Практическая некромантия. Выживут (не) все

Глава 14. Поиски продолжаются

Весенний вечер в лесу оказался неожиданно печальным. После целого дня поисков под эгидой Ария Оберон неожиданно понял, что страдает аллергией. И если целый день он держался, героически шмыгая носом, вторая, вечерняя прогулка обещала его добить. В очередной раз оглушительно чихнув, фей задрал голову вверх, чтобы с раздражением уставиться на переплетение далеких буковых ветвей. При этом идти он не прекратил и не врезался в покосившийся ствол старого дуба только благодаря Жураве.

– Я же говорила, что тебе лучше было остаться.

Дернув плечом, парень недовольно поморщился.

– Это тебе лучше было а…а-а-астаться, – зажав пальцами переносицу, фей все же не удержался и снова чихнул, спугнув стайку птиц.

– Вам обоим стоило остаться, – обернувшись на них, припечатал Аттар.

Отправиться на вылазку они собирались только с Бастианом, но отвязаться от фея оказалось непосильной задачей. Это бы еще ничего, но в ольховом подлеске их нагнала Ромашка, попытавшаяся убедить парней вернуться. Когда же отговорить их не удалось, Журава неожиданно для всех, и для себя в первую очередь, вызвалась идти с ними.

Поморщившись, Бастиан тоже оглянулся. Инициатором вылазки был он. Во время поисков с Арием, виен постоянно контролировал студентов, разрешая им идти только по строго определенным маршрутам, что совершенно не устраивало принца. Если принцесса скрывается, значит стоило искать по самым дремучим местам, куда никто в здравом уме не сунется, а не топтаться по тропинкам! Увы, Арий в ответ на это замечание только кивнул и предложил или следовать по установленном им маршруту, или идти назад в городок.

Сейчас же Бастиан решил реабилитироваться и выполнить свою задумку, а именно вернуться на маршрут и проверить те места, где можно было затаиться. О том, что принцесса уже могла сотню раз сбежать и затереть следы с помощью магии парень как-то не подумал. Он был твердо уверен, что хоть какой-то след да она должна была бы оставить. И принцу очень повезло, что рядом не было дорогой преподавательницы, которая точно надрала бы ему уши и только после этого разъяснила бы, как сильно тот ошибается.

Но дорогой преподавательницы рядом не было и Бастиан уверенно вел свой маленький отряд вперед, навстречу неприятностям. Тот факт, что они до сих пор с ними не встретились объяснялся или феноменальным везением, или оглушительным чиханием фея, распугавшим даже неприятности.

Между тем Оберон, шмыгнув покрасневшим носом, надменно вскинул голову. Всем своим видом он показывал, что это не ему разрешили идти с ними, а он милостиво допустил эту троицу в свою свиту. Увы, но распухший нос и отчаянно слезящиеся глаза сводили на нет все его артистические ухищрения. Бастиан был сосредоточен на дороге, Аттар едва слышно посмеивался, а Журава то и дело осматривалась по сторонам.

Темнело. В лесу, даже весеннем, когда листва не накрывает путников с головой шелестящим покрывалом, ночь наступала быстро. Всего в десятке шагов от них темнота была уже абсолютно непроницаемая для человека, а Журава была именно человеком. И пусть за год обучения ее немного поднатаскали, тягаться в знаниях с тем же Обероном ей не приходилось. И если Бастиану, второму человеку из компании, достаточно было прикрыть глаза, чтобы воспользоваться заклинанием ночного зрения, девушке было мучительно стыдно признать, что от волнения она его просто забыла.

Оттого, что видела Журава все хуже, воображение работало все лучше. В покосившемся дереве обмирающая от страха девушка видела крадущихся чудовищ, в скрипах качающихся над головой ветвей – слышала мерзкий хохот ночных тварей. И тот факт, что она училась на некроманта покоя ей не добавлял. Скорее наоборот. Бояться чего-то размытого и непонятного легче, чем определенного и четкого, когда прекрасно знаешь, что это определенное может с тобой сделать, если ты окажешься недостаточно проворным бегуном.

Ускорив шаг, девушка не заметила как поравнялась с Аттаром, так что Оберон, шмыгающий носом, оказался аккурат за ее спиной, а Бастиан слева.

– Может все же вернемся? – осторожно подала она голос. – Арий не будет доволен если узнает, что мы ослушались его распоряжения, а мастер…

Договорить Журава не успела. Тихий лесной шепот ветра, гоняющего палую листву, нарушил неожиданно резкий треск и звук, которого не ожидал никто из четверых. Конское ржание.

И если Журава, испуганно охнув, тотчас вцепилась в рукав Аттара, Бастиан вскинулся, довольно улыбнувшись.

– Так-так…

Не теряя зря времени, он чуть согнулся, чтобы поднырнуть под покосившийся трухлявый ствол и нырнуть куда-то вниз. Судя по всему, дальше начинался овраг.

– Бросаем монетку «сожрут – не сожрут»? – шмыгнув носом, жизнерадостно поинтересовался Оберон.

– Бросаем фея, которого точно не сожрут, чтобы не заразиться, – огрызнулся Аттар, осторожно отцепляя от себя испуганную девушку.

– Это аллергия, – снисходительно разъяснил фей.

– Как будто в тебе мало гадости, кроме соплей, – не особенно проникся дракон.

– Что это?!

Испуганно вздрогнув, Журава вцепилась уже в руку Оберона. Лошадиное ржание зазвучало громче, а вместе с ним послышался еще какой-то странный скрежещущий звук, вслед за которым раздался крик Бастиана.

– Где вы, мать вашу?!

Ругнувшись, даже не пытаясь понять, что там происходит, Аттар мгновенно нырнул туда. Журава, на секунду застыв, испуганно округлила глаза. Казалось, еще мгновение и она с воплем рванет прочь. Оберон даже приготовился удержать ее, но немного не рассчитал.

Девушка действительно бросилась бежать. Вот только бежать не назад, а вперед и ухватить ее даже за кончик косы фей не успел.

– Ромашка, ну ты хоть… Апчхи-и-у!

Возмущенно шмыгнув носом, фей скривился и, мужественно потерев нос, тоже скользнул под дерево, стараясь не задумываться над тем, когда это он успел сойти с ума.

Повалившееся дерево с прелой листвой, налипшей на ломкие трухлявые ветки коварно скрывало резкий обрыв края оврага. Трое, попавшихся на эту удочку, уже скатились кубарем вниз и четвертый не оказался умнее. Рыхлый грунт с предательской легкостью ушел вниз, унося за тобой ругающегося фея. Съехав на заднице, фей затормозил почти у ног Бастиана. Тот как раз отступил назад, щедро потоптавшись по нежданно явившейся подмоге.