Позволь этому случиться

- 38 -

Вопреки моим представлениям о логове маньяка-садиста, склад был довольно аккуратным. Товар, которым торговал Денис, был легким и прихотливым, потому требовал особого внимания и ухода. Доставка была организована им раз в месяц. Лежалого или испорченного чая в «Князь Чае» не водилось. Смешивал свои букеты Денис прямо в торговом зале, там было все необходимое оборудование и две небольшие холодильные камеры. Так, он считал, ягоды или травы, добавленный в общий состав, могли отдать весь вкус чайным листьям.

Вокруг было чисто. Серые бетонные стены смотрелись надежно и немного устрашающе на тот момент. Дверь в зал и выход отсюда всего в двух шагах. Обманчивый призрак надежды.

- И многие здесь побывали? – оглядывалась, вертя головой во все стороны.

Длинные пальцы Князева скользили по бороде, он о чем-то раздумывал.

- Ты преувеличиваешь мои подвиги, Оливка, - усмехнулся.

Надо же! Ему смешно!

Под кожей копошились зудящие мурашки, вызывая непреодолимое желание расчесать все в кровь, чтобы помочь им выбраться наконец-то наружу. К всеобщему неудобству, хотя о каком удобстве можно говорить в моем положении, мне приходится терпеть невозможность добраться до нужно части тела из-за связанных рук и ног, а Денису приходится слушать мое пыхтение в попытках эту невозможность преодолеть.

- Что-то не нравится?

Вот вам, ёжики мохнатые, он и правда спрашивает это с неподдельной искренностью в голосе, а не с сарказмом, как могло показаться на первые взгляд.

- Мне правда нужно озвучить именно то, что думаю?

Осторожность не помешает, а врать и увиливать уже нет смысла.

- Хотелось бы мне побывать в твоей голове, - Князев медленно опускается на матрац, кинутый прямо на пол, и, одаривая меня доброй улыбкой (я не шучу), садиться напротив, снова оказываясь в поле моего зрения. – Когда-то я был уверен, что все про тебя знаю: твой вкус, предпочтения, желания, - бессовестно перечисляет он, разве что пальцы не загибает.

- Знал? – Усмехаюсь, не с моими перевязанными тугой веревкой запястьями перечить похитителю, но и терять больше нечего. Все карты на столе, нам осталось лишь перевернуть их все рубашками вниз поочередно, а крупье объявит победителя. – Ты выдавал желаемое за действительное. Тебе не кажется?

- Не кажется, - безэмоционально, точно эхо, откликается парень, а потом: - Теперь я знаю точно, что заблуждался.

А затем с еще большей горячностью обманутого влюбленного:

- Ты обманула меня! – тыкает в мою сторону пальцем. – Ввела в заблуждение своим поведением.

- Что я сделала не так?

Вопрос улетел в пустоту, повиснув между нами двусторонним занавесом: с моей стороны он был черным, пустым, ничего не отражающим, но Денис со своей стороны зрительного зала видел совершенно иное.

Он резко поднимается на ноги и приближается ко мне в два уверенных шага, заставляя меня вдохнуть аромат его парфюма и одновременно с этим подавить рвотный позыв.

И говорит так, что позавидовал бы любой драматический актер.

- Твои глаза говорили многое. Мне этого было достаточно.

Только вот проблема, Денис не играл никакой роли, весь этот театр был его жизнь, а сценарий – самообман, которому он отдался полностью.

- Довольно слабый аргумент для того, кто решил, что… - замялась, не зная, как продолжить.

Князев заметил мое смятение. Сделал глубокий вдох, подпитавшись чужими эмоциями, и с видом человека только что одержавшего победу в самой крупной лотерее заговорил:

- Для того, кто решил, что ты его все это время обманывала, претворившись влюбленной дурочкой, а на деле оказалась порядочной шлюхой, что побежала со своими жалкими признаниями к моему другу.

- Не помню, чтобы вы дружили с Сергеем, - мне действительно не удавалось вспомнить, насколько тесной была их связь в школьные времена.

- После твоей пошлой выходки пришлось пересмотреть эти отношения, - развернулся спиной и размял позвонки. – Егорова тоже оказалась с недолговечным сроком годности, поэтому пришлось, - осекся на полуслове и посмотрел на меня через плечо.

- Зачем ты сделал это с Настей? – от страха голос дрожал.

Денис с шумом втянул воздух. Он явно был раздражен, а мой вопрос лишь усугубил ситуацию.

- Разве не понятно? – парень посмотрел на меня широко открытыми глазами, будто я и правда была идиоткой, что не понимает простых, казалось бы, вещей. Не получив от меня никакой реакции, он решил сам ответить на свой вопрос. – Она слишком мешалась.

- Вы столько лет дружили. Как ты мог? – Нет, я не пыталась воззвать к совести Князева, это было заранее проигрышным делом, мне искренне был не ясен ход его мыслей по отношению к Егоровой.

- Дружили? – Денис разразился смехом.

Он подскочил на месте и стал расхаживать по комнате из стороны в сторону, будто загнанный зверь в клетке. Его руки то и дело теребили бороду: он то приглаживал ее, аккуратно укладывая ее с обеих сторон, то вздымал подбородок к верху и ерошил грубые волоски, пытаясь причесать их против направления роста волос. Смотреть на это было невыносимо. Его блуждающий взгляд пугал еще больше.

- Дружили, говоришь, - бубнил он себе под нос. – Странная дружба, не правда ли? – Еще мгновение, еще одно нервное движение руками и слова полились из него рекой: - Она влюбилась в меня как кошка, - самодовольно усмехнулся и тут же продолжил, - отсасывала при каждом удобном случае. Разве не удобно? – Денис повернулся ко мне и развел руки в жесте неопровержимости своих слов. В его глазах блестел огонь ничтожного самолюбования.

Я откашлялась, чтобы унять рвавшийся наружу желудок и отвела от новоявленного Нарцисса взгляд.

- Даже не приходилось ей платить, - говоря это, он словно удивлялся сам себе. – Просто брал, что хотел, а ей нравилось. Ты бы знала, из какого ада я ее вытащил, Оливка. Вы были подругами, но ведь Настя мало что рассказывала о тебе о своей семье.

Это было правдой. Подруга не любила распространяться о проблемах в семье. О том, что ее отец избивает мать, я узнала совершенно случайно, когда Настя забыла отключить вызов на телефоне. Тогда я услышала многое, а на следующий день она окликнула меня по фамилии.