Практический английский

2. Не под этим солнцем

Билли Джо Армстронг, который висел на стене в моей комнате в общежитии, служил мне верой и правдой несколько лет подряд.

Все эти годы он выслушивал мои истерики и рыдания. Впитывал, подобно бумажным страницам подросткового дневника, мои тревожные мысли и опасения. Принимал меня такой, какая я есть: чересчур возбужденной от радости и разбитой неудачами и разочарованиями.

Будучи студенткой иняза с крошечной стипендией, на более квалифицированную психиатрическую помощь я не могла рассчитывать. Но мне этого вполне хватало. Девушкам вообще много не надо: было бы кому выслушать. Алкоголь я практически не употребляла, поэтому устраивать пьяные разборы полетов с подругами не умела. С второй половинкой было тоже не совсем ясно и понятно. Точнее, было понятно, что ее не было.

А тепла и участия очень хотелось.

Вот я и повадилась делиться переживаниями с рок-звездой.

Ну а что? Понять он меня мог куда лучше всяких психиатров и подруг. Потому как у самого рыльце в пушку. Психопат психопата видит издалека.

Так или иначе, но в моменты сильных душевных потрясений я разговаривала с Билли. Заодно включала «Wake Me Up When September Ends» или «Restless Heart Syndrome»[1] – для усиления эффекта.

Так и пролетели два первых курса.

Ну ладно, все было не так уж плохо и однотонно.

Около месяца я встречалась с парнем, с которым познакомилась благодаря подработке с раздачей листовок. Мы вместе стояли в очереди вечером, после смены, и ждали, когда с нами расплатятся за тяжелый труд, который заключался в стоянии пять часов подряд на февральском холоде и выслушивании ругательств от прохожих, которым мы безуспешно надеялись всучить флаеры с информацией об открытии нового веганского кафе. В принципе этих людей можно было понять – я бы тоже такой флаер не взяла. Дизайн – так себе, можно было и пооригинальнее придумать. Да и слоган – курам на смех. А уж название – отдельный шедевр. Кто в здравом уме захочет зайти пообедать в заведение с красноречивой вывеской «Твой банан»? Хотя, знаете, любопытство, хоть и сгубило кошку, но вещь очень коварная – и не на такое толкнет.

Так вот, мы разговорились, чтобы как-то убить время. Разговор был довольно поверхностным, ничего особо интересного обсудить не успели. После выдачи кровно нажитых пятисот рублей мы разошлись в разные стороны, даже не обменявшись телефонами и зная только имя друг друга.

Но если вы хотя бы немного жили в студенческом общежитии, то должны иметь представление, какая это мощная машина для распространения нужной (и не очень) информации. Через друзей друзей или просто общих знакомых ты рано или поздно натолкнешься в социальных сетях на человека, с которым когда-то стоял в очереди за зарплатой. Учитывая, что вы оба были студентами в небольшом городе. Хоть и в разных вузах.

Камиль нашел мою страничку и предложил сходить поесть блинов в торговый центр. Мол, вторник у него – блинный день. Ну и почему бы мне не составить ему компанию? Действительно – почему бы и нет, подумала я и согласилась.

Да здравствует сила блинов, ибо после этого мы стали встречаться каждый день. Буквально сразу наше общение приобрело романтическую окраску, и Камиль не стесняясь называл меня «лапулей» и «солнышком» и интересовался у меня, как у представительницы прекрасной половины человечества, как правильно стирать пуловер. Я считаю, после такого наши отношения моментально приобрели полноценный статус. Вопросы о стирке могут задавать только серьезно настроенные молодые люди.

Как можно было догадаться по имени, Камиль не был русским. Родился и жил в Туркменистане, однако мать его была белоруской, а отец – армянином. Такая вот горячая смесь – под метр девяносто, с роскошной темной шевелюрой и черными глазами. И с едва заметным акцентом, который только добавлял сто очков к уже сбивающей наповал харизме.

Наш бурный роман был ознаменован двумя яркими событиями. Первое – походом на концерт группы Банд’Эрос и поцелуями в первом ряду под «Жизни не жалко» и «Не под этим солнцем». Не то чтобы мы сознательно покупали билеты на это событие – группа просто приезжала на день города, а мы, окрыленные высокими чувствами и магией первых весенних дней, узрели в этом некий особый смысл. Даже я, не будучи фанатом русской эстрады, впечатлилась.

Второе важное событие – приглашение Камиля зайти к нему на чашку чая после долгой вечерней прогулки. Приглашение, конечно же, было условным, и мы оба это знали. Чай был выпит, а такси, которое уже ждало у подъезда, пришлось отменить. Потому что это практически невыполнимое дело – одеться и спуститься вниз к машине, когда механизм уже запущен и вы стоите посреди комнаты, жадно целуясь.

Но в самый ответственный момент, когда свет был уже потушен и черта, до которой еще можно было сказать «стоп», – пройдена, я внезапно почувствовала, что все неправильно. Неправильно переходить на новый уровень с человеком, с которым вы знакомы только две недели и не знаете друг о друге самого главного. Опытным путем было выявлено, что Камиль сам стирал свою одежду, но я не знала, какой фильм он пересматривает, когда ему плохо, и есть ли у него аллергия на орехи.

У нас не было действительно важных разговоров. Каждодневные звонки и переписки представляли собой только обмен нежностями. Поцелуи и объятия, конечно, были очень приятными, но это не единственная составляющая настоящих – доверительных – отношений. Камиль был очень добрым и обаятельным, но вместе с тем я ощущала существенную разницу между нами. Она заключалась в мелочах, но в совокупности выстраивалась не совсем приемлемая для меня картинка.

Я ведь и «солнышком» и «лапулей» никого до сих пор не называла, всегда считала это глупым и приторным. Я не слушала такую музыку, не смеялась над такими шутками, не считала, что верх мечтаний – это побывать в Дубае и восхищаться тамошней архитектурой. Да я вообще никогда не хотела бы туда поехать, даже будь у меня выбор.

Меня привлекали Скандинавские страны и обе Америки. Я слушала классический рок и зарубежную попсу. И мне хотелось с кем-то поговорить не только о том, как здорово проводить лето в Ашхабаде и днями пропадать на море с друзьями.