Позвольте разрушить вашу жизнь?

Глава 4

К нам в поместье два раза в год приезжала дочка барона Ривье - Руби. Она моя одногодка, и именно благодаря Руби я поняла, как себя ведут молодые влюбленные девушки. Как и полагается мечтательницам, не знавшим несправделивости этой жизни, она верила, что сны - не просто ночная причуда человеческого сознания, а целый мир, где происходит вского рода глупое волшебство. Она могла бесконечно рассказывать, как во снах летала над морем на огненных крыльях, ходила сквозь стены и прыгала по звездам. Меня же сны посещали не часто, а если и были, не баловали такими сюжетами. Сегодня приснилось поместье. В тот день, когда я поняла, что Рино меня предала.

Маленькая я стою возле окна, напряженно смотрю в даль и мысленно даю себе обещание, что однажды обязательно организую большое путешествие. В одиночку, без слуг и конечно же без родителей. Мне хотелось почувствовать себя хоть раз в жизни свободной и беспечной, как гром летящий над землей. В то время я верила, что у меня это получится. И поспешила поделиться этим с Рино, когда она зашла ко мне в комнату.

— Рино, я не хочу жить в поместье Бритольдов!

Со стороны я наблюдаю, как воцарилось напряженное молчание. Девочка в белом платье и черными волосами искренне не понимает, почему няня не разделяет её восторга и начинает рассказывать подробнее:

— Хочу отправиться в школу времени, а потом путешествовать по Империи и помогать простым людям!

— И где же вы собираетесь есть, спать и отдыхать? — холодно спросила Рино. - Может, в деревнях с простыми ремесленниками?

Няня предполагала, что этого вопроса хватит, чтобы у двенадцатилетней меня, отбить желание уехать из дома. Я знаю, что будет дальше и даже пытаюсь остановить себя от того, что будет сказано, но меня не видят и не слышат. Сейчас, я просто призрак в собственном прошлом.

— Если это возможно…было бы здорово! - наивно воодушевляется маленькая Айна, но взглянув на хмурое лицо Рино, замолкает.

— Великое время, мисс Айна, что за вздор вы говорите?! - Изумилась Рино, хватаясь за сердце. — Человеку вашего статуса не положено жить в грязи, убожестве и вечном несмолкаемом шуме!

Рино ушла, приказав сидеть читать книгу и не забивать голову глупостями, а через несколько дней на комнате моей двери появился замок, ключи от которого были только у матери. Я помню, как баронесса зашла ко мне в комнату, прежде чем закрыть на два мучительных месяца. Она стоит у моего стола и рассматривает детские рисунки, где маленькая Айна неуклюже нарисовала себя возле выдуманных бабушек и детей в серой одежде, которым ей мечталось помогать. Лицо баронессы каждую секунду меняло цвет: то бледнело, то краснело, то казалось идеально белым. Её глаза смотрели в одну точку, и лишь губы мелко дрожали, выдавая гнев. По всему было видно, что только присутствие прислуги мешает ей сорваться на ребенке здесь и сейчас. Она легко хватает рисунки кончиками пальцев, и сжимает их в кулаке, вымещая гнев на бумаге.

Маленькая Айна понимает, что мама, которая почти никогда не заходила её в комнату после смерти бабушки, никак не могла узнать о мечте покинуть дом, только как не через Рино. Два месяца заточения в собственной комнате привели к выводу, что даже мысли о помощи другим - непозволительная роскошь для меня. Я даже стала завидовать простым людям: на их стороне всегда кто-то будет. Это, вероятно, то, чего я всегда желала. Чувствовать себя в безопасности рядом с другими людьми. Я тоже хочу иметь человека, кому можно было бы верить и кто был бы на моей стороне. Поэтому, бедных людей, у которых есть любящая семья и друзья, я считаю стократ богаче себя, у которой есть только Время и воспоминания о бабушке, что действительно любила и верила в меня. Тот случай дал мне понять: лучшее, что я могу сделать в этой жизни - помочь самой себе.

Просыпаться было тяжело. Будто из болота пытаешься вылезти, а оно тебя тянет назад, на дно. Я все же открыла глаза, в комнате по прежнему тускло горели свечи, придавая помещению загадочности. Встала и сразу же почувствовала, как ногой во что-то уперлась. Опустила голову и уже занесла ногу, чтобы сделать шаг, когда сердце замерло от ужаса, а душа упала в обморок. Дед на полу валяется!

Тишину магазинчика с часами нарушил наполненный ужасом вопль. Мой, разумеется. Я отпрянула назад и упала обратно на диванчик. Неужто, помер? И как раз, пока я здесь? Или из-за меня? Это что же мне так невезет?

Немного собравшись с мыслями, спустилась на колени перед телом, и стала внимательно рассматривать лицо: дышит или нет? Поднесла палец к его носу и с облегчением вздохнула - еле-еле, но дышит. Вот еще полумертвых мастеров времени я не спасала в своей жизни. Вот так и раскрывай крылья неизведанному - это неизведанное тебя до истерики доведет, еще и посмеется.

Уже через несколько минут моих кряхтений и ругательств, я все таки затянула хозяина лавки на диванчик и даже нашла подушку с пледом, чтобы ему мягче лежалось. Теперь, даже если и помрет, всё будет выглядеть как естественная смерть, а я тут не причем совсем-совсем. А то, что ему придумалось мне память восстанавливать и он все силы при этом потерял, не моя вина, а того их учителя, который невесть чему научил!

С этими мыслями я собирала вещи, чтобы побыстрее отсюда уйти, но перед самой дверью остановилась. Сколько себя не убеждай, а все ерунда получается. Не могу так просто уйти. Он ведь помочь мне хотел. Дождусь, пока проснется, а потом уйду.

Ждать пришлось ни много ни мало, а пять часов. Я успела и книги в шкафу пересмотреть, и посидеть в тишине посчитать секунды. Есть что-то особенное в том, чтобы делать это в окружении часов. Лучше чувствуешь ритм, легче ему отдаешься, будто ныряешь в теплую воду, наслаждаясь тем, как время обволакивает душу, а секунды, словно капельки, стекают по пальцам.

— Не убежала все-таки, - слова старика, который наконец-то проснулся, вырвали меня из счета времени.

— А чего мне от вас убегать? Вы же не извращенец какой-то, - попыталась невпопад отшутиться, за что получила полный насмешки взгляд старика. На секунду мне показалось, что в его глазах заиграло что-то юношеское.