Позволь тебя не разлюбить

Глава 16

Но не успела.

В его кармане пронзительно зазвонил мой телефон.

— Прости, это важно, — достала я аппарат.

Судя по рингтону, звонила главный бухгалтер, а значит, ещё и надолго.

Прижав телефон к уху, я ушла в кухню, а Кирсанов… Кирсанов пошёл к себе в гостиную.

Когда часа полтора спустя, я, наконец, освободилась, голова гудела от бессмысленных разговоров, ухо болело от телефона, но у меня был готов обед, а ещё план отвезти Андрея на обследование.

С планом, правда, пока пришлось повременить, он требовал конфиденциального разговора, а стены в доме картонные, а вот обед я сразу накрыла на террасе и позвала Короля.

— Ты как? — спросила я совсем не из вежливости. — Голова прошла?

— Да. Стало намного лучше. У тебя какие новости?

— Да особо никаких. Моя главный бухгалтер чертовски любит поговорить. И перебить неловко, и слушать — не переслушаешь. Пока про всех внуков не рассказала, не успокоилась, — слегка приврала я.

На самом деле было у Ираиды Петровны два хобби: первое — активно сватать мне своих племянников, которых у неё было с десяток, а второе — искать мне новую работу.

Казалось бы, нелогично: кто же добровольно избавляется от хороших работников, а я плохим не была. Но тут были «но»: во-первых, женщина она была пенсионного возраста, поэтому очень боялась увольнения, а во-вторых, я лучше всех подходила на её должность. Поэтому главный бухгалтер, прикрываясь душевной добротой, активно искала мне местечко, где и зарплата будет повыше, и коллектив помоложе, и неважно ещё что, лишь бы я соблазнилась.

Сегодня, правда, соблазняться было нечем: племянник какой-то подержанный, только что разведённый с детьми, и работа странная — в епархии.

Я невежливо переспросила:

— Где?!

— Вивачка, — звала она меня на манер героини фильма, что улетала с Якиным в Гагры, — ты не представляешь, как редко они набирают сотрудников. Мне сообщили по большому блату. И представить не можешь, как хорошо платят. Зарплата, конечно, зависит от пожертвований, но приход у нашей епархии большой, покровители богатые, а сотрудников они не обижают, слава богу, — явно перекрестилась она.

— Ираида Петровна, я хоть и крещёная, но, можно сказать, неверующая, а там, наверное, дресс-код: юбка до пят и платок, не ругнись, не помяни чёрта, баланс сдаём с молитвой, налоги платим с божьей помощью, корпоратив — чаепитие, премия раз в год на Пасху, а на отпуск планируем крёстный ход. Я на такое не подпишусь, сколько бы ни платили.

— Да что ты, Вивачка! Там мирские в основном работают, и правила светские. Никто же из церкви тебя не выгонит, если ты в джинсах зайдёшь, хоть вроде и не принято, но не выгонят. Так и там. Твоё личное дело, в чём ходить на работу. А бухгалтерия есть бухгалтерия: проводки, выписки, расчёты. Давай я тебе номерочек скину, ты сходи на собеседование, тем более пока в отпуске…

Дальше она опять завела свою любимую песню: что мне надо двигаться, получать новый опыт.

Я, как обычно, кивала, чистила картошку, слушала вполуха и никуда не собиралась уходить, как, впрочем, и занимать её должность…

Мысли снова вернулись к Андрею.

— Ты же понимаешь, что у кого-то должен быть мотив испортить в твоей машине тормоза? — посмотрела я на Кирсанова.

— Конечно, понимаю. Поэтому я здесь.

— Тебя хотели обнулить, мой Король.

— Боже, как это звучит, — закатил он глаза. — У меня волосы дыбом встают, когда ты своими вишнёвыми губками произносишь «мой король». И если бы только волосы. Может, продолжим наверху?

— И как много девушек соглашается продолжить? — усмехнулась я.

— Считаешь меня бабником?

— Ты бы предпочёл считаться болтуном?

Он засмеялся.

— А тебе палец в рот не клади.

— И со всем остальным я бы тоже не советовала торопиться.

— Да, девушки у меня были. Много. Разных. Но, увы, — он покачал головой. — Всё не то.

— Ни за что не поверю, что ты ни разу не влюблялся.

— О, тысячу раз. Но ни одна из них не умела водить катер, — улыбнулся он. — Научишь меня?

— Ну если ты считаешь, что уже настолько поправился… — махнула я рукой, приглашая его на борт.