Практическая некромантия. Выживут (не) все

Глава 12. Равная

Если что-то о судьбе Барс знала наверняка, так это то, что чувство юмора у нее есть. Отменное чувство юмора. Черного. С одной стороны, это должно было бы радовать практикующего некроманта, но с другой раздражало и вызывало истерические смешки всякий раз, когда приходилось с ним сталкиваться. Так случилось и в этот раз.

Най был похож на своего родителя как две капли воды. Разве что глаза поярче и зеленее, но все равно фамильное сходство налицо.

Сын покойного императора от законной супруги таким сходством похвастаться не мог. Сперва Барс даже растерялась, не находя среди десятка всадников, движущихся им навстречу примечательной белоснежной макушки. Нахмурившись, женщина бросила быстрый взгляд на Найя, но тот не проявлял особенной тревоги. Спешившись, он выступил вперед, спокойно ожидая брата.

Этот щегольский жест знатно позабавил приближающихся демонов. Чуткий слух химеры мгновенно уловил презрительные смешки и Анна не сдержала паршивой усмешки.

Как же плохо они знали своего противника. У Найстиэля были недостатки, но пустое хвастовство к их ряду не относилось. И если бы кому-то из этой братии пришло в голову воспользоваться кажущейся беспомощностью новоявленного претендента на трон императора… Он не успел бы даже понять, насколько сильно ошибся, недооценив охрану демона. Но на этом ее веселье и закончилось.

Неохотно спрыгнув с лошади, уже машинально отпихнув от себя ее любопытную морду, женщина машинально осмотрелась по сторонам, пытаясь опознать деверя. Увы, но как не старалась, все равно ошиблась и едва удержалась от удивленного свиста, когда им навстречу неспешно вышел мужчина. Единственное в чем он походил на Найстиэля – рост. На этом сходства заканчивались.

Смуглый брюнет со светло зелеными, почти прозрачными глазами был чуть шире в плечах и двигался с артистичной раскованностью настоящего франта.

«Кажется половина мужчин столицы перешла на сторону Найя совсем не из глубокой привязанности к новоявленному лидеру», – усмехнувшись, подумала Барс.

Свергнутый принц выглядел именно тем, кем был: мотом, гулякой и скользкой гадиной, которой рыжая с удовольствием оторвала бы голову. Здесь, сейчас и с огромной радостью. И это желание только окрепло, стоило дорогому деверю заговорить.

Сложив руки за спиной, демон ярко улыбнулся, вскинув голову.

– Ну здравствуй, Найстиэль… От старых привычек избавиться сложно, да? Только свистнет Танар – сразу бежишь?

– Тебе я здравствовать не желаю, Эйтериэль, – проигнорировав шпильку, холодно бросил Най, смерив его пристальным оценивающим взглядом.

Очень спокойным и внимательным, подмечающим каждую деталь, создающим впечатление, будто он проникает в самую суть. Остаться невозмутимым под этим взглядом под силу было не каждому и сверженный принц исключением не стал. Чуть нервно мотнув головой, отбрасывая со лба прядь темных волос, он с быстро отвел взгляд в сторону, чтобы тотчас напороться на изучающий взгляд Анны.

Та изображать невозмутимость не старалась, щедро одарив деверя самой благожелательной из всего своего арсенала улыбок, чем ввела его в еще больше смятение.

Передернув плечами, Эйтериэль кашлянул, стараясь вернуть себе прежнее самообладание.

– Хотя, откровенно говоря, не ожидал, что ты явишься так быстро, да еще и со своим домашним питомцем.

«Домашний питомец» в ответ только добавил зубов к улыбке.

«Най, можно я ему что-то откушу?»

«Анна, фу. Не хватало еще отравиться.»

«А может все же...»

«Нет!»

Хмыкнув, Барс не стала ни настаивать, ни возмущаться. Если ее хотят считать пуфиком – пусть считают дальше. Так даже удобнее. При мебели люди становятся куда искреннее, что в работе стража только на руку.

А вот Най считал иначе. Может в работе стража это и было на руку, но титул императрицы обязывал к другому. И демон прекрасно понимал, что сейчас делает паршивец. Топчет саму возможность прорастания уважения к химере. Раз молчит сейчас – будет молчать и дальше.

– Домашним питомцем? – медленно повторил Най, обернувшись к супруге, будто только что и не переговаривался с ней, отговаривая от членовредительских планов.

Бровь Анны только на мгновение удивленно приподнялась, прежде чем она вновь улыбнулась, принимая новые правила игры.

– О, не суди строго моего дорогого деверя, – очаровательная улыбка в сторону Эйтериэля вынудила его кисло скривиться. – У него просто никогда не было такого «домашнего питомца» как я и он не знает, что мы бываем обидчивы…

Сделав крошечный шажок назад, Эйтериэль как-то напряженно передернул плечами. При этом взгляд его странно вспыхнул, стоило Найстиэлю подать руку Анне, которую та без колебания приняла и поравнялась с ним. И этот странный, почти торжествующий блеск не укрылся от стража.

Гаденыш, явно, что-то задумывал. Но что?

Между тем Найстиэль неспешно повернулся к брату, одним взглядом убавляя тому и торжества и, казалось, радости жизни.

– Нет, судить его я буду строго. За бунт и за оскорбления в сторону моей жены и будущей императрицы.

Слова прозвучали четко и громко, одинаково для противников и союзников. Най не сомневался, что у многих уже начали созревать планы, как бы отделаться от этой женщины или подсунуть во вторые жены более угодную для императорской короны девушку, но демон уже давно все решил. Все это он начал в первую очередь для нее и отводить ей вторые роли он не собирался.

Но сейчас, уже сказав это, демон неожиданно ощутил себя дураком. Это желчное гадкое чувство не навещало его уже давно и мужчина даже не сразу узнал его. Просто в какое-то мгновение, глядя на мрачно усмехнувшегося брата, Най ощутил, как эта желчная гадость подкатила к горлу, обжигая нервы миллиардом крошечных ледяных иголок.

– Значит ты признаешь ее равной, своей спутницей, с которой ты готов разделить всю свою жизнь? – уже не сдерживаю улыбки, странно торжественно уточнил Эйтериэль, не сводя с брата горящего взгляда.

В этом пламени растворилась призрачная зелень светлых глаз, загоревшихся алым огнем торжества.