Практик кошачьего дзэна

ГЛАВА 5 Я сошла с ума, какая досада!

На струганных досках, в одинаковых накидках, поджав под себя босые ноги, сидели одиннадцать мальчишек и внимательно слушали Сонтхи.

- Что здесь делают дети? - удивилась я.

- Они только что приняли обеты.

- Такие маленькие? Этому мальчику не больше восьми лет. Разве таким можно идти в монахи? И что об этом думают их родители.

- Родители довольны, - широко улыбнулся Къет, - дети зарабатывают хорошую карму для всей семьи.

- Но им же будет трудно.

Къет покачал головой.

- Будда не требует от детей невозможного, только того, что им по силам. Свод правил имеет свои особенности - пять правил для мирян, десять - для послушников и двести двадцать семь для монахов. Для мужчин-монахов, - зачем-то добавил Къет. За этим уточнением явно что-то крылось.

- А для женщин?

- Для женщин - триста одиннадцать.

- Хм... А если дети захотят уйти?

- Непременно захотят, - покивал Къет, - жизнь в Сангхе не для всех. А-а, ты думаешь, что монахами становятся навсегда? Нет. Эти дети здесь ненадолго. Многие - на пару недель. Если у кого-то хватит терпения - на месяц. Мы учим их основам Буддизма и медитации. Не всегда успешно, но уж как можем...

- Что-то вроде нашей воскресной школы, - сообразила я, - и что, каждый таец когда-то был монахом?

- Не каждый. Но очень многие. Из семьи кто-то обязательно был. Это полезно для кармы.

Я опустила голову, чтобы скрыть выражение глаз, но монах оказался на диво зорким.

- Ты сомневаешься, что наша вера истинна?

Я вздернула подбородок:

- А если да, то что?

- Это хорошо. Сомневайся всегда, - кивнул Къет, - Сомнение - это путь к осознанию.

Шен довольно рассмеялся, глядя на мое обескураженное лицо.

- Тебе тоже не мешало бы принять обеты. Хотя бы на три месяца, - проговорил монах, смерив Шена строгим взглядом.

- Нет уж. Прости, Къет, но я скорее откушу себе язык, чем дам обет не делать зла тому, кто украл Мин.

- Все вещи непостоянны, - пожал плечами монах, - Душа ее уже ушла на перерождение, а кости - это только кости. Смерть - не трагедия и не конец пути. Вы скоро увидитесь и, может быть, даже узнаете друг друга. Вы были очень близки, так что это вполне возможно.

Шен шевельнул бровями.

- Если бы я мог прикасаться к деньгам, я поставил бы на это двадцать долларов. - Къет лукаво улыбнулся и Шен отзеркалил его улыбку.

Появился Сонтхи с тазиком мяса.

- Я вас оставлю, - "вай" у меня уже получался вполне уверенно. Къет кивнул. Шен немного помедлил - и тоже кивнул. Без одобрения - но и без неудовольствия.

- Мне можно побыть рядом? - спросила я, - во время кормления. Я спокойна, честно! Все утро правильно дышала.

- Ты не спокойна, - сказал монах. - Ты волнуешься.

- Сонтхи, я психолог. Я умею профессионально бороться со страхом. Я знаю, как это делать, я автор техники, которая, реально, уничтожает страх...

- Но она, почему-то, не работает, - понимающе кивнул лысый, босой мужчина в шафрановой робе.

- Не понимаю, почему, - призналась я.

- А что за техника? Расскажешь?

- Это просто. В теории. Страх появляется тогда, когда мы понимаем, что не контролируем важные факторы. Чтобы избавиться от страха, нужно взять под контроль все, что мы можем, просчитать последствия, визуализировать картинку вероятного будущего и прожить ее...

- Но ты не можешь контролировать тигра, - резонно возразил монах, - никто этого не может.

- В этом и фишка, - я улыбнулась почти шеновой, кривой улыбкой, - те факторы, которые ты не можешь контролировать, ты должен просто "отпустить". Признать, что это может случиться, признать право случая на свою жизнь. Визуализировать самый негативный сценарий. И тоже прожить его. И делать это до тех пор, пока разница между победой и поражением не сотрется. Пока тебе не станет все равно.

Монах смотрел на меня с изумлением, граничащим с шоком. Он даже про мясо забыл.

- Но ты же просто "пережжешь" себя! Это не победа над страхом. Это уничтожение части души.

- Нет, - я улыбнулась, - совсем нет, Сонтхи. Это просто отстранение... Ты учишься убирать из жизни эмоциональный фактор, чтобы он не мешал эффективно действовать. Знаешь, есть такая притча. В одном селе жил старик. Однажды у него пропала корова. Все село ему сочувствовало: "Какое горе!" А старик отвечал: "У меня нет никакого горя. Просто пропала корова и надо ее искать". Потом корова нашлась и спустя некоторое время выяснилось, что она стельная. Соседи заговорили уже по-другому: "Какое счастье!". А старик все так же отвечал: "У меня нет никакого счастья. Просто будет еще одна корова и нужно расширять хлев". Потом его сын сломал ногу. "Какое горе" - причитали соседи. "Нет никакого горя, - отвечал старик, - просто заболел сын и нужно его лечить". Началась война. Всех молодых мужчин из села забрали, остался только сын старика, у которого была сломана нога. И опять все село говорило: "Какое счастье!"