Позволь этому случиться

- 25 -

В этом доме я далеко не впервые, но страх, грозно забурливший в животе, говорил о многом. Первый раз я находилась в доме Поклонских в качестве гостьи с привилегией ночевки.

Ни о каком сне не шло и речи.

Давид не перекинулся со мной даже парой слов. Просто на правах старшего брата дал указание Тимофею устроить меня в пустующей комнате на втором этаже, а сам закрылся в собственной. Только и мелькнул перед глазами его светлый затылок, очень задумчивый и, по-видимому, чем-то обиженный.

Главное, не описаться от его благородства. Пень бесчувственный! Как бы мне сейчас пригодился богатый и разнообразный словарный запас Евы.

- Надо признать, выглядишь, сенсей, ты сегодня не очень, – хрюкал в кулак Тим, разглядывая мое лицо.

Онемение от укола еще не прошло, поэтому надуть губы не получилось. Тем более, вид у меня, действительно, был далеко не радужный. Наверняка, со стороны все выглядело так, будто я поработала лицом по асфальту вместо катка.

- Два сапога пара, – бубнила я себе под нос.

Личные вещи в любезно предоставленный мне шкафчик раскладывать не стала, достала только самое необходимое, намереваясь уже завтра утром приступить к поиску нового жилья. Этот дом, конечно, приветлив, но не хотелось бы стать обузой для хозяев.

В конце концов, ничто меня не останавливает от возвращения в отчий дом. Почти ничто.

Глупая никчемная неуместная гордость, будь она не ладна!

- Вижу, раскладывать исподнее по полочкам ты не собираешься, так что мне тут больше делать нечего, – Тим отсалютовал мне на прощание и поплелся к двери.

- Даже не знаю, удивляться тому, что ты назвал лифчики исподним, или врезать тебе промеж глаз за то, что вообще о них подумал, – устало выдохнула я и уселась на край небольшой кровати.

Комната, что позволили мне почтить своим присутствием Давид, была небольшой, но уютной. Будто до меня в ней кто-то жил и, более того, успел полюбить. Может, это была Ева, может Егорова, а может, очередная тайна семьи Поклонских, которую мне не дано постичь.

- Сенсей, можешь врезать мне, – Тимофей наигранно свел брови, точно нашкодивший ребенок, и поднял челку со лба, предоставляя мне свободу действий. – Я подумал не только о них.

Сознание тормозило, сказывалось позднее время и пережитая травма, но когда я поняла, о чем толкует парень, сил разозлиться или устыдиться не осталось. Все, что я смогла, это просто тихо рассмеяться.

- Ты устала, – заключил Поклонский младший. - Ложись спать, – он посмотрел на меня через плечо у открытой двери и подмигнул. – Не думал, что скажу тебе это, но спокойной ночи. Утром увидимся.

Последнее, что мне было адресовано, это искренняя и добрая улыбка младшего брата бестолкового чурбана. Лишь один взгляд Давида смог за долю секунды развеять ветры влюбленности в моей голове.

Никак не возьму в толк, чем же ему не угодили мои отношения с Тимофеем?

Настроение было хуже некуда. Да и нахождение в доме наедине с двумя мужчинами не добавляло мне уверенности. Подобное в моей жизни свершилось впервые. Возможно, не повториться более никогда, если я так и буду вбирать в себя лишь тьму, которая рано или поздно поглотит меня полностью.

Чтобы не предаваться самоуничижению, о котором было забыто на достаточно долгое время, я решила пойти умыться и привести себя в порядок. Насколько это представлялось возможным.

Переодевшись в свободной летнее платье в пол, вышла в темный коридор. Путь направления был мне известен. Все же не в первый раз замужем.

Темно так, что не видно и собственных пальцев на вытянутой руке. Пробираясь по стеночке вдоль коридора, я старалась издавать как можно меньше шума. Ну, или, по крайней мере, так думала.

Шпион из меня вышел никакой, потому что, проходя мимо комнаты Давида, а это точно была она, я начала нервничать, да так, что стоящая на журнальном столике ваза позвякивала в такт моим коленкам.

Когда путь был почти пройден, а заветная цель маячила на горизонте, причина гибели моих нервных клеток распахнула дверь в свою комнату с такой силы, что умудрился придать мне ускорения для встречи с полом.

Когда дверь подтолкнула меня под пятую точку, я с грохотом повались на пол, проклиная все на свете. Колени точно были в мясо. Даже смотреть на них не стану. Не дай Бог бухнусь в обморок снова.

- Оливия, ты жива? – Беспокоится? Он серьезно?

- Твоими молитвами скоро не буду. – Давид помогал мне подняться с колен, заботливо придерживая под локоть. – Что за ночной кутеж? – резонно возмутилась я.

Поклонский хмыкнул. Его лицо озарял свет ночника из комнаты.

- А не я ли должен об этом спрашивать?

- Я хотела умыться, всего-то. Или это сразу карается перебитыми коленями?

Глаза Давида потемнели. Он схватил меня за руку и поволок туда, куда и так намеревалась держать путь, пока его дверь не отвесила мне волшебный пендель.

Щелкнул выключатель, и яркий свет резанул болью в глазах.

Зашелестели юбки моего платья. Стоп! Я его не трогала, но колени обдало теплым облаком чьего-то дыхания.