Позволь этому случиться

- 28 -

В моей семье, да и вообще в жизни всегда было мало искренности. Порой кажется, что это негласное соглашение многих семей внутри собственной общины. Никто не говорит о том, что поминутное расписание твоего дня должно приходить ежедневно на родительскую почту. Конечно, нет. Личные границы для того и личные, что за них проход запрещен всем без исключения.

Скажите, как много правды в ваших ответах родителям и друзьям на вопрос: «Как дела?».

Формальные ответы, которые мы заучили еще с детства стали чем-то вроде оберега от поддержки, сочувствия и сопереживания. Будто в этом программа нашего организма, отторгающего все чуждое и неудобное извне, упиваться ядовитыми соками, производимыми им самим.

На Земле, если мы уже говорим в целом о людях, редкий человек на вопрос «как дела?» действительно начинает рассказывать, как собственно обстоят в его жизни дела.

Мне всегда было страшно нагружать других своими проблемами. Не хотелось сваливать на них это непомерную ношу со своих плеч. Всегда казалось, что тем самым я покажу свою слабость, обнажу уязвимые участки тела, по которым впоследствии будут нанесены смертельные ранения. Будто борьба за выживание ведется даже внутри, казалось бы, самой уютной и, казалось бы, крепкой ячейки общества, внутри семьи.

Это не проблема одного человека. Это проблема человечества. Даже из прошлого к нам доносится эхо наставлений от опыта многих поколений. На устах времени верные и мудрые слова затерялись в лозунгах псевдосвобод и мизантропских побуждений. А ведь нет ничего проще и людимее, чем поделиться болью с другом, тогда она станет меньше. А разделив с ним счастье, вы его преумножите.

В мире отчуждений нам страшно даже действовать так, как мы считаем нужным, если это имеет окрас света. Тьма нынче в моде. В нее все мажутся, точно в камуфляж, но никто не хочет ее изучать и анализировать. Для этого нет времени.

Сесть и поговорить с человеком, а не куклой, нашпигованной, точно опилками, чужими мыслями, идеалами и громкими заголовками статей из всевозможных СМИ. Наверное, это и есть та самая роскошь, которая не облагается налогом, но мы сами обесцениваем ее. С каждым годом эта переоценка ценностей убивает все больше человеческого в человеке на одно вежливое слово, на одну улыбку, на одну крепкую дружбу.

Ева может стать тем самым другом. Если быть вернее, она уже им стала, когда без особых объяснений выскочила ранним утром ко мне навстречу и просто согрела в своих объятиях.

Тогда мне больше ничего не было нужно, и она это прекрасно поняла.

После серии препираний с моей стороны и настойчивых уговоров со стороны Евы, подруга все же убедила меня подняться к себе хотя бы на часик, чтобы умыть меня и привести в чувства.

Когда дверь в квартиру распахнулась, на меня уставился паренек с зубной щеткой в зубах и полотенцем на шее. Точная копия Евы только в мужском обличии. Из одежды на нем были только широкие шорты, да и те, судя по принту, родом из Майями.

- Ева, ты все-таки заговорила кого-то до смерти? – По всей видимости, ему не внушил доверие мой внешний вид. – Сестренка ты – монстр. Это ж надо так угваздать человека!

Молодой человек подошел ко мне и осмотрел с ног до головы, в особенности акцентирую своё внимание на моем опухшем лице.

- Девушка, если вы подадите на нее в суд, - парень вытянул правую руку и оттопырил указательный палец в сторону Евы, - то я буду выступать вашим адвокатом и свидетелем.

- Слушай, промокашка-адвокашка, завязывай искать клиентов среди моих друзей, – подруга стянула полотенце с влажных плечей моего внезапно нарисовавшегося защитника и смачно шлепнула им хозяина. – Это мой братец. Адвокат на всю голову, – Ева приставила ладонь к губам, словно пыталась выдать мне какую-то тайну. – У меня сложилось впечатление, что он юридический спутал с инквизиторским факультетом, – сказала она тихо, но чтобы брат ее слышал. – Теперь ты понимаешь, сколько их окаянных свалилось на мою несчастную голову?

Я молча моргнула.

- То-то же, – запричитала она.

Адвокат, что как две капли воды походил на Еву, будучи натуральным блондином, отвоевал у сестры полотенце и снова возложил его на свои худые, но широкие плечи.

- Уверен, что в библии враки, и первым человеком была Ева, – он сморщил нос и подразнил сестру. – Потом она, безусловно, доканала вконец самого Творца и тот явил меня миру. Адам, – парень протянул мне руку.

Слишком пафосно для приветствия, как по мне, но все же я дружелюбно ответила на рукопожатие. Настроение мое стало забираться по ступенькам наверх прямиком в квартиру к Еве.

- Оливия, – ответила я улыбнувшись.

Адам прыснул от смеха.

- А ваши родители, смотрю, тоже того, – он многозначительно задрал брови под самую блондинистую челку. – С фантазией.

- Сам ты того, – шикнула на него Ева и оттолкнула в сторону. – Одаренный, конечно, – улыбнулась ему, а мне показала, как закатывает глаза.

Я закусила губы, чтобы спрятать напросившуюся улыбку.

- Сетренка, всем известно, что в нашей семье самая одаренная это ты, – он постучал пальцем по виску, доказывая мозговитость сестры. – Только гости не огурцы, их мариновать не надо, – или нет.

Заметив недоумение на моем лице, Адам добавил, окинув меня сочувствующим взглядом:

- Прощу простить меня за аналогию с огурцами, но, честно, это первое, что пришло мне в голову при взгляде на вас.

Потрясающе! Еще одного сочинителя самых «лестных» комплиментов мое сердце не выдержит.

- Адик, кого ты там с самого утра допрашиваешь?

Все мы повернули головы в сторону идущей по длинному коридору женщину с прекрасными белокурыми волосами, струящимися по ее немного покатым плечам.

- Мам, – протянул вышеназванный «Адик». – Я же просил меня так больше не называть. Это звучит… - парень задумался. – Честно признаться, даже не знаю, как именно это звучит. То ли как детсадовское прозвище мальчиша-плохиша вечно прудящего в штаны, то ли я олицетворения целого мира.