Позволь прикоснуться к тебе

Глава 3

В какой момент люди начинают ценить важные моменты жизни? Может быть, когда теряют работу и понимают, что это место было лучшим. Может быть, когда ссорятся с друзьями и потом сожалеют о своих ошибках.

Нет. Люди по-настоящему ценят лишь тех, кого потеряли. Работу можно найти новую, с друзьями помириться или обрести других, ещё ближе. Но нельзя вернуть людей из того места, где они остаются навсегда… Смерть.

Выбегаю из своей комнаты и направляюсь в подвал. Волосы развеваются за спиной, по пути собираю их в неаккуратный хвост. На кухне мама жарит мои любимые блинчики. На ходу хватаю один с тарелки и хихикаю.

— Малышка, а ну иди сюда! — мама смеётся и пытается преградить мне путь, но я ловко проползаю между её ног и скрываюсь за автоматической дверью.

— …Три, четыре, пять… — считаю ступеньки, спускаясь по лестнице, и с последней прыгаю вниз, бегу к папе.

Мой папа работает с влиятельными людьми в этом городе. Когда к нему приходят незнакомцы, я сижу в своей комнате. Один раз я выглянула и увидела, как из подвала выносят папки с документами — тяжёлые, плотные, как из фильмов.

Запрыгиваю на высокий металлический стул, доедаю блин и наблюдаю, как папа делает вычисления на доске. Это завораживает. Когда у него что-то получается, он может от радости закружить меня в воздухе. Его руки парят над доской, после каждого прикосновения появляются буквы и цифры. Подвал ярко освещён. Вдоль стены большой стеклянный шкаф с папиными изобретениями. Среди них наш маленький робот, которого мы делали вместе.

— Как тебе моя новая разработка, лучик? — папа оборачивается через плечо и улыбается. Зелёные глаза я получила от него, а вот аккуратный носик и пухлые губы от мамы. Щёки у меня пока ещё круглые, но мама говорит, что это просто детская припухлость, с возрастом уйдут.

На столе небрежно лежат чертежи, бумаги и синий шар. Но взгляд цепляется за рисунок платформы в форме круга. Рядом изображены волны и формулы. Похоже на колебания.

— А это что, папа? Похоже на лифт, только без стен. Как в башне компании Стерлинг!

— Лифт, говоришь?.. — Папа усмехается, качает головой. — Да, лучик, это лифт без стен.

Он убирает чертежи, а синий шар прячет в чёрную коробку, плотно закрытую со всех сторон.

Через несколько дней папу арестовали. А ещё через два месяца сообщили: он умер в камере.

***

Под руками летят искры, на глазах сварочные очки, на фоне играет The Score – Stronger. Вокруг неряшливо разбросаны инструменты, книги, металлические стружки. Пытаюсь изобрести что-то подобие платформы. Когда-то я видела нечто подобное у отца, но уже не помню, для чего это было. Со временем стирается всё: разговоры, ночи, когда я засыпала рядом, а он осторожно относил меня в комнату.

Близится рассвет, глаза режет от усталости, но я продолжаю работать. Желание сильнее отдыха. Смотрю на результат и тяжело выдыхаю — даже половина не готова.

Иногда я задумываюсь, зачем нужен куб. Кручу его в руках, ощущая слабое внутреннее напряжение. Он требует энергии. Нужно создать для него поле, где заряженные частицы будут его подпитывать. Возможно, подойдёт колба, подключённая к платформе.

Наконец встаю с пола, осматриваю проделанную работу. Использовала платформенный каркас, разобрала последнего робота. Осторожно встаю на платформу — должна выдержать. Падения нет, разрушений тоже. Всё надёжно.

Смарт-часы пиликают, сообщая о завершении анализа сетевой карты. Сейчас я узнаю, зачем Ever создали андроида. Прыгаю с платформы, но мои планы прерываются. Спотыкаюсь о коробку со стержнями, пытаюсь ухватиться за что-нибудь, но падаю, ударяясь плечом о стол. Куб, как в замедленном кадре, падает со стола. Бросаюсь за ним, ловлю в руки и замираю. Только убедившись, что он цел, выдыхаю и ложусь на спину, закрываю глаза.

— Ты — мой единственный и последний шанс… Не устраивай мне такие аттракционы, — шепчу, глядя в потолок, и поглаживаю холодный каркас.

Прячу куб в ящик стола и поправляю короткие волосы. После ареста папы я обрезала их, а когда не стало мамы — покрасила одну прядь в белый. Наверное, это способ справиться со стрессом. Импульсивно я сделала татуировку на задней стороне шеи: круг с точкой в центре — символ одиночества в своём мире, окружённом неизвестностью. Возможно, теперь я готова выйти из этого круга и заглянуть в неё.

Только я обрадовалась завершению анализа сетевой карты, как обнаружила, что доступ к программе защищён паролем. Ну конечно... Кто в наше время пишет код без защиты?

Теперь всё займёт гораздо больше времени, чем я рассчитывала.

Возможно, стоит обратиться к знакомому Маркела — он обожает ковыряться в чужих системах и взламывать защиту.

Отдохнув пару часов, я решила поменяться на работе сменой с девочкой, которой даже нет восемнадцати. Ей нужнее. Я знаю её не простую ситуацию. Сама же занялась дальнейшей разработкой. Вкратце написала Келю, что хочу сделать. Пока не буду подробно рассказывать для чего создаётся моя разработка. Ответ от него я получила почти сразу же.

«Если дом взорвётся, то приходи ко мне. Я даже освобожу тебе место в кладовке, чтобы и её можно было взорвать. Давно пора разгрести там мусор. »