему избегала общения со своими бывшими одноклассниками. Помимо очевидных причин, конечно. Меня душил стыд за непоправимость собственных поступков, за опрометчивость и гормональный плеск волн о стенки неокрепшего подросткового сознания.

- Я пойду, – промямлила, пулей влетела в подсобку, схватила сумку и уверенно двинулась к выходу.

В следующую секунду меня со спины схватили сильные руки, утягивая с свои теплые объятия.

- Это все из-за меня, – прошелестел Денис мне в затылок. – Прости.

Вместо того, чтобы высвободить и опрометью кинуться наружу, я накрыла его ладони своими, что крепко держали меня за талию. Это было очевидно неверными решением, но мне так отчаянно хотелось тепла и понимания, что моя голова медленно отклонилась назад пока не уперлась в его твердую грудь.

- Я запуталась, – слова сорвались с моих губ чуть слышно. – Ничего не понимаю. Только такое чувство, что прощения надо просить мне, – мои глаза закрыты, а ноздри втягивают теплый аромат чайного листа.

В ушах бешено забился пульс. Денис что-то говорил, его слова эхом отдавались в моих лопатках, но вместо слов был слышен только гул. Монотонный и настойчивый. Ноги подкосились, когда резкий приступ дурноты сдавил горло.