Позволь этому случиться

- 15 -

- Пошло оно все к черту! – Тим вскочил с места и пронесся мимо меня к выходу.

Не видя причин для такого поведения, я прошла за ним следом. Денежное вознаграждение за урок получено, так что смысла отсиживаться в комнате одной я не видела.

- По-твоему, отослав к черту, ты избавишься от меня? Сам-то недалеко ушел, – я уселась рядом с ним на холодные мраморные ступеньки. Эта необразованная макака морозит свой зад на них почти каждый день, выкуривая по пачке сигарет. Мне же надо было побыстрее закончить восседать на ледяном троне, чтобы оставить за собой хотя бы возможность будущего потомства.

Тимофей потер переносицу, зажав между указательным и средним пальцем дымящуюся сигарету, умудряясь не подпалить кудрявую челку.

- Прости, – он виновато поглядел на меня. – Уж ког-кого, а тебя я точно не хотел обидеть.

Я положила руку ему на плечо в знак одобрения и поддержки.

- Ты же знаешь, что я здесь не только для того, чтобы говорить, но и слушать, – мои губы тронула искренняя улыбка. – А, если вдруг забыл, напоминаю тебе.

Слегка расслабившись, парень хмыкнул, на его лице появилась довольная ухмылка. Он согласно закачал головой и облизал губы после очередной затяжки.

- Значит, ты сможешь честно ответить на мой вопрос, – прозвучало больше как утверждение, нежели как вопрос. – Как лицо незаинтересованное.

Я согласно кивнула. Хотя, в чем именно я должна оказаться незаинтересованным индивидом, оставалось под вопросом.

Лицо Тимофея сделалось непривычно серьезным. Он выпустил последнюю струйку дыма в вечернюю прохладу и выкинул сигарету прямо на лужайку. Надрать ему уши за полное неуважение к чужому труду, решила позже. Пусть пока живет. Вот, скажет о том, что так перекроило его моську в лицо серьезного мужчины, тогда и будет плясать на одной ноге, пока я буду выкручивать ему ухо.

- Из меня ж ни хрена не получится? – спросил он, почесывая шею.

- Что? – опешила я.

- Ты все прекрасно слышала, – он не решался посмотреть мне в глаза, но тон его был неуверенный.

Я открыла рот, чтобы ответить, но на ум не приходили правильные слова.

- У меня ничего не получится, – сквозь зубы произнес Тимофей.

Понять бы, на кого он злился, что его челюсть трещала, как кастаньеты в руках танцовщицы.

- Пожалуй, это самая глупая глупость, которую я от тебя слышала.

- Глупая глупость? – удивленно переспросил он.

- 1:1, – заключила я, давая понять, что готова слушать дальше.

- Почему ты называешь мое хрЕново откровение глупость? – он притворно надул губки.

Внутреннее напряжение куда-то испарилось. Парень наконец-то вернулся к привычному сценарию поведения, а то резкая смена modusoperandi чуть не привела меня к сердечному приступу.

- Действительно хрЕново. Глупо говорить о том, что у тебя не получится, даже не попробовав.

- Думаешь, я на что-то сгожусь? – снова этот щенячий взгляд. Ему точно нужно его запатентовать, при таком раскладе ему никто и никогда не сможет отказать.

- Как минимум, для разговора по душам, – я обвела руками пространство, указывая на сложившуюся ситуацию. – Что действительно тебя беспокоит?

Тимофей накрыл лицо руками, словно в них была ледяная колодезная вода. Всякий намек на веселье смылся с его лица. Я напряглась, осознавая всю серьезность разговора.

Могу ли я дать дельный совет потерявшемуся юнцу? Может ли человек, неуверенный в себе настолько, что смирился с каждой неудачей, принимая все как должное, будто по-другому и не могло быть, стать некой опорой для другого? Сомневаюсь. Но у парнишки что-то сломалось внутри, точно внутренний компас забарахлил, а сам он сбился с нужного курса.

- Мне кажется, я никчемная единица человечества, – горько усмехнулся он. – Мне нет дела ни до чего в этом гребанном мире. Наступи конец света, мне будет по барабану.

- Зато мне нет! – неожиданно для самой себя возмутилась я. – Что-то же должно вызывать в твоей душе ответный отклик!

Мне было важно, чтобы Тимофей смог найти веточку, за которую стоит цепляться.

Легко было бы сказать, что, если тебя не держит что-то, то удержит семья. Таким образом, помимо вины за собственную никчемность, ты будешь испытывать вину и перед родственниками. И чем больше семья, чем лучше внутри нее отношения, тем хуже тебе. Человек индивидуальность с бесконечным лабиринтом внутри, и, как только он оказался в тупике, нельзя давить на совесть, из-за нее, из-за того, что она в нем вопит, он еще более уязвим. Удержать может кто-то или что-то, что горячо небезразлично, что выливает палитру чувств на серый холст. Будь то ребенок, супруг или любимое дело. Мне было важно донести до него эту истину, как до самой себя.

- Думаешь, есть что-то, в чем я хорош?

- Секс, – не раздумывая, выпалила я.

Тим вздернул брови к самой челке.

- Ну, во-первых, помой свой рот с мылом. Никогда не слышал от тебя подобных слов. А, во-вторых, с чего ты взяла?

Да он просто нагло издевается надо мной.