Позволь этому случиться

- 27 -

- Ты точно не хочешь подняться ко мне? – Ева с опаской поглядывала на мое бледное лицо. Вряд ли она смогла хоть что-то там рассмотреть. Честно, я сама не понимала, что чувствую и что должна делать.

Опомнившись на полу ванной комнаты в доме братьев Поклонских, я бесшумно пробралась в предоставленную мне для ночлега комнату, собрала вещички, нацепила джинсы и водолазку и выбежала на улицу, поспешно набирая номер Евы.

И вот теперь сонная подруга стоит передо мной, укутываясь в шерстяную бабушкину кофту. Размеров она была необъятных, бабушка, судя по жаргону Евы, была любимой.

- Слушай, ласточка моя, если ты так и будешь пялить свои зенки в одну точку, то моя побитая пятая встанет ледяной глыбой непонимания между нами, – девушка покосилась в сторону спортивной сумки, которую я не выпускала из рук. – Ты мне все объяснишь, милая. Ева не только может лупить словом по головам несмышленышей, но и умеет слушать, аки батюшка на исповеди.

Изо рта вытекал пар от утренней прохлады, не успев выйти на свет, он тут же растворялся в первых солнечных лучах. Это действовало на меня успокаивающе, точно доказывало эфемерность происходящего и скоротечность времени.

Оказалось, что ящик Пандоры содержал в себе не призраков прошлого, а живительную воду, которая придала ярких красок серости происходящего со мной много лет назад. На теле четко ощущались чужие прикосновения, чуждые и липкие. Настолько крепко они приросли ко мне, что не смог изничтожить их и порывистый ветер времени и перемен, который по своему обыкновению валил с ног даже самых стойких.

Тяжело описать словами происходящее внутри меня.

В одну секунду мне мерещилось, что все это просто сон. Жила же я как-то все это время и не подозревая о подобном эпизоде своей жизни.

В другую – снова слышу крики летящего вниз Князева. И его руки. Руки, которые заключили меня в крепкие кандалы и не дали жить полной жизнью. Эти руки из кошмаров. Именно они внезапно всплывают из тьмы и ледяными пальцами сдавливают шею до хрипоты, до потери сознания.

В груди словно что-то постоянно скоблилось изнутри. Что-то рвалось наружу и не получало выхода.

В горле от этого першило, а во рту царила сухость и горечь.

- Пресвятые петушки! – Ева неожиданно схватила меня за плечи и встряхнула, что заставило мои пальца разомкнуться и выпустить сумку прямо на землю. – Дитя, аминь! Отпущу грехи любые, но меня до них доводить не нужно! Очень ценю твою драматичную молчаливость, но синюшность моих верхней конечностей говорит о том, что бабе Еве пора обратно в люлю.

До чего же стыдно? Я не смела поднять глаза, чтобы встретиться с обеспокоенным взглядом подруги, мне было неудобно перед ней за то, что подняла ее так рано с постели.

- Говори, подруга. Пока ты молчишь, моя силушка богатырская на нуле, а конь боевой в стойле уже утомился от ожидания развязки, - Ева ткнула рукой куда-то в сторону, как бы обозначив стойло, где на самом деле вместо коня стоял малиновый BMW. Сколько конткретно там было лошадиных сил, к сожалению, мне было неизвестно.

- Так, смотри, - продолжила Ева, так и не дождавшись от меня ответа. Подумает, наверное, что я не в своему уме. - Если нужно спрятать труп, то говори быстрее, пока он не начал возноситься ароматами ванили в небо к звездочкам на погоны нашего участкового. - Говорила она вполне серьезно. - Если нужно кого-то убить, то, наоборот, не торопись, нужно тщательно обдумать план действий и пути отступления в случае добросовестной работы нашей доблестной полиции. - Каждый сценарий был мрачнее предыдущего. - Если ты убила Поклонского, то земля ему пухом, а гвозди стельками. Не понимаю я тебя, конечно, но, знает мое израненное сердце, этот нахал вполне мог это заслужить.

Похоже, Ева из тех людей, что готовы пойти и в огонь, и в воду ради друзей, если придется. Пытаясь поднять мне настроение такими мрачными шутками, она посягнула на свою святыню, личного коленопреклонного идола, Давида Поклонского.

С тех самых пор не могу точно определиться, то ли она действительно полагала, что дела у меня с головой идут ужасно, то ли сама не дружила со своей. Так или иначе, Ева смогла вызвать легкую улыбку моих дрогнувших губ.

- Прости, – слово резануло по горлу тупым тесаком.

- Ась! – Ева попыталась заглянуть мне в лицо. – Надеюсь, ты не захочешь сыграть тут в дохлика сама? Не внушает мне доверия твой барахлящий баритон.

Я нагнулась, чтобы снова почувствовать тепло своей поклажи. На ощупь она оказалась холоднее, чем прежде, но не такой ледяной, каким все ощущалось внутри.

- Ева, – откашлялась, чтобы не скрипеть, словно калитка. – Ты говорила, что время может стать моим союзником.

Кто-то вышел из подъезда за спиной подруги и громко хлопнул дверью.

- Правда? – Ева задумалась. – Кто его знает, иногда я и не такое могу выдать.

У моих ног закопошилась черная такса. Нос у нее был непривычно для ее породы длинный, а на конце хвоста красовалась совсем неуместная кисточка.

Жизнь вокруг текла своим чередом.

- Ну так, что там со временем, Лилька? – вывела меня из оцепенения моя красноречивая подруга, раскидывающаяся житейскими мудростями и не помня о них.

- Ты говорила, что время – союзник, – как попугай повторила я.