Прах богов

После

Они отошли от нижнего уровня на достаточное расстояние, прежде чем остановиться. Виктор выбрал помещение, которое уже дважды проходили — никаких следов, никаких ниш, ничего, что напоминало бы «зоны перехода».

— Останавливаемся здесь, — сказал он. — Десять минут. Проверка состояния.

— Отлично, — сказал Марко, опускаясь на камень. — Я как раз хотел посидеть и подумать о своей карьере.

— О смене профессии? — спросил Алексей.

— О том, что в резюме я теперь буду писать: «опыт общения с неизвестным».

Никто не рассмеялся сразу. Потом — коротко, почти автоматически.

Элиас первым начал осмотр. Не формальный, а быстрый, полевой.

— Давление в норме. Пульс у всех повышен, но в пределах. — Он посмотрел на Алексея. — Кроме тебя.

— Я всегда такой, — пожал плечами Алексей. — Люблю стресс.

— Ты всегда был таким до того, как у тебя зрачки стали разного размера?

Пауза.

— …Окей, это новое, — сказал Алексей.

Он подошёл к отражающей поверхности прибора, наклонился ближе.

— Левый шире, — подтвердил Элиас. — Реакция на свет замедленная.

— Я ослепну? — спросил Алексей.

— Нет, — сказал Элиас. — Но мне не нравится, что это произошло без причины.

— Причина была, — сказал Марко. — Она просто… плохо сформулирована.

Юмор был слабый, но нужный.

Аурелия молчала. Она сидела отдельно, смотрела в одну точку и не просматривала данные, что было для неё нетипично.

— Аурелия, — сказал Виктор. — Ты в порядке?

— Да, — ответила она слишком быстро. Потом добавила: — Просто… символы.

— Какие именно? — спросил Джун.

— Те, что проявились, — сказала она. — Они не были новыми. Они были… скрытыми.

— Скрытыми где?

— Везде, — ответила она. — Мы просто их активировали.

— Отлично, — сказал Алексей. — Я всегда мечтал быть выключателем.

Элиас тем временем проверял оборудование.

— У нас проблема, — сказал он. — Некоторые записи изменились.

— Повреждение данных? — спросил Виктор.

— Нет. Они… дополнились.

Он показал экран. Видео с нижнего уровня длилось дольше, чем должно было. Последние двадцать секунд были записаны уже после того, как камера была выключена.

На экране — неподвижная стена. Потом — едва заметное изменение структуры. Камень словно «дышал».

— Камера работала? — спросил Марко.

— Нет, — ответил Элиас. — Она была отключена.

— Ну конечно, — вздохнул Алексей. — А я уж испугался, что у нас всё ещё под контролем.

В этот момент рация коротко щёлкнула. Один раз. Без сигнала, без голоса.

Аурелия подняла голову.

— Оно нас не отпускало, — сказала она.

— Мы ушли, — возразил Виктор.

— Физически, — уточнила она.

Температура в помещении начала медленно снижаться. Не резко, но достаточно, чтобы датчики отреагировали.

— Это не вентиляция, — сказал Джун. — Направление не совпадает.

— Тогда что? — спросил Марко.

— Тогда это реакция, — ответил Элиас. — На присутствие.

— Моё или его? — спросил Алексей.

Никто не ответил.

Марко вдруг нахмурился.

— Скажите, — медленно сказал он, — у кого-нибудь ещё ощущение, что нас стало больше?

Все посмотрели на него.

— В каком смысле? — спросил Виктор.

— В плохом, — сказал Марко. — Как будто в комнате кто-то ещё есть. Не стоит. Не движется. Просто… учитывается.

Юмор исчез снова. Но ненадолго.

— Если он невидимый и не трогает мои вещи, — сказал Алексей, — я готов с этим жить.

— Ты уже живёшь, — сказала Аурелия. — Просто не один.

Тишина стала давить. Не угрожающе — внимательно.

Виктор закрыл журнал.

— Меняем план, — сказал он. — Ночёвка отменяется. Возвращаемся к поверхности. Сейчас.

— А город? — спросил Джун.

Виктор посмотрел на тёмный коридор.

— Город уже с нами, — сказал он. — Этого достаточно.

Они начали собираться быстрее, чем раньше. Без суеты, но с пониманием, что что-то уже нарушено, и исправить это протоколами не получится.

Позади, в глубине тоннелей, снова прошла та самая медленная волна.

И на этот раз никто не сомневался:
она последовала за ними.