Позволь этому случиться

- 33 -

Задачи на день были почти выполнены.

Первым пунктом в этом списке значилось: показаться Князеву во всей красе после мнимой болезни, чтобы тот уверился в моем благополучном выздоровлении и до селе отсутствующей памяти. Можно сказать, что с первоочередной задачей я справилась на «ура», если, конечно, не брать в расчет внезапное появление Давида на пороге чайной лавки. Он вихрем влетел в мой день, чуть не порушив фундамент, на котором строился весь наш план, и без того хлипкий, надо отметить. Однако, несмотря на эффект неожиданности, Давид смог приободрить мой дух перед лицом страха прошлого. Так что, как бы прагматик во мне не вопил, используя уже знакомые жаргонные словечки Евы Ромазановой и поливая грязью не только Поклонского, но и весь его будущий род на семь колен вперед, романтик верил в то, что каждая новая встреча с Давидом несет в себе сакральный, судьбоносный смысл.

Вторым значилось: показаться маме и сестре. Не видится с ними почти месяц просто нонсенс! Такого в моей жизни ранее не бывало, да и не думала, что когда-либо будет по определенным причинам. К моей инфантильности намертво прилипла стигмата с ясным и до боли знакомым нам всем определением для себя самого: «Я – никто!». Наградила себя столь не гордым званием я сама, а питающих соков из вне для подобного рода внутренних установок всегда поступает вдоволь, что не позволяло усомниться в собственной правоте, как и в абсолютной никчемности.

Да, глупо отрицать, что до безумия соскучилась по маме и Саньке, но о своем решении начать самостоятельную жизнь нисколько не жалею. Стать более собранной, уверенной и стойкой – вот, что подарила мне моя съемная жилплощадь. Жаль, конечно, что так же быстро она ткнула носом в неприглядную дейтвительность.

Мама волновалась и не скрывала этого. Сестра подозревала, что я завела другую, такую же, как она, забияку на стороне и провожу время исключительно с новой и более интересной Санькой.

В конце рабочего дня Денис не перекинулся со мной ни словом. Лишь угрюмо и многозначительно молчал, точно что-то обдумывая. Удивительно, как много вопросов было заготовлено у него для меня с утра, и как тихо прошел наш рабочий день и вечер. От всего этого было немного не по себе.

Ожидать от Дениса Князева можно чего угодно, даже самого неожиданного и безрассудного. Не самая приятная компания, по-моему. Тем более, когда уже на собственном опыте успел прочувствовать всю необузданность желаний некоторых.

- Завтра ты сможешь выйти? – Князев заговорил так внезапно, что от неожиданности я чуть не выронила из рук телефон.

Давил писал мне каждые два часа, чтобы увериться, что со мной все хорошо. Следом за сообщениями от Поклонского прибегали шутливые и обеспокоенные смс-ки от Евы. Вот таким вот неровным хором неравнодушных голосов, они не давали мне даже возможности отлипнуть от телефона.

- Конечно, - прокашлявшись, уверила Дениса. – Ты же начальник. В какой день скажешь выйти, в тот и выйду.

- Всегда такая ответственная, - оскалился в улыбке Князев, - исполнительная. Вызывает уважение.

Чтобы не выдать внутреннюю дрожь, просто пожала плечами, как бы говоря ему: «А что тут такого?»

- В школе ты была не особо сговорчива, - между делом, развязывая форменный передник, заметил он. Стараясь отвести взгляд в сторону, Денис все равно не выпускал меня из поля зрения, наблюдая за моей реакцией.

Я смотрела на него и не могла поверить в услышанное. В тот момент мне показалось, что если бы монстры прошлого так и не проснулись, то и это чудовище для меня все еще оставалось бы спящим. Даже сейчас, когда ничто не подвергается сомнению, мне с трудом верится, что именно этот человек, которому я без опаски доверилась, считала его близким другом, сделал то, что сделал.

- Правда? – неуверенный вопрос из моих уст прозвучал, как жалкий писк. – Ты же знаешь, я не помню.

- Знаю, - кивнул Денис.

Он положил передник на стойку с кассой и подошел ко мне вплотную. Его рука грузно упала на мою макушку, а кондиционируемый воздух чайной донес до меня аромат его пота и масла для ухода за бородой.

- Оливка, - с нежностью произнес Князев. Меня в этот момент чуть не передернуло, но я приказала себе, держаться в руках. – Неужели ты так ничего и не вспомнила со школы? Наши совместные переменки, походы в кино, репетиции…

Он все перечислял, а мой разум уцепился лишь за одно слово:

- Репетиции? – кажется, я произнесла это вслух.

- Да, - подтвердил Денис. – Помнишь?

Замотала головой не только для того, чтобы убедить его в собственном беспамятстве, но и прогнать картинки прошлого, набежавшие из ниоткуда. Меня накрыла удушливая волна спертого воздуха из школьной репетиционной, в ушах зазвенели те самые тарелки, а запах пота только добавил красок воображению.

- И не помнишь Давида Марковича?

Так вот, о чем он все это время думал.

- Ты про Давида? – попробовала изобразить дурочку, поздно спохватившись, что изображать-то никого и не надо. – Про Давида Поклонского? – добавила я для пущей убедительности.

Денис хмыкнула и положил обе свои тяжелые ладони мне на плечи, пригвоздив меня к месту.

- Да, - спокойно произнес он. – Кажется, и у нашего практиканта была фамилия Поклонский.

Денис оказался слишком близко. Настолько близко, что по щекам защекотало его дыхание, вызывая отнюдь не трепетные мурашки по телу.

- Практиканта, - повторила за ним, как попугай.

- Да, - снова повторил он. – Не помнишь?

Мне кажется, или разговор действительно идет по кругу?

- Слушай, Денис, - я собрала всю свою волю в кулак и выбралась из захвата Князева, отодвинувшись от него на безопасное расстояние, - не хочу тебя обидеть, но мне пора.

Не придумав ничего лучше, схватила сумку и стремительно направилась к выходу. Пусть все будет, как будет.

- Оливка, - кинул он мне вдогонку. – Рано или поздно тебе придется меня вспомнить. Хочешь ты того или нет.

Я опешила и встала, как вкопанная. Это угроза или мне пригрезилось?