Позвони мне, позвони!

Глава пятая

* * *

- Одиннадцатый уровень! Уму непостижимо! Нет, Ким, ты даже не представляешь, как это сложно и рискованно! Даже на полигоне! Даже в присутствии кураторов! – Иоанн схватился за голову.

Ким скрипнул зубами. На «ты» они перешли спонтанно и не слишком красиво. Эммы не было уже больше двух часов, и оба не находили себе места от беспокойства. Примерно час назад, после серии истеричных, все учащавшихся звонков, Ким предложил Иоанну зайти в скайп и подключил его к аудио-конференции с Эммой. Прекрасно понимая, что целитель нервничает не меньше его самого, а пожалуй, даже и сильнее, молодой человек некоторое время сдерживал себя и старался не реагировать на все более и более агрессивное поведение мага. Ким никогда легко не сходился с людьми. Он не любил дураков и всегда терялся рядом с ними, не зная о чем разговаривать. Обычно, долго приглядывался к человеку, прежде чем определить, стоит ли с ним общаться дальше. В большинстве случаев он просто уходил в сторону, не проявляя внешне никаких чувств. Да и вообще не испытывал особой печали в очередной раз столкнувшись с человеческой глупостью. Разве что легкое неизбывное разочарование. Ким вообще не отличался страстностью суждений, а тем более темпераментным поведением. Но, то ли события развивались слишком стремительно, то ли ласковый шепот волн о берег Бардси усыпил бдительность. То ли всему виной был культурный шок от столкновения с совершенно иной реальностью, а может и харизма Иоанна, чарам которой невозможно было не поддаться, даже когда волшебник пребывал не в лучшем расположении духа, сыграли свою роль. Когда маг очередным образом принялся со снисходительной усмешкой втолковывать Киму то, что сам считал прописными истинами, молодой человек взорвался и перешел в открытую конфронтацию. И сразу, как по мановению волшебной палочки, настроение целителя сменилось со склочного на веселое и смешливое.

- Сам дурак! – рявкнул он в середине какой-то особенно решительной отповеди Кима, и тот заткнулся на полуслове от неожиданности. – О! Подействовало! – расхохотался Иоанн, а потом поинтересовался: - Спустил пар, мальчик? - и снова покровительственное обращение волшебника чуть не вывело Кима из себя, но тот не дал ему вставить ни слова. – Хватит злиться на меня, Ким. Попробуй задуматься над тем, от чего ты так бесишься.

- От вашей бесцеремонности! – все еще кипя в душе, ответил тот. – Мы с вами на брудершафт не пили, между прочим.

- Ну, это не за горами, - отмахнулся колдун. – Или тебе обязательно дождаться формальностей? Может, хватит ножками шаркать? Мы же с тобой теперь в одной лодке.

И Ким вдруг понял, что за этим панибратством целителя кроется теперь не пренебрежение, которое так раздражало вначале, а внезапно возникшее уважение. Это было неожиданно, это удивляло, даже шокировало. Не потому, что Ким не считал себя человеком достойным уважения, а потому что сам никогда не был на него щедр, да еще и так быстро. Он сам не заметил, что пробормотал вслух:

- Я теперь в одной лодке с волшебниками. Нормально!

- Так фишка легла! – фыркнул колдун и добавил уже серьезно: - Я тебя к себе пригласил, Ким. А я мало кого приглашаю в гости. В общем-то, ты первый.

В тот момент Ким ему не поверил. Иоанн производил впечатление человека общительного, хоть и несколько авторитарного. К тому же, как молодой человек успел выяснить, клиника целителя всегда была переполнена пациентами, неизменно восторженными и благодарными, а его сослуживцы врачи превозносили мага до небес и явно любили. Поэтому, не слишком обратив внимание на утверждение целителя, он лишь отмахнулся:

- Еще не факт, что я к вам приеду.

- К тебе, - поправил Иоанн. – Приеду к тебе. Так трудно это сказать?

Но даже теперь, спустя час, Ким все еще продолжал сбиваться на официальное «вы», и Иоанн каждый раз не забывал его одергивать.

Экран ноута по-прежнему показывал кабинет пропавшей девушки. Пустой кабинет. Ким поймал себя на мысли, что больше всего на свете ему хочется просочиться туда через пластик и бежать искать Эмму. Он вдруг понял, что целитель прав – они теперь в одной лодке, но не только с ним. Совершенно непонятно как, но девушка на мониторе стала частью его внутреннего круга, в который прежде были допущены лишь считанные единицы. Теперь же Ким чувствовал, что просто обязан нести за нее ответственность, не сможет уже равнодушно воспринять, что с ней что-то случилось. Он не знал, почему так вышло, не смог бы найти объяснения. Дело было совсем не в том, что события этого дня выходили далеко за рамки привычной реальности. Да, он попал в сказку. А как еще назвать мир, живущий по законам магии, заколдованного Генку, грифона, которого он видел на своем мониторе и человека, честно заявившего, что лечит в своей клинике не каким-то экстрасенсорным воздействием, а самым обычным (для него, разумеется) волшебством?

Возможно, все дело в Эмме. Когда он увидел ее на экране монитора, первой реакцией было: «Генка, мерзавец, почему от меня прятал?». Мысль о том, что с такой внешностью она запросто может оказаться клинической идиоткой, даже не пришла в голову. И только когда Ким обнаружил, что Генка выходил на контакт с одной общей знакомой, а попал к этой девушке, мерзкое чувство обиды отпустило. А потом все понеслось с такой скоростью, что только после того, как Эмма убежала, он смог классифицировать свои эмоции. Это была банальная примитивная ревность. Тогда же он задумался о том, почему красавица Юнона, как женщина, не произвела на него особого впечатления. Она была вторична, она была лишь продолжением сказки, которая началась с Эммы.

- А может, я в нее влюбился? - спросил вдруг Ким.

- Хорошо, если так, - отозвался Иоанн.

- Ты так думаешь? – фыркнул Ким, подивившись спокойствию целителя.