Прах и судьба

Глава 1. Пепел прошлого

Я помню, что мне было холодно. Странно, ведь я ощущала тепло всего пару мгновений назад. Я поправила на себе белое кружевное платье и зашагала вперед.

Вокруг меня были стены, старые, потрескавшиеся, а потолок был покрыт чем-то липким. Коридор тянулся и пугал своей бесконечностью, но я шла, чувствуя, что там впереди меня что-то ждет.

От пола поднимался аромат гнилого мяса. Мне было неприятно, но в то же время я брела, не оборачиваясь назад.

Света практически не видно, только тусклые лампы, висящие низко под потолком, выхватывали из темноты обрывки мебели, покрытой пылью и паутиной.

Все вокруг казалось знакомым и одновременно чужим, словно память пыталась сыграть со мной злую шутку.

Я шла дальше, а коридоры менялись. Иногда они становились слишком узкими, иногда – слишком высокими, и, если поднять голову вверх, то ничего не было видно.

Порой половицы скрипели так, что я испуганно дергалась, а затем, когда звуки затихали, я вновь прислушивалась.

Где-то позади послышался шорох, едва уловимый. Мне показалось, что за мной кто-то идет, но когда я обернулась – за мной оказалась лишь пугающая темнота, безмолвная и смотрящая на меня.

Я заметила, что в углу моего зрения изредка мелькает тень, но когда попыталась перейти на бег, коридор расстилается и становится еще длиннее.

Кажется, я что-то ищу.

Но что?

Легкий поворот головы, и я увидела дверь, обтянутую чем-то невесомым. Потянувшись к ручке, я ощутила, какая она холодная и скользкая.

Где-то совсем рядом послышался тихий шепот, что звал мое имя, и я поняла, что голос меня больше интригует, чем пугает.

Он знает мое имя.

Значит, он мой друг?

Я продолжила идти по коридорам. С каждым шагом и поворотом головы они становились все более странными.

Казалось, что стены живут своей жизнью. Краска пузырилась и отслаивалась, а на штукатурке появлялись темные, едва различимые линии.

Кодрус назвал бы их рунами. Иногда мне казалось, что стены дышат, слегка подрагивают, и я старалась не задевать их руками.

Пол тоже менялся. Он был то деревянным и скрипучим, покрытым глубокими трещинами, то превращался в холодный камень, неровный и влажный.

Я вела ладонью по одной из стен, заметив, как тусклое свечение, исходящее из щелей в потолке, становится ярче.

Иногда оно едва освещало то, что было в коридоре: старые лестницы, обломки мебели, длинные занавеси из пыли, которые дрожат сами по себе.

В уголках мелькали тени. Они были длинными, изломанными, с едва различимыми чертами, и я чувствовала, что, если остановлюсь, они подойдут ближе.

Где-то впереди я слышала тихое журчание воды, хотя её здесь быть не должно. Я это знала. Стены покрывались влажными пятнами, и из них доносился запах чего-то гнилого и сырого.

Но я шла дальше, и чем больше я продвигалась, тем страннее менялось пространство: коридор изгибался под невозможным углом, двери появлялись там, где их быть не могло, а сквозь окна выглядывали звери с желтыми глазами.

Глаза их горят оловом, а из-под верхней губы выступают клыки.

Мама рассказывала в детстве о существовании вампиров, неужели это они?

Пройдя еще неизвестно сколько по коридору, передо мной появилась лестница. Крутая, узкая, она вела вниз.

Я почувствовала странное притяжение, которое заставило меня спуститься вниз. Ступени скрипели, а под ними тянулась густая и вязкая чернота.

Меня не отпускало ощущение, что в любой момент через разъем между ступеньками протянутся руки теней и схватят меня за ноги, но я все спускалась и спускалась, а сердце билось все чаще, и отчего-то я догадывалась, что назад пути нет.

Внизу коридор превратился в тоннель из камня и тумана. Стены были покрыты письменами, странными символами, которые двигались, как только я проходила мимо.

Я понимала, что здесь не может быть выхода, но и чувство, что я ищу что-то очень важное, не отпускало меня.

Ветер едва ощущался, но приносил с собой шепот моего имени. Что-то отчаянно звало меня.

Я продолжала идти и понимала: чем дальше я продвигаюсь, тем сильнее впечатление, что вокруг происходит что-то странное.

Я брела по тоннелю, и воздух становился густым, дышать было все тяжелее. Руки же слегка зудели. Казалось, что каждый вдох давался мне с трудом, и мой темп в итоге замедлился.

Пол под ногами постепенно сменился на острые камни, колющие ноги сквозь тонкую обувь.

Свет тускнел. Лишь изредка появлялись слабые отблески, что отражались в зеркальных лужах или в глазах теней, мелькавших во мраке потолка.

Что ж, мне все равно не страшно. Я ощущала, как они следуют за мной, с интересом наблюдая за моим путешествием.

После очередного поворота коридор расширился в огромный зал. Потолок потерялся в темноте, а стены были густо покрыты мхом.

Проступающие под ним символы двигались, переплетались, и мне отчаянно хотелось их потрогать, но что-то останавливало, и я просто наклонилась, чтобы разглядеть их поближе.