Позволь тебя не разлюбить

Глава 20

— А ты коварная, — покачал головой Кирсанов в кабинете с томографом.

— Кто бы говорил, — усмехнулась я, вспомнив, как он провёл меня с книгой.

К моему большому облегчению всё я сделала правильно: и лекарства нужные купила, и внутривенные инъекции были нелишними, и перестраховалась не зря.

— Всё с твоим мужиком будет хорошо, — похлопала меня по руке Юлька. — Можно сказать, отделался лёгким испугом, — повторила она слова врача.

Тот сказал, что сотрясение неопасное, и основной удар приняло на себя плечо, а не голова. Но связки целы, вывиха нет. А температура — скорее всего, высокая реактивность организма, который так отреагировал на травму, стресс и переохлаждение.

В отличие от Юльки, доктор, правда, многозначительно не лыбился и не добавлял: до свадьбы заживёт.

«Угу, заживёт, — мысленно ответила я, — если выживет. Осталась самая малость — выяснить, кому нужна его смерть и как далеко они зайдут».

Но с меня даже денег не взяли, поэтому грешно жаловаться на Юлькины намёки.

Обратно я везла моего Короля в приподнятом настроении и мечтала, чтобы его машину как можно дольше не нашли.

Он разбирался с телефоном, когда мы подъехали к дому. Я едва успела крикнуть: «Прячься!», увидев непрошеных гостей, и поторопилась выйти из машины им навстречу.

— День добрый, — раскланялся Василий, что ждал хозяина у машины.

— А Роман Аркадьевич? — посмотрела я на него с подозрением.

— Он ждёт вас там, у воды, — показал он.

Я вывернула из-за угла дома на веранду и прям остолбенела.

Нет, не от неземной красоты Рябцева, хотя выглядел он, как обычно — словно сгенерирован нейросетью. Я обалдела, что он держал в руках букет.

— Привет! — поздоровался он как ни в чём не бывало.

Словно не он чуть не получил прошлый раз грязной тряпкой по морде. Словно мы добрые приятели. Словно не у него жена и трое детей, а он женихаться приехал.

Я всем своим видом, как могла, выразила удивление.

— Это что за…

— Это в качестве извинений, — протянул он букет. — Сожалею, был не прав, не должен был угрожать. То ли был не в себе, то ли день выдался неудачный. Прошу великодушно меня простить.

Я покрутила в руках цветы. Такой изящный дорогой букет даже жалко выкидывать. Жалко цветы. Жалко флориста, который его делал. Рябцева не жалко.

— То есть всё, вопрос закрыт, ты больше не покупаешь мой дом?

Он скривился, словно от зубной боли.

— Давай на время отложим эти разговоры. Сходим куда-нибудь, познакомимся поближе, поговорим о чём-нибудь нейтральном, просто хорошо проведём время.

— Это в каком смысле?

— В самом невинном, — поспешил он меня уверить, хотя, глядя на его хитрую смазливую кошачью морду, в невинность в принципе верилось с трудом.

— Что-то изменилось? — удивилась я.

— Нет, — разглядывал он меня с пристрастием. — А почему что-то должно было измениться?

— Ну не знаю, — пожала я плечами.

— Нет, Вивьен, ничего не изменилось. Просто я понял, что начал не с того.

— А с чего нужно было начать? — намертво, видимо, приклеилось к моему лицу удивлённое выражение.

— Надо было рассказать о себе, своих планах, причинах, по которым мне нужна твоя земля.

— Ну так, прошу, — пригласила я рукой. — Я сейчас ничем не занята.

— Давай встретимся в пятницу вечером. В другом месте, другой обстановке, — осмотрелся он. — Как насчёт… — протянул визитку ресторана. — Я заказал столик. В восемь тебя устроит?

Я покрутила в руках красочный буклетик. Дорогое место. Интересное.

Но куда интереснее было узнать, что же хочет рассказать Роман Аркадьевич.

Позади него за домом что-то упало. И я даже знала, кто это уронил.

Рябцев машинально повернулся, я поторопилась его отвлечь.

— Ветер. Значит, в пятницу? — уточнила я, резонно решив, что все вопросы я могу задать и под живую музыку в приятной обстановке с вкусной едой, а не на ветру веранды.

— Значит, до встречи? — кивнул он и расплылся в улыбке.

Я пожала плечами:

— Почему нет.

Он засиял пуще прежнего:

— Провожать не надо. Я найду дорогу.

Заторопился вверх по лестнице, но я его окликнула.

— Роман Аркадьевич, а это что? — только сейчас заметила я бумажный свёрток, что лежал на столе под навесом.

— Да, совсем забыл, — спустился он на ступеньку. — Это баранина. Свежайшая, нежнейшая. Только что привезли, а мне на важную встречу, не пропадать же добру. Приготовь что-нибудь, — сказал он и вот теперь окончательно ушёл.

«Что это было?» — крутился у меня в голове единственный вопрос, пока, отложив цветы, я рассматривала мясо. Почему-то оно меня умилило. Свежее мясо мне ещё никогда не дарили.