Позволь мне соблазнить тебя

Пролог

— Простите, но я не могу продать вам это вино, — пожилая кассирша с милыми седыми завитками волос смотрит на меня участливо, одаривая своей "мне тебя почти жаль, алкоголичка" улыбкой. — Без вашего паспорта никак не обойтись, — она пробивает мое клубничное мороженое и откладывает бутылку из темного стекла в сторону, показывая тем самым, что тема закрыта. 

— Мне 26, — я хмуро смотрю на старушку, трясущимися от злости и стыда руками выкладывая купюры за мою покупку перед ней. Позади меня собралась длинная очередь, и только это останавливает меня от скандала, который мой истощенный напряжением организм готов устроить. 

— Я не вижу, — она лишь пожимает плечами, отчего ее короткие кудряшки подпрыгивают, и отворачивается к кассе, убирая в нее мои деньги и начиная выбивать чек.

Это все задевает меня за живое и я думаю о том, что с огромным удовольствием разбила бы весь их винный отдел, не возместив ущерба и обвинив их в слишком близком расположении стеллажей. 

— Знаете, я передумала покупать мороженое, — решительные слова срываются с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать их, и попадают прямо в цель: старушка широко распахивает глаза, нервно перебирая мои помятые купюры в руках, и показывает взглядом на огромную очередь. — Верните деньги, пожалуйста, — я протягиваю к ней ладонь, ожидая свои наличные, и непреклонно смотрю прямо в глаза несчастного кассира. Возможно, при других обстоятельствах я бы и не стала устраивать нечто подобное, но мне нужно было выместить агрессию хотя бы таким банальным неблагородным методом.

— Пожалуйста, — она цедит это слово сквозь зубы и меняется в лице, его черты приобретают грубое и злое  выражение, а ее рука резко бросает зеленые бумажки передо мной. После этого она отворачивается в сторону следующего покупателя, всем своим видом показывая, что не собирается более иметь со мной никаких дел. Я слышу, как она извиняется перед ним за то, что теперь ей придется отменять покупку, что займет немного времени. 

— Не стоит, я оплачу мороженое и вино, — низкий приятный мужской голос говорит это тоном, которому никто бы не посмел противоречить. Он делает некоторую паузу перед последним словом, словно обдумывая нечто важное, а затем делает на него ударение, заставляя старушку бросить на меня нервный взгляд.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и в буквальном смысле теряю дар речи. Нет, не подумайте, он не похож на всех этих плейбоев из дамских романов и с обложек модных журналов, но он по-мужски красив. У него короткие темные волосы, немного взъерошенные, которые отлично сочетаются с карими глазами, взор которых сейчас обращен к кассиру. Мужчина одет в черный костюм — идеальный костюм, я бы сказала, — который сидит на нем, как влитой (уверена, что сшит на заказ и стоит больших денег), и подчеркивает его фигуру. Не могу с точностью сказать, есть ли у него шесть идеально ровных кубиков пресса, будто сделанных вафельницей, но он хорош: статный, подтянутый и всем своим видом излучающий силу. Не знаю, как некоторые мужчины это делают, но от него исходит такая волна харизмы и обаяния, приправленная уверенностью в себе, что мне прямо сейчас захотелось выполнить все, что он скажет. 

Я вновь смотрю на его лицо, украшенное легкой щетиной, и вижу по его ухмылке на красивых губах, что он заметил мои разглядывания. А затем он начинает ответное изучение моего внешнего вида, и я краснею.

В глубине души я понимаю, почему старушка-кассир посчитала меня чрезвычайно молодой для покупки вина, но все равно не могу смириться с этим. Я внутренне сжимаюсь, когда взгляд незнакомца блуждает по моему телу (с издевкой, как мне кажется) и одежде. Уверена, что у него сложилось ужасное впечатление обо мне, как о молодой девушке, особенно после краткого изучения внешнего облика. Сейчас на мне короткое ярко-зеленое платье с широкой юбкой (глубокой осенью!) и высокие ковбойские сапоги, которые, видимо, проживают свой последний день, о чем можно судить по воде, натекшей в один из них и сейчас неприятно хлюпающей при ходьбе. Мой сногсшибательный образ довершают широкий розовый пояс, потрепанная некогда светло-бежевая кожанка (теперь она просто цвета "потертый беж") и яркий желтый рюкзах с каким-то героем мультфильма. Я судорожно провожу пальцами по своим светлым взлохмаченным волосам, пытаясь отвлечься, но получается пока не очень. Сегодня явно не мой день: сначала я упала в огромную лужу, испортив все свои вещи, из-за чего мне пришлось заглянуть за помощью к Хелен, моей подруге, которая и нарядила меня подобным образом за неимением лучшего (поверьте, вкус у нее так себе); затем мне позвонили с работы и сообщили радостную новость о моем увольнении, а теперь я позорюсь перед всеми этими людьми, потому что выгляжу, как ребенок, у которого абсолютно нет вкуса в одежде. 

— Держите, — мужчина протягивает мне купленные продукты и отказывается от моих денег с таким видом, словно я серьезно оскорбила его. При ближайшем рассмотрении я замечаю россыпь маленьких светлых веснушек на его переносице, а его ресницы заставляют меня завидовать их длине. Еще я вижу, что он очень утомлен и спешит быстрее отделаться от меня. Мне становится стыдно, что я задержала всех этих людей, пока тешила свое самолюбие, ведь я могла пойти в другой магазин.

— Спасибо, — я коротко киваю удаляющейся спине, держа в руках рожок клубничного мороженого и бутылку белого вина, и думаю о том, что никогда его больше не увижу, что, несомненно, к лучшему.