Позволь этому случиться

- 24 -

Если вы думаете, что приключению того злополучного дня завершились благополучно зашитой губой, то вы ошибаетесь, потому что вернуться назад в съемную квартиру мне не дала хозяйка, нагрянувшая глубокой ночью обозреть свою собственность. Соседи, которые во время скандала таились в своих квартирах, доложили ей, что ее квартирантка не только устроила скандал на лестничной площадке, но и привела в дом целую толпу, да, в довесок, еще и затопила того самого несчастного алкаша.

Оказывается, если бы не сердобольные люди, то можно было бы жить вполне себе спокойно, но нет, они по доброте душевной привносят в твою жизнь разнообразие.

Выставив мои вещи в подъезде, Тамара Степановна закрылась в своей квартире и отказывалась пускать меня внутрь при любых условиях. Деньги возвращать она не стала, пойдут в счет ремонта, а новую мебель она решила оставить себе в качестве моральной компенсации.

Не помогли даже познания Давида в юриспруденции. На всякое слово закона, бабка отвечала оскароносным: «И шо? Мне теперь в ножки ей кланяться, что она мне квартиру испохабила»?

Вездесущая Ева попыталась вразумить Тамару Степановну исконно русскими речами, но лишь усугубила ситуацию.

Затем Ева дико извинялась, что не может пустить меня к себя, потому что у нее дома целый табор маминых друзей. Собственно, она сама от них пряталась у меня в квартире, поэтому мне ничего не оставалось делать, как…

- Это действительно странно, что я вместе с вами оказываюсь в таких нелестных ситуациях, – Давид уже выкручивал руль на повороте к их с Тимом дому. Он не злился, скорее, эта ситуация действительно его забавляла.

- С тобой, – буркнула я. Мне вкололи лошадиную дозу обезболивающего, так что говорить, хоть и с трудом, но удавалось.

- Что? – не расслышал Давид.

- Ты весь сегодняшний вечер обращаешься ко мне на «вы». Будь добр, прекрати это. «Ты» и точка. – для пущего вида ткнула указательным пальцем в приборную панель.

- Хочешь, скажу, почему я не могу избавиться от этой дурной привычки?

Кивнула.

- Воспитание.

Пожала плечами.

Давид откашлялся и продолжил, смеясь:

- Ничего не могу с собой поделать. Пусть даже это ты.

- Ну, вот зачем ты все портишь? – он непонимающе уставился на меня. – Зачем говорить комплимент, а потом умножать его на ноль. «Пусть даже это ты», - спародировала его последнюю фразу.

Давид повернулся ко мне. Машину стояла уже на парковке. Его губы растянулись в улыбке, а в глазах заплясали искорки веселья.

- Такой уж я, ничего не могу с этим поделать, – и моих ушей коснулся самый приятный звук за сегодняшний богатый на приключения вечер.

Давид рассмеялся, а в моей груди завязался узел беспокойство. Слишком серьезно я увязла во всем этом.

- Сенсей! – крикнули меня прямо в ухо и за грудки вытащили из авто.

Передо мной стоял заспанный и растрепанный Тимофей Поклонский и с беспокойством оглядывал меня с ног до головы. На предмет повреждений он начал проводить досмотр, как это обычно бывает в аэропорту, когда в твоей сумке нашли нечто подозрительное или на тебя недобро посмотрела служебная собака.

- Поумерь свой пыл, Тимофей, – Давид встал между нами, точно стена. – Из повреждений только подбородок и губа.

- Сенсей, к кому ты полезла целоваться? Неужто к Князеву? Его ждет «ревенж»! – кудрявая шевелюра Поклонского младшего мелькала то из-за правого, то из-за левого плеча старшего брата, когда он пытался посмотреть на меня.

Я пожалела Тима, глядя на его потуги обернуться вокруг своей оси, но избавиться от назойливого старшего, и вышла из-за спины Давида.

- У тебя слишком бурная фантазия, – успокоила его. – Я всего лишь поцеловала кафельный пол.

Тимофей разразился хохотом.

- В следующий раз унимать свое неуемное либидо иди ко мне, я точно кусать не стану, – гордо парировал Поклонский младший.

- Тимофей! – Давид грубо схватил брата за плечо и отрезвляюще встряхнул его. – Ты как разговариваешь со своим репетитором?

- Думаю, не стоит из-за этого ругаться, – жалобно пискнула на свой страх и риск, видя разъяренного Давида. – Я привыкла.

Последнее, что я помню, это пренебрежительный взгляд в мою сторону и его удаляющийся затылок.

- Не расстраивайся, сенсей, – Тимофей остался со мной. Он вытащил из багажника мои сумки и ободряюще подмигнул мне. – И к этому тоже привыкнешь.