Позволь этому случиться

- 19 -

Голова пухла от навязчивых мыслей. Каждая, словно пытаясь перещеголять по абсурдности предыдущую, смущала меня своим появлением все больше.

«Они решили посмеяться надо мной».

«Егорова специально узнала про Поклонских и пытается очернить меня перед ними, чтобы лишить меня этого источника дохода».

«Тимофей ее тайный любовник, который решил получше узнать меня, чтобы помочь ей отомстить».

«Князев, Егорова, братья Поклонские – все меня обманывают…»

Ни одна рациональная и адекватная догадка об их взаимоотношениях не посетила мою голову.

Мстить мне, в общем-то, не за что. Нести на меня поклеп в семью Поклонских тоже бессмысленно. Утруждать себя занятиями по литературе, чтобы просто помочь посмеяться надо мной своей девушке, слишком глупо.

Очевидно, что за всем этим кроется нечто большее, нежели школьные распри. Или не кроется вовсе ничего, что вполне вероятно.

Однако реакция Тимофея, а она показала, что он точно в курсе всей подноготной нашей с Настей так называемой дружбы, вызывает все самые странные подозрения и теории. Могу предположить, что Настя заметила меня еще во время первого занятия, когда мне пришлось пережидать их плотские утехи, сидя на кухне в компании бутылки вина. Эта мигера в юбке могла взять на заметку мое присутствие в доме братьев и провернуть прямо на моих глаза каминг-аут вместе с Поклонским младшим. Отчего же она тогда выжидала до сегодняшнего дня?

Одернула себя. С чего я вообще взяла, что в тот вечер Тимофей был именно с Егоровой? Существует огромная вероятность, что тогда в его комнате ждала совершенно другая девушка.

Из трясины раздумий меня вывел яркий свет, брызнувший прямо в глаза. Мои ноги привели меня в тот самый супермаркет, где не так давно проходил наш неравный с Давидом бой за молоко.

Не долго думая, я отправилась в мясной отдел. Мне жутко захотелось жаренного сочного стейка, приготовленного вместе с чесноком и веточкой розмарина. Одна только мысль об этом заставила мой рот наполниться слюной, а в нос уже настойчиво бьет запах разогретого на сковороде оливкового масла с тонкими чесночными слайсами.

- И молоко, – приговаривала я, уже держа в руках кусок парного мяса. – Клубничное сладкое молоко, – сдержалась от порыва облизать губы и нашла среди множества полок молочный отдел.

Вот он мой родной! Казалось, только вчера я купалась в йогурте с ароматом персика и утирала руки шелковым платком Давида, а сегодня я купаюсь в искреннем презрении к самой себе и плачу за восстановление нервной системы деньгами Давида. Ирония судьбы.

Хватая с полки желанное лакомство, я никак не ожидала сопротивления с его стороны. Я подняла с пола взгляд и посмотрела в голубые глаза девушки.

- Это вы, – сорвалось с моих губ.

Ее брови взлетели вверх. Она тоже меня узнала. Ее хватка на коробке с молоком ослабла, и она попыталась сделать шаг назад. Он был настолько неуверенным, насколько было искренним ее удивление.

- Вы тоже хотите его купить? – осторожно спросила ее, пока она никуда не сбежала. – Вот, пожалуйста, – я протянула ей клубничный коктейль. На полках его еще было в достатке, поэтому бороться именно за этот пакет очевидно глупо.

Ее рыжие волосы идеальными волнами ниспадали по плечам. Розовое безразмерное пальто, рваные джинсы, пушистый салатовый свитер и белые кеды – все это стояло передо мной, удивленно похлопывая наращенными ресницами. На вид ей было не больше двадцати. Кожа чуть подернутая солнцем, вздернутый веснушчатый нос и полные губы бантиком.

- Спасибо, – неожиданно пробасила это рыжее чудо и судорожно закашлялось.

- С вами все хорошо? – моя рука по привычке, приобретенной с сестрой, легла ей на плечо.

Девушка закивала в ответ.

- Прости, – прочистив горло, произнесла она сиплым голосом.

- За что? – недоумевала я.

- За прошлый раз, – она отвела виноватый взгляд.

- А, – лишь протянула я и, не сдержавшись, рассмеялась.

Ее лицо тут же озарилось ответной улыбкой.

- Я думала, ты сюда больше ни ногой. Думала, все я виновата. Ты, вроде как, новенькая в этом районе, но никак не могла найти дом, в котором ты поселилась, – затараторила она как из пулемёта. – Пришлось просить Тима найти тебя. А он только ржал и хрюкал. Свин! Чтоб ему прабабушка с того света фигу показала, а не наследство! Мне было так горчично и хреново после того вечра, что когда увидела Дава глазеющим на тебя, у меня крышечку унесло, вот я и закипела. Ты прости правда. Мне твои шоколадки и чипсы по боку, можешь дружить с целлюлем хоть до старческих вшей. Мне Дав своими глазищами осоловелыми на глотку наступил и продыху не дает, ведьмак проклятый. Мамка делала его и приговаривала, наверное, чтобы сыночек ее был краше зорьки у них в селе, слаще молока из-под кобылки, чтобы взгляд его в самую душу заглядывал и был горше земли русской на вкус, – она судорожно вздохнула и надула губки. – Ненавижу их семейку.

Я только раскрыла рот от изумления. Такая красочная и малопонятная речь ввела меня в ступор.

- Ты знаешь Поклонских? – неуверенно начала я издалека.

- Кто ж не знает этих обормотов прокаженных! Два брата-акробата свалились на мою головушку несчастную, да продолбили в ней пару дырочек, петухи проклятые!