Практическое руководство по выживанию среди принцесс

50. Гордость

Злата (наши 4) играла у меня в кабинете и уронила портрет дедушки. Приходит с портретом в руках к маме.

- Как его фамилия? - спрашивает Злата. - Так на меня похож!

* * *

Фотографию с турником я нашел в сети. Случайно. Черно-белый любительский снимок. Лето, солнце, высокая трава, как будто чья-то дача, сарай на заднем плане. Покосившийся турник, а на нем висит, уцепившись ручками, годовалый малыш в белых трусах – и словно подтягивается, как большой. А на него снизу вверх, улыбаясь и щурясь от солнца, смотрит молодой, поджарый отец. И видно, что отец в любой момент готов подхватить сына и гордится им, а сыну нравится висеть так. И что они счастливы здесь и сейчас, на этом черно-белом отпечатке одного дня и одной минуты. Одной секунды.

Алабама 50х, чей-то семейный архив. Я бы назвал снимок "Родная кровь". Или "Гордость".

Не очень-то мы отличаемся от американцев, если подумать.

Мой отец умер в 2015. Злата видела дедушку два раза, когда была еще совсем маленькой.

Но до сих пор его помнит. Не в лицо, а по ощущениям.

- Помнишь к нам дедушка приезжал? - говорит Злата. - Он еще со мной играл?

Это было так неожиданно, что мне стало не по себе.

- Да, помню.

- А давай он опять приедет? Будет со мной играть, - смотрит на меня, удивленная молчанием. - Давай, папа, да?

А у меня комок в горле. Эх, Злата, если бы это было возможно...