Позвони мне, позвони!

Глава вторая

* * *

Ким испуганно прильнул к монитору. Рыжеволосая полуодетая девица – ведьма и хозяйка сказочного грифона – вдруг побелела как полотно, откинулась на спинку кресла, а потом медленно сползла под стол. С чего бы это? Кому в обморок впору падать, так это ему. Во всем мире – его мире – только таинственный остров Бардси и мог поддержать идею существования иных реальностей. Он, остров этот, и сам, казалось, находился на грани этих самых реальностей и готов был признать существование чего угодно, даже ожившего тролля с обложки книги. А может, и посодействовать связи с другим измерением. Ким прекрасно понимал, что свою догадку, высказанную только что девушке на мониторе, не рискнул бы озвучить в присутствии любого человека из своего мира. Сразу бы усомнились в его душевном здравии. Но она-то чего испугалась, если у них наукой предсказана возможность контакта? Хотя... Наукой или лженаукой и у нас предсказано приземление инопланетян. И не скажешь, что литература и кинематограф не подготовили население к подобному происшествию. Но вот если сейчас на этот сумасшедший остров приземлится летающая тарелочка... Нет, в обморок Ким падать не собирался, но шок испытал бы наверняка. Впрочем, он и так его испытал, но понял это только теперь. Грифон на мониторе выглядел настолько реальным, что реакция была рефлекторной – отшатнуться. Хлипкий стульчик, разумеется, не преминул этим воспользоваться – подломился, сложился и уронил Кима, заставив пересчитать задницей все камушки под днищем палатки. Вышло ужасно неловко, да и Эмму он, кажется, уже тогда чем-то напугал. Во всяком случае, когда грифон снова влез в кадр, Киму поплохело не по-детски. Но почти сразу же пришла успокаивающая мысль, что, скорее всего, это просто очень уж продвинутая графика. Однако девушка явно не была нарисована, и она очень ловко ухватила супер-зубастого кота-переростка за ошейник. А потом... потом Эмма перестала злиться и принялась сюсюкать с ним, как с младенцем или тяжело больным психом. Именно тогда Ким поверил в то, что грифон был живым, а Генка заколдованным. Поверил мгновенно и безоговорочно. Даже показалось, что услышал в подсознании облегченный вздох Бардси.

На мгновение Ким задумался, почему персонифицирует остров, наделяет его сознанием, но тут же отмахнулся от этой мысли. Живой разумный остров – сущая фигня по сравнению с контактом.

Как? Почему именно так сработала программа? Да, с ней пришлось повозиться, обходя острые углы незаконных вторжений на чужие компьютеры. Ким сразу бы отказался от подобной затеи – не любил связываться с ломом - но заказчики были согласны на любые условия и почему-то хотели именно его, Кима в разработчики. Чтобы свести к минимуму ущерб потенциальных жертв программы, пришлось найти принципиально новое решение – не просто дискриптор, мгновенно взламывающий все обновления скайпа или файервола на чужом компьютере, но к тому же защищенный от любого перекачивания информации из одной системы в другую. Поначалу даже не верилось, что подобное решение вообще может быть найдено, но оно пришло – внезапно, озарением. С несвойственной ему поэтичностью Ким представлял себе программу крадущимся в ночи ниндзя-камикадзе. Вот он наносит мгновенный удар зарвавшемуся политическому противнику культа Амиды – вторгается в чужую систему, взламывает обновления, включает скайп, а вот уже убивает себя, чтобы не иметь возможности выдать страшные тайны секты – полностью самоуничтожается, затирая все метки в системе. Результат Киму навился, он был очень доволен собой и этой работой.

Но как – и главное, что?! – взломала программа, связавшись с Эммой? Ким снова посмотрел на монитор. На экране были иной мир и девушка в нем. Впрочем, девушки как раз таки все еще не было. Из динамиков послышался слабый стон. Ким всматривался в изображение до рези в глазах и облегченно вздохнул, когда спинка кресла недвусмысленно качнулась, а над столом появилась кудлатая рыжая макушка. «Вроде квиты, - усмехнулся он про себя. – Интересное все же у нас знакомство получается. Что ни слово – то кто-то падает».

Эмма тем временем с трудом вскарабкалась на сидение и потрясла головой. Потом глянула в камеру. Янтарные глаза казались сейчас совсем черными от пережитого потрясения, и в них застыла такая растерянность, что Киму стоило немалого труда самому не начать нести какую-то успокаивающую чушь. Нутром он чувствовал, что это не та женщина, которой нужно, чтобы ее укутывали в ватный кокон. Попробуешь – получишь по шее раньше, чем успеешь понять, за что. Поэтому он сконцентрировал внимание на ее волосах и с трудом сдержал смешок – пара прядей, чуть короче остальных, торчала над головой девушки воинственными рожками. Собственное легкомысленное веселье тоже озадачивало. Эмма, конечно, была хороша – он опять невольно залюбовался ее лицом с немного резкими и неправильными, но такими живыми и гармоничными чертами – но тот факт, что она является иномирской ведьмой, занимал Кима куда больше. Хорошеньких женщин много, а вот волшебниц...

- Ты как? – негромко спросил он.

Но Эмма его не услышала, снова застонала и потянулась куда-то в сторону. В следующее мгновение придвинула стакан и графин, и Ким с минуту наблюдал, как девушка трясущимися руками пытается перелить воду из одной емкости в другую, по возможности не расплескав. Получалось явно плохо. Когда непокорная струйка скользнула все же мимо края стакана, Эмма вдруг зарычала и, отпихнув его в сторону, жадно присосалась к графину. Голова ее запрокинулась, чуть вьющиеся волосы каскадом упали на плечи, обнажив изящную шею, горло вздрагивало с каждым глотком. Киму показалось, что сейчас она, подобно древним валькириям, отшвырнет в сторону опорожненный кувшин и ринется в бой с копьем наперевес, таким же пылающим, как она сама. От промелькнувшего перед глазами видения захватило дух. Ким даже на мгновение зажмурился. Но тут же себя одернул. О чем он думает? Романтических приключений захотелось? Своих что ли недостаточно? С Валентиной бы разобраться... Совсем его этот остров с ума свел. Почувствовал себя сказочным рыцарем без страха и упрека. Вон и прекрасная дама в наличии. Только на мониторе, да и явно не героиня его романа – с таким-то взрывным характером.