Позволь прикоснуться к тебе

Глава 7

Доверие — хрупкая субстанция.

Ни броня, ни сталь — стекло, тонкое, почти незаметное, и именно на нём держится всё. Одно неосторожное слово, одно случайное движение, и оно трещит, осыпается, исчезает.

В древних индийских легендах говорится, что земля покоится на спине слона, а тот на трёх черепахах. И вот теперь панцири этих черепах, как моё доверие, покрылись сетью трещин. Глубоких, ветвящихся, беспощадных.

Я верила, что меня невозможно сломать. Шла сквозь время, чужое и непонятное, и, встретив человека, протянула ему руку доверия. Он принял её лишь для того, чтобы разрушить всё мгновенно.

«Я тебе ничего не обещал».

Эти слова — как ледяной ветер в спину, как лезвие по открытому сердцу.

Забыла, как часто человек живёт лишь для себя. Его волнует только одно — собственное «я», жаждущее, голодное, равнодушное к чужим трещинам.

Наверное, я просто привыкла к тому, что Маркел всегда был рядом.

Он не спрашивал, не предупреждал, просто вставал между мной и миром, когда мир пытался меня задеть. В школе стоило кому-то из мальчиков сделать шаг навстречу, как передо мной тут же возникала его спина. Надёжная. Живая. Словно стена из плоти и воли. Он не разговаривал, он защищал.

Маркел всегда был моим щитом. Сильным, иногда жестоким.

Он будто чувствовал людей с первого взгляда, как будто у него внутри был компас, указывающий на ложь, гниль, фальшь. Я этому не верила, пока сама не обожглась.

Я смотрела на человека и видела в нём добро, а Маркел лишь покачал головой. В тот момент не говорил: «Я предупреждал». Не упрекал. Просто подошёл и обнял. Сильно, до боли, будто этим объятием хотел склеить всё, что треснуло внутри.

В тот вечер мы смотрели фильмы про супергероев, один за другим. Я смеялась, чтобы не заплакать. Он молчал, чтобы я не чувствовала себя слабой.

На следующий день узнала, что он разобрался с тем, кто причинил мне боль. После этого парень пролежал в больнице неделю, а Кель ходил с улыбкой до ушей, словно получил Оскар.

Дым клубится над чашкой чая в моих руках, вьётся вверх, и я наблюдаю, как исчезает, поднимаясь всё выше. Ладони жжёт, не стоит держать слишком долго, но это будто отрезвляет, стирает остатки того дня. Всё ещё кажется, будто это был сон. Дурной, с примесью чего-то нового, захватывающего дух.

Кель сидит напротив, прямо на журнальном столике, и упрямо смотрит в пол, явно о чём-то думает. Я замечаю, как его брови хмурятся, на лбу появляется складка, затем он качает головой и будто бы расслабляется, но это иллюзия. Его плечи напряжены, металлические пальцы то и дело сжимаются. Он выдаёт себя.

— Скажи что-нибудь…

— Я не знаю, что сказать. Хочу отругать тебя за безрассудство и одновременно похвалить, что ты смогла создать нечто новое, — перебивает он. В голосе звучит тревога, как будто он до сих пор не верит, что я жива. — Это было слишком опасно. Когда я нашёл тебя без сознания в подвале… я реально испугался.

— Кель…

— Подожди, это ещё не всё, — перебивает он снова и встаёт. Начинает ходить туда-сюда, нервно. — Я чертовски зол на этого Блейза. Если бы увидел его сейчас, вмазал бы, честно. Хочу посмотреть, остался ли у него хоть кусок разума, или он растерял всё подчистую. Как он вообще мог оставить мой цветочек одну? Выколю ему глаза.

Он тычет в воздух двумя пальцами, изображая, как именно это бы сделал. Я не сдерживаю улыбку. И наконец выдыхаю. Всё напряжение, что копилось в груди всё это время, уходит вместе с этим смехом.

— Кель, он немного выше тебя, — с трудом сдерживая хохот, ставлю чашку на стол и подхожу ближе. Поднимаю его руку чуть выше. — Вот так правильнее.

— Да мне плевать, — фыркает он и закатывает глаза, наверняка внутренне негодуя из-за роста Блейза.

Но я не хочу застревать в мыслях о нём. У меня всё ещё есть цель. Я двигаюсь дальше. В подвал теперь спускаюсь с Маркелом. Он наблюдает за каждым моим действием, не скрывая недовольства.

— Тебе надо отдыхать, а не нестись сломя голову обратно в подвал, — ворчит он, подходит к Сонику, отбивает ему кулак и забирает у него чашку холодного кофе. Пробует и тут же морщится. — Переборщил с сахаром.

— Не трогай его. Лучше скажи, твой знакомый ещё занимается взломом? — спрашиваю с намёком и беру со стола сетевую карту, разворачиваясь к Келю.

— О-о… Это из нашего? Из секретного? — в его голосе появляется тот особый тон: он в игре, настроен на тайны. — Можем к нему сходить, он всегда рад странным визитам.

— Пошли.

— Эй, стой. Не сейчас. Тебе нужен отдых. И вообще, он вернётся только на следующей неделе, — Кель резко выхватывает карту у меня из рук и убирает в карман. — Пока она побудет у меня.

Мы обмениваемся взглядами, и на мгновение повисает тишина. Сдаюсь и закатываю глаза.

Переубедить Маркела — как пытаться спорить с бетонной стеной. Я старалась много раз. И каждый раз проигрывала.

***

Кель решает остаться у меня на неделю, аргументируя это тем, что я могу наделать глупостей. За это время мы вместе собираем новую платформу, ставим кресло для удобного перемещения, чтобы я не могла снова упасть, как в прошлый раз.