Позволь прикоснуться к тебе

Глава 1

С какого момента моя жизнь пошла под откос?

Никогда не влипала в плохие компании, не ругалась с подругами и уж точно не заваливала экзамены. Люди часто ищут место, где они могут быть собой. Кто-то идёт танцевать, кто-то развивать вокал, многие предпочитают спорт. А я? Не вписываюсь ни в одну из этих категорий. Если начну танцевать — сломаю ноги, если запою — лопнет стекло. Про игры и вовсе молчу: однажды, когда мне было лет шесть, я умудрилась сломать другу нос мячом для баскетбола.
Моё убежище — подвал нашего дома. Не волнуйтесь, я не держу там людей в заложниках. Ну… разве что Маркела. Иногда. По взаимному согласию.

В этом подвале вся моя жизнь. Всё началось с детства: я спускалась туда вместе с отцом, он показывал свои разработки, а я, нацепив слишком большую для меня защитную маску, пыталась прикрутить голову к роботу размером с ладонь.
Раньше подвал выглядел иначе — чище, светлее, технологичнее. Огромная голографическая доска, по которой отец чертил формулы движением пальца. Тогда всё казалось волшебным.
Пока однажды в подвал не ворвались люди в масках с оружием.

— Михаил Грицив, вы арестованы!

На моих глазах папе надели наручники, зачитали права. Через несколько дней чужие люди вывезли все его разработки. Всё, над чем он работал. Всё, что значило для него — и для меня. Я успела спасти только маленького робота. Он теперь единственное, что осталось от отца.
С тех пор подвал опустел. А вместе с ним и часть меня. Мама больше не произносила имя отца. Стоило мне попытаться узнать хоть что-то — она злилась и отправляла в комнату.
Когда мне исполнилось восемнадцать, мамы не стало. Дом перешёл ко мне. В том числе и подвал. Я снова начала спускаться туда — теперь одна. И пропадать там сутками.

***

Из колонок гремит Imagine Dragons — I’m So Sorry. Песня старая, почти забытая, но мне всё равно. Главное как она звучит внутри.
Я спотыкаюсь о ногу одного из роботов и падаю в кресло, плавно подкатываюсь к столу, хватаю паяльник и сетевую карту. После смерти мамы я решила: я стану такой, как папа. Буду создавать, исследовать, изобретать. Пока без особых успехов. Но я стараюсь.

Громкий шум наверху перебивает музыку. Я откладываю инструменты и иду к лестнице. По пути хватаю трубу на всякий случай.

— Чёрт! Аглая, помогай!

Голос слишком знаком. Бросаю трубу, взбегаю по лестнице, открываю дверь… и вижу, как Маркел, красный от усилий, тащит на себе огромного робота.
Не могу сдержаться и смеюсь с этой картины. Он недовольно косится на меня, скидывает робота с плеч и тянется, хрустнув спиной.

— Эта рухлядь весит как моя совесть. И она выключена.

Присаживаюсь, осматриваю робота. Мой взгляд цепляется за инициалы на виске. Маркел, уловив это, вытирает лоб и кивает.

— Это…

— Да. Это Ever. Но с каких пор они производят таких? Я думала, они только машины делают… — под взглядом друга бегу за инструментами. Тащить его целиком в подвал плохая идея. Проще разобрать.

Через несколько минут мы уже несём части робота вниз и раскладываем их на столе. Я аккуратно откручиваю крышку на затылке, отодвигаю провода. Если карта на месте, смогу подключиться к его памяти и понять, зачем он был создан. Вот она. Победно улыбаюсь, но обращаю внимание на глаза робота, которые загораются.

Отшатываюсь в сторону от неожиданности.

— Твою мать! — Маркел хватается за трубу и замахивается.

Не раздумывая, выскакиваю перед другом и останавливаю его.

— Не надо! Он не опасен. Я вытащила сетевую карту. Он просто сброшен до заводских настроек. И вообще, у него нет ни рук, ни ног.

Я кладу руку на предплечье Маркела. Под пальцами металл. Бионический протез. Он давно к нему привык, но я всё равно иногда об этом забываю.

— Если он снова зашевелится, то я выкину его из твоего дома. — хмурится и всё ещё держит трубу. Его тёмные, словно глубокая ночь, глаза следят за андроидом на столе.

— Ну-ну, герой. — закатываю глаза и возвращаюсь к роботу. Мне тоже не по себе, но любопытство сильнее страха.

Настраиваю голосовой датчик и прислушиваюсь. Поначалу — тишина. Потом — резкий визг. Морщусь, прикрывая уши. Маркел напрягается, сжимая трубу сильнее.

— Система... Ядро... Счёт...

— Он просто бормочет ерунду. —выдыхаю и кручу карту в руках, пытаясь найти на ней хоть какой-то смысл.

— Я нашёл это рядом с ним. — Маркел достаёт из кармана странный предмет. На вид обычный кусок металла. Но при ближайшем рассмотрении — серебристый куб, в центре которого пульсирует синий шарик.

— Отдай это Сонику, он знает, что с этим делать. Или хотя бы приберёт.

Поворачиваюсь ко второму столу. Роботизированная рука неловко пытается налить кофе, проливая мимо чашки. Это Соник — тот самый малыш, которого я спасла, когда забирали вещи отца. Я создала ему новое тело и пересадила туда его искусственный интеллект. Он поднимает руку и машет Маркелу.

— Ты точно сумасшедшая. Назвать улитку Соником? Я в сто раз лучше кофе налью.

— Кель, не обижайся на него. И не обижай его. — улыбаюсь другу и застёгиваю кофту, смотрю в зеркало, поправляю капюшон. Чёлка лезет в глаза, поэтому откидываю в сторону. — Пойдём. Хочу тебе кое-что показать.

Маркел оставляет Соника и догоняет меня. Наш дом выходит в переулок — удобно, чтобы таскать всякое незаметно. Маркел натягивает капюшон, пряча короткий «ёжик» и бритые виски.

Город пульсирует неоном. Огни, экраны, поток людей. Если поднять взгляд — в небе скользят машины по воздуху. Прохожу мимо остановки и вижу на экране рекламу Ever:

«Движение вперёд. Новая эра. Новая машина.»

И, конечно, лицо компании — мерзкий лысеющий тип с пузом.