Практик кошачьего дзэна

ГЛАВА 11 Что делать, когда земля горит под ногами?

Пробуждение было... эпичным. 
Не то, чтобы раньше не доводилось просыпаться от того, что с тебя грубо сдергивают простынь, которой ты укрылась вместо одеяла - всякое бывало. 
Но раньше как-то первый утренний взгляд не упирался в ствол пистолета... Я даже, грешным делом, решила, что продолжаю спать - это ведь монастырь, а не казармы наемников. 
Хотела себя ущипнуть... 
- Not to move, - рыкнул мужской голос и тут же, без перерыва, - Stand up! 
И как это сочетается? Или, пока я спала, английский язык изменился?  
- Slowly... - продолжил неизвестный мужчина тем же тоном. 
Я все еще пыталась сообразить, как можно "не шевелиться медленно" и чем это отличается от "не шевелиться быстро", когда вмешался еще один мужчина. 
- Это туристка из России. Не знает ни одного языка, кроме родного. 
Голос оказался знакомым и я рискнула... нет, не повернуть голову, такие трюки под дулом пистолета лучше не проворачивать - просто слегка скосила взгляд под прикрытием ресниц. 
Так и есть - тот самый парень в гражданском, с убийственно прямой спиной и взглядом, по меньшей мере, майора. А то и целого полковника. 
Да-а, девочка. Похоже, ты влипла не по-детски. В очередной раз! 
- И как с ней объясняться? 
- Жестами, - подсказал военный и сделал очень понятное движение кистью. Повинуясь властному взгляду, я, кое-как, сползла с кровати. Ствол меня нервировал гораздо больше, чем то, что я стою перед... раз, два, три - тремя мужчинами в одних трусах и короткой футболке. 
Парни выглядели вполне совершеннолетними. Не знаю, как с этим у тайцев, а двое других - явные арабы, у них мальчики мужчинами становятся рано. Так что ничего принципиально нового они во мне не увидят, и за оскорбление нравственности меня не притянут. Я ведь их к себе не приглашала, сами вошли. 
Та же рука указала на длинную юбку, висящую на спинке стула. 
Я быстро кивнула, на всякий случай, несколько раз и потянулась к другому стулу. Медленно. Там висели легкие джинсы. 
Кто знает, как судьба сыграет. Твое дело, Аксенова, пятнадцатое - не делать лишних движений... А делать только нужные. Интересно, сумку мне взять позволят? 
Позволили. Но телефон отобрали. 

Повели меня прямо по главной дорожке, спокойно и ни от кого не скрываясь. Похоже, не от кого было прятаться. Туристов на территории я не заметила, ни одного. Обычно они подходили уже с утра, до жары. Монахов тоже не увидела, зато то там, то тут попадались странные люди арабской и даже европейской внешности... могу поклясться, один из этих "странных" был индусом. 
Да... Так вот и начнешь цитировать популярных политиков: "Терроризм национальности не имеет". 
Надо сказать, обращались со мной вполне корректно. В спину стволом не тыкали, реплик, оскорбительных для чести и достоинства, не отпускали. Даже особо не разглядывали. 
Обидеться? Да на фиг! Была проблема посерьезнее. Где моя кошка? Засыпали мы точно вместе, ночью ее хвост щекотал мне нос и я несколько раз просыпалась, чтобы перевернуться на другой бок. 
Но сейчас рыжая бестия как сквозь землю провалилась. И это начинало напрягать. 
Но не спросишь же у бандитов, не пристрелили они, ненароком, фейкового мейн-куна. Во-первых, согласно легенде, я не говорю по-английски. А во-вторых, если Муха все же жива, просто скрывается, не стоит лишний раз показывать, что зверушка мне дорога. Просто потому, что пристрелить кошку гораздо проще, чем человека. И в плане правовых последствий - тоже. А рычаг давления из нее получится изумительный - лучше бы вышел только из Сергея. Хорошо, что его здесь нет. 
...А если что, Муха и в Тае не пропадет. Не тот зверь, чтобы пропасть. Вот интересно - мысль перескочила на другой предмет спонтанно, но как-то очень логично, - а тигров бандиты тоже в заложники взяли? 

Меня привели в помещение, где я раньше никогда не была. Что-то вроде кабинета, с поправкой на местные религиозные традиции. Портретов короля и нынешнего премьера не наблюдалось, а вот статуя Будды была - небольшая и очень простая, из дерева. Будда лежащий - одна из канонических буддистских поз. 
Тут же, на столе и в шкафах, рядом с папками и книгами, я заметила еще несколько статуй, помельче - Будды, бодхисаттв, йидамов, дакинь и учителей, цветы, красивая коробочка с печеньем. Очень простой, почти аскетичный чайный набор и неожиданно современное, среди всей этой обстановки а-ля восьмидесятые, офисное кресло с подголовником. 
В кресле сидел мой старый знакомый... Да-да, тот самый. С натуральным айфоном. 
И это было плохо. Или нет? Поживем - увидим. Пожуем... не понравиться - выплюнем. Никого не стоит бояться заранее. 

Знакомый моей точки зрения, похоже, не разделял. Едва он увидел военного - оскалился и что-то сказал по-тайски. Смысла я не уловила, но, судя по интонации, выразил желание немедленно исчезнуть на фиг, уступив "господину полковнику" и кресло, и полномочия, и даже цветы с печеньем. 
Тот только хмыкнул и махнул рукой. 

Увидев, что Шена здесь тоже нет ни в каком виде, я воспрянула духом. Значит - сбежал. Тогда становится понятно, зачем схватили меня - сама-то по себе я этой милой компании ни к черту не нужна, а вот как "тревожная кнопка" для Шена - очень даже гожусь. 
Ну-ну... Насколько я успела узнать скромного тренера по кэмпо, давить на него стоило только в том случае, если у тебя уже достойно завершены все земные дела и оформлено завещание. Да и то... разумнее и безопаснее самому повеситься. 
Сесть не предложили. 

- Обыскать все, - бросил военный на интернациональном английском, - наизнанку весь монастырь вывернуть. Найти и притащить. Живого! 
Арабы переглянулись, один из них бросил короткий, но очень выразительный взгляд на мужика в кресле. Тот оскалился. 
Черт, удобно быть тайцем. Пожалуй, я возьму их метод на вооружение. Ни объяснений, ни оправданий. Знай себе - скалься. А сколько нервных клеток сбережешь! 
- Трое наших уже пропали, - буркнул индус. 
- Думаешь, это он? - встрепенулся военный - Лу? 
- Он - Желтый Призрак. Больше некому. 
Мужик резко свел брови. 
- У нас его женщина. Не выйдет сам - я ее убью. 
- А как он об этом узнает? - здраво поинтересовался тип в кресле. 
- Кхи-нок, - выплюнул военный, кажется, выругался, - вы ее через весь монастырь провели. Если еще не знает, то я сильно удивлюсь. 
- Есть лишь одна женщина, ради которой Желтый Призрак согласился бы потерять лицо. Урну с ее прахом ты приказал украсть. Ради белой девки он пальцем не шевельнет, - медленно проговорил араб. 
Военный лишь слегка дернул плечом. 
- Не сработает, придумаю что-нибудь другое.