Позволь прикоснуться к тебе

Глава 6

Сожаление делает людей слабыми. Они часто жалеют о прошлых ошибках, но лишь немногие могут их исправить. Как говорил Боб Марли: «Всё будет хорошо. И даже вчерашние ошибки завтра пойдут на пользу.»

Возможно, поэтому только у части людей получается не просто забыть, а перестать совершать ошибку за ошибкой. Я тоже вхожу в число тех, кто не оглядывается назад и идёт дальше. Зачем мне думать о вчера, когда есть завтра?

Привёл девчонку домой и даже не подумал, что с ней делать, просто пожалел и оставил там. Всё равно она никуда не денется. А мне нужно поговорить с Мишель, чтобы она не строила ложных надежд. Может быть, даже стоит извиниться. Если извинения стоят коробки конфет, то всё пройдёт гладко. Виноват я только перед матерью, но и её никто не просил устраивать мне свидание. Разрываюсь между двумя огнями — виной и злостью.

Захожу в ресторан. На входе меня встречает администратор — девушка в классическом костюме, с волосами, собранными в высокий хвост. На мгновение осматриваю её и прислушиваюсь к словам.

— Добрый вечер. У вас зарезервирован столик? — её мягкий голос звучит сладко. Глаза бегло скользят по моему костюму и задерживаются на часах.

— Добрый. Да, меня уже ожидают. — Прохожу мимо неё, поднимаюсь наверх и по пути сталкиваюсь плечом с девушкой. Оборачиваюсь, замечаю её короткую стрижку и встряхиваю головой, выкидывая образ из головы.

На крыше, укрытой лёгким навесом, расположилась тёплая терраса, словно созданная для душевных разговоров под шёпот ночного города. В мягком свете фонарей блестит стеклянное ограждение, за которым мерцают огоньки домов, разбросанных по склонам, как звёзды, спустившиеся на землю.

Круглые столы, окружённые уютными креслами с пухлыми подушками, ждут своих гостей. В деревянных кадках растут аккуратные деревца, их тени дрожат на потолке, будто отражения снов. Лёгкий ветер приносит с собой свежесть реки внизу и тишину, наполненную жизнью — невидимой, но ощутимой в каждой мелочи.

— Ты опоздал. — Голос Мишель звучит надменно. Она сидит за столиком, скрестив руки, и внимательно наблюдает за мной. — Какое оправдание придумаешь?

— Никакое. Я не обязан отчитываться перед тобой, где был. — Наверное, прозвучало грубо. Но плевать. Пришёл сюда не по своей воле и ещё оправдываться должен?

Мишель снова выглядит как с обложки. Даже не удивлён её наряду: глубокий чёрный цвет платья обволакивает фигуру, словно тень, гладко ложась по силуэту. Оно длинное, струящееся, с высоким разрезом на бедре, придающим образу дерзкую, но утончённую смелость. Узкие бретели открывают плечи и подчёркивают изящество шеи и рук.

Она замечает мой взгляд, откидывает блондинистые локоны с плеча и поднимает подбородок. От этого жеста я сжимаю руку под столом и сдерживаю себя, чтобы не выгнать её. Не переношу, когда кто-то пытается привлечь моё внимание подобным образом. Я не трогаю девушек, — твержу себе мысленно.

— Это что? — Мишель кивает на коробку на столе и с интересом берёт её в руки. Я замечаю, как её красные губы на секунду скривились.

— Небольшой подарок за опоздание. — Не сдерживаю усмешку и откидываюсь назад, наблюдая, как она с негодованием отодвигает коробку конфет. Жаль, они очень даже вкусные.

— Ясно. Лучше закажи мне ужин в качестве извинений. И Хлоя просила явиться на завтрак. — Бесстрастно отвечает и сразу переходит к напиткам в меню.

— Хочет увидеть нас вдвоём? Зря старается. Всё равно не женюсь в ближайшее время. А если и решусь, то только на фиктивный брак.

— Твоя мама хочет внуков. Знаешь, мне тоже не нравится эта перспектива. Я ещё не готова к детям. Так что давай просто поужинаем, сходим на завтрак и забудем друг друга.

— Точно, тебя интересуют свобода и деньги. — Хмыкаю и смотрю, как её лицо меняется: теперь её идеальные брови хмурятся.

— Да, меня волнует только это. Не порть мне настроение, иначе так просто мы не разойдёмся.

— Как интересно, — шепчу и беру в руки меню.

Начинается представление для моей матери. С Мишель выгодно: за любые деньги она может перевернуть всё с ног на голову. Мы не подходим друг другу. Я ещё не готов к серьёзным отношениям — думаю, именно так она и скажет. Отправляю сообщение матери, чтобы не звонила и не отвлекала.

— Выпьем вина и разойдёмся. Сумма поступит тебе на счёт за спектакль. — В ответ она лишь кивает и наливает себе в бокал.

***

В детстве мы с семьёй жили в загородном доме — это была частная территория. Отец часто отсутствовал из-за работы. Мама всегда по утрам готовила нам с братом вкусный завтрак. Помню, мы даже бегали на перегонки к столу.

В четырнадцать мне впервые понравилась девочка, я хотел с ней общаться. Но, как оказалось, Мишель была влюблена в другого. Он был из бедной семьи, часто выглядел как дворняга. После этого моя детская симпатия испарилась. А позже этот парень повесился.

У меня не было желания добиваться её, ведь она до сих пор таит эту влюблённость. По ней видно, как бы она ни старалась скрыть всё за маской.

Отец решил переехать, думая, что люди вокруг плохо влияют на нас. Только он не знал, что этого бедного парня избил мой друг. А я тогда просто стоял и смотрел. Думал, это круто. Друг говорил, что парень ему задолжал, теперь, мол, пора возвращать долг. А я тогда хотел быть как отец: следовать по правилам. Взял — отдай.

Возможно, сейчас я общаюсь с Мишель лишь из-за этого случая. Я не чувствую вины, но ощущаю долг. Хоть и приходится врать. Девушка она неплохая, если бы только открыла своё настоящее лицо. Ей бы парня нормального, который это увидит.

В клубе стоит густой запах алкоголя, пота и сладковатого дыма, всё смешалось в липкий коктейль, которым дышат стены. Музыка грохочет так, что чувствуешь её не ушами, а телом. Свет рвётся стробоскопами по лицам, выхватывая обрывки чужих жизней на пару секунд: полуулыбки, приоткрытые рты, вспышки глаз.

Протискиваюсь сквозь тела. Танцующие, дергающиеся в такт, бездумно счастливые. Некоторые девушки тянутся ко мне, касаются плеч, шепчут что-то на ухо, надеясь хоть на взгляд. Но сегодня мне плевать. В этом клубе заслуживает внимания только один ублюдок.

Останавливаюсь у круглого столика в дальнем углу. Там, развалившись, как у себя дома, сидит мой родной братец. Обнял очередную клубную фею, рыжую с глазами кошки, и так зарывается в её шею, что кажется, они вот-вот начнут трахаться прямо здесь, на глазах у всех.
Любопытно, через сколько он меня заметит.

Пара секунд и он отрывается от девушки. Его глаза встречаются с моими, и в них раздражённое узнавание.

— Да нет… — протягивает Стивен с усталым разочарованием, будто моё появление испортило ему вечер.

— Ты почему на звонки матери не отвечал? — говорю громче, перекрывая басы, чтобы этот сопляк хоть что-то расслышал.

— Телефон выключен, — бурчит он, криво усмехаясь и отводя взгляд, как будто стыдно в этом признаться.

— Выключен? Может, тебе зарядку в зад воткнуть, чтобы всегда под рукой была?

— Успокойся. Эй, ты меня позоришь, — раздражённо отмахивается, отпихивая рыжую, как будто она вдруг перестала быть достойной его внимания после моих слов.

— Вставай. Поговорим на улице, — бросаю через плечо и скидываю пиджак на руку. Разворачиваюсь и пробираюсь обратно сквозь толпу, теперь уже без церемоний, грубо отталкивая липких девиц, что продолжают лезть, будто не понимают, что вечер для них давно закончился.

Снаружи шум стихает, как будто кто-то выключил мир на пол-оборота. Вместо басов глухие голоса очереди и далёкий визг шин на мокром асфальте. Воздух прохладный, с примесью бензина и чьего-то дешёвого парфюма. Я закуриваю, наблюдая, как Стивен выходит следом, натянув на лицо раздражённую маску.

— Ты чего вечно цепляешься ко мне? — бросает он, пряча руки в карманы. — Я же взрослый уже, или ты не заметил?

— Взрослый, — повторяю медленно. — Взрослый мужик, который пропадает неделями, не отвечает матери, а потом торчит в клубе, как дешевый школьник с бабами в обнимку. Взрослый — это не то, как ты выглядишь. Это то, как ты выбираешь.