https://st.litnet.com/common/img/empty_cover_litnet.png
С самого раннего утра в лавку наведывались пациенты. Господин Фойти с невестой приходили снимать гипс. Снимать было ещё рано, поэтому, пожелав им счастливой семейной жизни, прописала господину Фойти очки.
Сразу за ними выстроилась традиционная очередь мамаш за успокоительным. Раздумывая, стоит ли поднимать на него цены, успела продать пару десятков пузырьков. За ними пришёл старичок за мазью от синяка на спине. На вопрос о причине повреждения в столь необычном месте старичок мило покраснел и ответил, что у него есть незамужняя внучка маленького роста, а окна в гостинице находятся высоко. Судя по всему, на спине он вчера подсаживал внучку к окну, а затем на ней же уносил её от агрессивной магической защиты на оконных проёмах.
За старичком пришла сухопарая дама, сурово купила противозачаточное и сурово же удалилась, не оставляя сомнений, что её здесь не было бы, если бы не крайняя на то нужда...
Прямо после сухопарой дамы на пороге появилась представительная пара: мужчина с намечающимися лысинами у висков и женщина-брюнетка со смутно знакомыми чертами лица.
Когда они сообщили, что пришли по личному вопросу и озвучили его, всё стало понятно:
- Наша дочь Хлони. Что вы с ней сделали? Почему она не ест дома? - начала смутно знакомая мне женщина.
А её муж с намечающимися лысинами подозрительно добавил:
- Почему выглядит столь счастливой?
И выжидательно принялись буравить меня взглядами. Попыталась мягко намекнуть...
- А вы с дочерью говорить не пробовали?
- Хлони сказала, что ищет мужа, как мы ей того советовали, - женщину аж перекосило, после чего она кисло выложила мне всю их историю. Оказывается, когда аист принёс замену Хлони в виде сестрёнки, заботливые родители постарались побыстрее сбыть старшую дочь на руки мужа, чтобы не нести лишние траты и ответственность. Девушка воспротивилась, причём, по словам её матери, совершенно напрасно, так как её предполагаемый жених, хоть и не блистал внешними данными, компенсировал это кристальной чистоты душой и внушительным наследством. Естественно, при разговоре с дочерью мать напирала на первое, в душе уповая на последнее.
А потом приехали боевые маги...
И Хлони решила, что в охоте на мужа главное не сама дичь, а процесс... А потому решительно заявила вчера, что замуж не пойдёт и отправилась к дилижансам встречать свою судьбу. И вот теперь обеспокоенные родители заявились ко мне, то и дело тревожно объявляя:
- Такой жених-то ждать эту паршивку не будет!
Ну-да, охотниц за его кристальной чистоты душой оказалась уйма...
Продав паре успокоительное, объяснила, что нашла их дочери работу.
- Но как же?! Разве пристало юной девице работать?! Это же! Это... - вскричала гневно брюнетка среднего возраста.
После чего я упомянула, что работает она на боевых магов. Мать успокоилась, задумалась, взвешивая в уме наследство прежнего жениха и состояния потенциальных женихов дочери.
Зато её муж было напустился на меня:
- Немедленно верните дочь в семью! Вы...!
Тут брюнетка что-то для себя решила, потому поспешно успокоила мужа:
- Тише дорогой, - и остро глянула на меня, - если уж наша дочь хочет самостоятельности, почему бы ей её не дать? Проследите, чтобы на работе у Хлони появились неприличные обязанности только после свадьбы! - это она заявила уже мне, манерно протягивая окончания слов.
Мне известным образом не оставили и шанса отказаться, потому, смирившись, продала им ещё поллитра успокоительного и выпроводила из лавки. Взглядом проводила мужика с намечающимися лысинами, который изо всех сил старался не косить вправо под тяжестью пакета с банками, и брюнетку, прикрывающую изящный носик изящным же платочком.
Встрепенулась, услышав стук в окно первого этажа. А за стеклом стоял Томми, тут же оббежавший дом, чтобы оказаться перед дверью. Только я открыла, как он ошарашил меня вопросом:
- Ты с этими снобами знакома? - он кивнул на удаляющуюся парочку.
Тоскливо вздохнув, искренне призналась:
- Даже имён их не знаю.
- Это хорошо, - Томми, наконец, улыбнулся, - а то я их кошельки не так давно срезал, не хочу с ними теперь сталкиваться.
- Томми! - укоризненно протянула, думая, что совсем не против, чтобы он повторил свой подвиг.
- Да-да? - мальчишка честными глазами осмотрел меня, после чего нетерпеливо спросил, - так ты идёшь?
- Куда?
- Боевых магов в лечебницу отводить! Обещала же!
- А ты откуда знаешь? - я была обескураженна.
- У меня свои источники, - как всегда, туманно пояснил Томми, - ну, так что?
- Иду-иду, - ворчливо простонала, после чего поинтересовалась, - а с чего ты меня проводить решил?
- Да, птичка на хвосте донесла, что один из них лапы к тебе тянет. Проконтролирую, - подросток как-то хищно ухмыльнулся.
- Ты чего? - осторожно спросила.
- Да нет, это я так... Просто на боевых магов любопытно посмотреть, - и наивная такая улыбка. Подозрительно приглядевшись, покачала головой, но всё же отправилась переодеваться.
В самом деле, уже восемь часов утра! Пора показать боевым магам дорогу в то место, которое они все две недели будут считать адом. Ухмыльнувшись, сменила рабочее платье на повседневное: тускло-изумрудного цвета с юбкой, лежащей волнами, и небольшим вырезом.
Довольно кивнула девушке с янтарными глазами в зеркале, закрыла лавку и отправилась к гостинице 'Летний Зной'.
Вот только милое платье пришлось скрыть под плащом, а косу интересного плетения под капюшоном. Надо бы начать привыкать.
По дороге Томми рассказал, что их прежнее убежище с ребятами накрыли, они перебрались в запасное и сейчас усиленно обчищают чужие карманы, чтобы обустроить местечко получше.
- Простофили, их теперь обворовать легче лёгкого! - фыркал Томми, - пока они боевых магов выглядывали, мы заработали на месяц вперёд!
Я только осуждающе качала головой, просто просить сменить деятельность было бесполезно. За полгода я это уяснила. Ребята грабили всех, кроме тех, кто нравился им, или тех, кому они не нравились и кто обладал необходимым влиянием, чтобы их переловить. В Номберстоне столь значительными лицами были: мэр, его жена, причём, она была как бы не влиятельнее мужа, и пара десятков людей из духовенства и гарнизона.
В гостиницу мы прошли по чёрному ходу, миновав кухню. Боевые маги уже были в сборе, видимо, поджидая только нас. Так и оказалось! Стоило мне возникнуть в пределах их видимости, как рыжий Кимбер весело махнул рукой и спросил, показывая на сторожащих у входа девушек:
- Как будем прорываться? И, что это за дитё?
Томми хмуро оглядел Кимбера, после чего сплюнул на пол, заработав подзатыльник стоящей рядом со шваброй Даринки, и заявил:
- Сам ты дитё, рыжая морда!
Кимбер аж растерялся. А пока они с Томми выясняли отношения, я всё пыталась пересчитать магов. По всему выходило, что одного не хватало. Нет, не исключаю вероятности, что со времён академии я так и не научилась считать до пятнадцати, но уж до четырнадцати точно умела!
- Где лорд... Рэйнер? - точно, я же их должна звать по именам. Вот только язык не поворачивается лорда Мелленберга звать Рэйем или Нером. Пусть будет Рэйнер, хотя и от такого обращения зубы сводит!
- Не обращайте внимания, - ответил Никольс, - он иногда пропадает... До лечебницы сам дойдёт.
Я только кивнула. Странно это, конечно. Куда бы ему пропадать? По девочкам обычно вечером ходят, по серьёзным делам днём, куда это он с утра пропал?
Задумавшись, даже не заметила, как мы вышли из гостиницы через кухню и отправились к лечебнице. Магов вёл Томми, который неожиданно сумел найти тему для беседы с Кимбером и сейчас ожесточённо что-то ему доказывал. Похоже, рыжий в этой компании самый несерьёзный, остальные, вон, куда более спокойно себя ведут. А рыжий...
Не выдержала и спросила у Никольса:
- А почему Кимбер...?
Тот даже дослушивать не стал, сразу ответив:
- А он на четыре года всех тут младше. В академию поступил, подделав документы, а, когда всё вскрылось, так и остался с нами учиться... Вот только ему бы всё за юбками бегать да у учителей на наказания нарываться.
- Зато он весёлый, а то половина курса уже готовится после академии жениться, а, вон, у Эмита, - кивок на боевика в очках, - вообще уже дочка есть! - Орлейн тоже присоединился к разговору.
- Тебе бы только веселиться, - осуждающе хмыкнул Никольс, - царапины бы лучше прикрыл капюшоном. Узнают же. Не думаешь же, что тебя так измордовали просто так?
- Конечно, не просто так, это, как метка. Опознавательный знак. Тебя за сто метров теперь узнают, - доверительно закончила я фразу Никольса.
Орлейн как-то побледнел и натянул капюшон пониже. Кажется, он был бы не прочь вообще потеряться по дороге и вернуться в гостиницу, но Никольс за ним присматривал, порой перехватывая за плечо, если тот дёргался в сторону. Хватка у этого мужчины была железная, судя по его комплекции и тому, как содрогался под его рукой Орлейн. Надо не забыть вечером занести последнему мазь от синяков.
Вереница людей в плащах, конечно, привлекала внимание... Но внимание это было, скорее, нервное, чем любопытное. Редкие прохожие стремились убраться с нашего пути, а те, кто мог с полным правом нас остановить, то есть стражники, сейчас были либо на крепостной стене, либо у скоплений девиц брачного возраста. Они логично ожидали неприятностей именно в эпицентрах барышень. Потому улицы были пусты.
Квартал наслаждений привычно встретил нас нестихающей музыкой, сильно нервирующей мэра, который этот 'разврат' терпеть не мог! Запахом дешёвого табака, ярко накрашенными девицами, благо они были предупреждены и не набрасывались на людей в плащах... В общем, то ещё место.
В подобного рода кварталах обычно приживается преступность, однако, Томми здесь явно раньше не был, если его, конечно, можно назвать преступностью. Он забавно розовел от посылаемых ему девицами поцелуев и почему-то прятался от них за спиной Кимбера. Тот же активно сигнализировал в обратном направлении, возвращая воздушные поцелуи с избытком!
Серое здание лечебницы особого впечатления не произвело, а вот тюльпаны на клумбе сразу же привлекли внимание Кимбера. Тот стремительно свернул с дорожки, и... я не успела остановить рыжего, и рыжий сорвал несколько цветов!
А затем он гордой походкой победителя направился к медленно звереющим девицам в вульгарных нарядах! А зверели они потому, что собственноручно сажали эти тюльпаны, облагораживая больницу.
- Девушки это вам! - провозгласил Кимбер. Я обречённо застонала и прикрыла глаза. А вот все остальные боевики с изумлением наблюдали, как тонкокостные нимфы, лёгкомысленные жрицы любви, сёстры амуров и посланницы Богини любви, схватив сорванные тюльпаны, начали хлестать рыжего ими по его холёной физиономии!
Они ещё и ругались при этом, как портовые грузчики!
Кимбер обескураженно прикрывался руками, не решаясь применить что-то посильнее дара убеждения в ответ, а нимфы любви, взглянув на обезображенную клумбу, с новыми силами кинулись на рыжего с выставленными вперёд ногтями!
- Чего это они? - Никольс и остальные боевики были удивлены. Ошарашены. Они переводили ошеломлённые взгляды с меня на нежных девушек, безжалостно избивающих их товарища. Только Томми был спокоен и меланхоличен. На выручку новоприобретённому приятелю он не спешил, а потому лишь с интересом наблюдал за преображением изящных жриц любви в фурий.
- Это их клумба, они её каждый год засаживают новыми сортами тюльпанов, - хрипло пояснила, глядя, как хмурый и основательно потрёпанный рыжик возвращается в строй. Он прихрамывал, а на лице у него сияли кровавые царапины.
- Держи, приятель, - Орлейн протянул ему мою мазь, - тебе нужнее...
Кимбер хмуро взял её и кивнул в благодарность.
- Боевые ранения, - уважительно протянул Эмит, поправив очки. И он точно издевался! Теперь-то я это понимала, а ещё вчера принимала его слова за чистую монету...
Рыжий странно порозовел и первым пошёл в лечебницу. Почти полетел! Мы потянулись за ним, слушая ругательства, продолжающие литься из уст нежных и беззащитных жриц любви.
- Ну у вас и городок! - наконец, Никольс оценил по достоинству Номберстон. Томми снисходительно похлопал его по плечу, достав до последнего лишь в прыжке, и пообещал:
- То ли ещё будет...
В лечебнице ничего не изменилось: все те же спешащие медсёстры, задумчивые врачи, разнообразные пациенты и Томочка. Девушка была всё также необъятна и высокомерна. Даже скинувшие капюшоны боевики не произвели на неё впечатление, чем Томочка прочно и основательно их к себе расположила.
- Мы к... - обратилась к ней с некоторой внутренней дрожью.
- Госпожа Эстель ждёт вас в третьей палате.
- Там, где коматозники?
Томочка лишь кивнула. Я же указала боевым магам на левый рукав коридора:
- Пятая дверь справа. В гостиницу вечером, надеюсь, вернётесь сами?
- Не переживайте, - серьёзно кивнул Никольс.
Широкие спины боевых магов провожали взглядами все медсёстры на первом этаже! И только Томочка, подперев могучей рукой тройной подбородок, вздыхала, глядя в окно в сторону северной крепостной стены, куда не так давно перевели Оливера.
Томми решил остаться на практике с боевыми магами. Для него они были героями сказок, он готов был на многое, чтобы только немножко пожить их жизнью...
Я же с чистой совестью отправилась в лавку. Но стоило мне развернуться, как я чуть не упала, столкнувшись с кем-то и ударившись щекой о железные мышцы!
- Простите! - отскочила и воскликнула, потирая щёку и поднимая глаза на атлетично сложенного незнакомца.
- Леди Бельски?! - внезапно удивился тот низким хрипловатым голосом.
- Я вас знаю? - тоже изумилась я, пристально оглядывая блондина с яркими голубыми глазами. И усами.
Незнакомец передо мной хмуро щёлкнул часы на левом запястье, после чего его лицо потекло! Личина спала, а передо мной стоял лорд Мелленберг собственной персоной. Чем-то весьма недовольный лорд Мелленберг. Но прежде чем он хоть что-то смог сказать, я с раздражением спросила:
- И где вы были?! У вас, между прочим, практика началась!
- Знаю, - внезапно весьма спокойно отреагировал мужчина на моё недовольство, - отправлял в Эльмир запрос на нейтрализаторы, а заодно в банке взял родовой артефакт личины.
- Спасибо, - растерянно поблагодарила. Это же моя работа - заказать им нейтрализаторы... А он, видимо, пожертвовал завтраком, с утра отправив на них запрос.
- Не благодарите, - поморщился лорд Мелленберг, - мой поступок был продиктован не заботой о вас, а опасением местных девушек. Они весьма настойчивы, а вы весьма забывчивы. Вот и пришлось самому взять под контроль ситуацию.
- А вы не любите благодарности, - задумчиво пробормотала, окидывая мага взглядом, - каждый раз, когда я вас благодарю, когда моё мнение о вас улучшается... Каждый раз вы в итоге откалываетесь от благодарностей, грубите... Что с вами не так? Разве так сложно ответить 'пожалуйста', 'не за что'? - спросила в лоб.
А лорд Мелленберг растерялся! Чёрные глаза сощурились, уголки губ дрогнули, а сам он... ничего не ответил.
- Всё время грубите и отшучиваетесь, вместо того, чтобы принять благодарности? Они заставляют вас ощущать неловкость? Смущение? - казалось я догадалась! Нашла ответ!
Но лорд Мелленберг уже взял себя в руки и лишь холодно заметил:
- Браво, - он с усмешкой демонстративно хлопнул два раза, - возможно, профессия дознавателя подошла бы вам куда лучше. Вот только до получения соответствующего диплома оставьте свои нелепые версии при себе, благо молчание идёт всем людям без исключений.
- Оставлю, не сомневайтесь, - ядовито ответила, - вот только... Если бы вас мои версии не задели за живое, вы бы не опустились до насмешек!
- А вы не рассматривали тот вариант, что и вы сейчас играете в дознавателя с целью меня задеть? Так обиделись на мои слова, что опустились до этого? А ещё недавно хотели поблагодарить!
Прожигая друг друга раздражёнными взглядами, мы не обращали внимания на окружающих! И зря! Потому, что сами невольно стали центром этого внимания!
Госпожа Эстель, ведущая за собой боевых магов и Томми в халатах, откашлялась и мягко попросила:
- Грэтти, отдай мне недостающего практиканта, пожалуйста...
Боевые маги смотрели на нас с удивлением, Кимбер довольно усмехался, Томми хмурился, сжимая кулаки, а госпожа Эстель только улыбалась.
И вот тут я смутилась... Под хмурым взглядом лорда Мелленберга почувствовала, как щёки заливает румянец, но всё же сумела, не смешавшись, пробормотать:
- Да-да, извините, госпожа Эстель. Я уже ухожу.
Метнув злой взгляд на вновь спокойного лорда Мелленберга, я весьма поспешно удалилась, не забыв попрощаться с Томочкой. В нашей обоюдной неприязни все же были и положительные стороны. Она плевала в чай, не всегда попадая в мою кружку, чем очень меня радовала. Я дразнила её Оливером, порой вызывая неудержимый поток слёз. А затем, раскаиваясь в содеянном, терпеливо подавала ей платки, подставляя плечо тройному подбородку и прочим менее заметным чертам её лица.
Из лечебницы я выходила уже в гармонии с собой и миром. Лорд Мелленберг был мне не понятен, но, признаюсь честно, мне импонировала наша с ним схожесть, по крайней мере, одинаковым чувством юмора.
Задумчиво пиная камушки под ногами, я вернулась к лавке.
На пороге стояла коробка шоколадных конфет от самого верного моего поклонника. А внутри меня уже ждали пациенты. Мальчишки из приюта принесли Котика. Как ни странно, всё на нём заживало хорошо. Почти по учебнику. Обрадовав ребят, получила уверения, что они всё отработают... Отдала им шоколадные конфеты, решив, что у меня ещё с прошлого раза они остались несъеденными.
Про своего поклонника я не знала ничего, кроме тех конфет, которые он любит. Если бы знала хоть что-то, уже сообщила бы, что белый шоколад мне не нравится, и вообще попросила бы покупать другие конфеты... Однако, он никак не давал о себе знать, а мне приходилось давиться белым шоколадом... Популярным в Номберстоне, но столь гадким на вкус.
Сначала я думала, что это Томми... Однако, вот сегодня, например, он ушёл со мной, как он тогда принёс конфеты? Да и он знает, что я не люблю белый шоколад. Кто же, тогда?
Над этим вопросом я ломала голову второй месяц, заведя привычку раздавать эти конфеты знакомым, благо они были всеядными.
Размышления прервало появление пациента. Мужчина военной выправки по-военному же чётко объяснил, что ему необходимо зелье от зубной боли. Осмотрев зуб, честно сказала:
- Вам не зелье нужно, вам удалять зуб пора. В нём дырка.
Вот тут мужчина военной выправки побледнел и дрожащим голосом спросил:
- Госпожа Бельски, а никак по-другому...?
- Только удалять.
- Совсем никак...?
- Совсем.
- Ну, может быть...?
- Нет.
- Вообще?
- Ни разу!
- Вырывайте, - махнул он трясущейся рукой и рухнул в кресло.
Я только плечами пожала, пояснив:
- У меня лицензия на общую медицинскую помощь. Я не могу работать как стоматолог. Это вам нужно к господину Зибину.
- Да был я у него... - махнул рукой мужчина с военной выправкой, - говорил ему, чтобы он крепче меня привязывал! Сто раз говорил! А он всего один оборот верёвки и хлипкие наручники...
- И что? - осторожно спросила, сжав за спиной скальпель.
- Дык, госпожа Бельски, я же для него пришёл зелье от зубной боли просить... Вот, вроде, у него и зубов не осталось, а болит...
Побледнев, продала ему пузырёчек, заверив, что всегда рада видеть. А спину его провожала взглядом полным облегчения и благодарности. Прежде всего за спасённые зубы...
На Номберстон опустился вечер: потрескивали послушным пламенем фонари, а от деревьев тянулись продолговатые тени, падали на тёмную дорогу и растворялись в ней без остатка. Больше пациентов сегодня не предвиделось, да и практика в лечебнице уже давно закончилась.
В кухне было пусто, обычно в такие дни я ужинала в трактире или удовлетворялась пустым чаем, но сегодня... Сегодня-то у меня был выбор! Или снова остаться голодной, или объесть боевых магов!
Формальную причину для визита я тоже придумала: познакомиться со всеми поимённо, чтобы понять, у кого, какие оценки в присланной мне копии ведомости. Мне же нужно рассчитать для них ожидаемую отметку за практику, чтобы понять, кто претендует на диплом с гербом короля, а кому сгодится и обыкновенный.
И если в получении первого полагалось всячески мешать, то до второго нужно было нерадивых учеников буквально дотягивать. Таким образом, удавалось более или менее уравнять всех. А если все равны, то равнее всех будут те, у кого толще кошелёк. По крайней мере именно так и было во времена моего студенчества. А с тех дней не так уж много воды утекло.
Подобное положение дел искренне возмущало многих, но немногие имели необходимое влияние, чтобы ему сопротивляться. Однако, я была далеко от Эльмира и гильдии и относилась к аристократии, а потому вполне могла позволить себе хоть какую-то объективность. И портить отметки неугодным не собиралась.
Кстати, списки этих неугодных должны были мне отправить уже под конец практики. На нашем курсе в число несчастных когда-то вошла и Зара, так как на тот момент их семья жила только за счёт артефактов брата, а лишних денег на нормальный диплом не было. А сейчас их дело процветает.
Быстро собравшись, проскользнула по знакомым переулкам к гостинице. Путь через кухню уже был не раз проверен, и теперь даже внук мэра не обращал на меня никакого внимания, сосредоточенно строгая огурец. Кругляшки у него выходили почему-то всё больше сферическими, а все пальцы были подозрительно перемотаны пластырем.
Видимо, в этот раз в салатах для вегетарианцев можно будет найти если не пальчик, то хотя бы следы крови.
В общей зале внезапно было очень тихо! Другие постояльцы гостиницы теснились за одним из столов в углу, с любопытством следя за угрюмыми боевыми магами. Там снова не было лорда Мелленберга, а остальные с отвращением смотрели на тарелки перед ними, Хлони глядела туда же с голодом, но обречённым осознанием, что диета важнее... И только Томми не терял аппетита!
- Что это с ними? - спросила, тихо подойдя сзади к Никольсу.
- Практика была впечатляющей, - вяло ответил тот, гипнотизируя хорошо прожаренный стейк.
- Представляешь, нам показывали, как проводить настоящее вскрытие трупа! Мне особенно понравился метод этого... Как его? Шора*! - Томми буквально светился от радости, пока хмурые и позеленевшие боевики зло на него косились. Подросток же тихо блаженствовал, уплетая за обе щеки жаренную картошку.
Наконец, меня все же заметили и сдвинулись, освобождая место. Хмурые приветственные кивки, и они продолжили гипнотизировать тарелки... Да, госпожа Эстель явно решила начать практику не с самого приятного. Помню, меня тоже в своё время впечатляли разные методы внутреннего исследования трупов. Вот только меня тогда больше всех метод Лютелю шокировал: когда перед ещё зелёными студентами извлекают по отдельности органы, - сложно не впечатлиться.
- Леди Бельски, - отвлёк меня от ужина Эмит, - а почему вдруг нас учили вскрывать трупы? Разве это входит в основы первой медицинской помощи?
- Да, мне тоже показалось, что трупам первая помощь немножко не ко времени, - хмуро буркнул Кимбер, катая вилкой по тарелке горох.
- Госпожа Эстель любит для начала шокировать публику, послезавтра же в вас, скорее всего, будут вызывать брезгливость грязной работой... Госпожа Эстель считает, что только так можно показать цену врачебной ошибки и научить ценить человеческую жизнь. К тому же она, как и я, изучила вашу программу по этому предмету: оценивать ситуацию и делать СЛР** вас уже научили, - я пожала плечами.
Мне методы госпожи Эстель всегда нравились. Впечатление она производить умеет. Кстати, господин Войбит справляется с этим не хуже. Но это им предстоит узнать уже завтра.
- А где ло... Рэйнер? - наконец, решилась спросить.
По тому, как порозовели некоторые из присутствующих, утратив пикантный салатовый оттенок, можно было сделать простой вывод...
- Ушёл по делам, - с самым серьёзным видом ответил Кимбер, почему-то смущённо отводя взгляд.
Я только фыркнула. Внутри что-то царапнуло, но по большой части, если бы боевики прямо сказали, что он стал завсегдатаем публичных домов Номберстона, я бы не стала устраивать истерик. Однако, настроение неминуемо начало портиться. А вот Томми был доволен и глядел на меня этак... Покровительственно.
Наверное, я бы продолжила угрюмо смотреть в тарелку, невольно разделяя всеобщее настроение, однако, за спиной неожиданно прозвучал усталый голос:
- Ребят, я договорился с главой почтового отделения, теперь можете слать письма без опасений, что какая-нибудь местная барышня их приватизирует и повесит в рамочке над кроватью... Добрый вечер, леди Бельки, - заметил он меня. Уголки губ дрогнули в улыбке, но она так и не появилась.
- Добрый вечер, - я неожиданно растерялась.
Хм, так вот, где он был... А чего, тогда, боевики так смущались? Перевела вопросительный взгляд на Кимбера, у того на лице мелькнуло понимание, после чего он, порозовев, признался:
- Я маме письмо отправить хотел... Так его прямо у меня на глазах какая-то ревнивая девица вскрыла, вопя, что не потерпит любовниц! А я её, между прочим, впервые видел! И маме писал! - с досадой воскликнул рыжик.
Остальные маги постарались скрыть улыбки от хмурого товарища, а Томми мне шёпотом пояснил:
- Он маме так в любви изъяснялся... Я даже запомнил пару оборотов на будущее... Вон, остальные до сих пор краснеют, как вспомнят некоторые особо занимательные пассажи.
Теперь и я тщательнейшим образом скрывала от Кимбера улыбку, используя чашку с чаем! Похоже, у кого-то столь же деятельная матушка, что и у меня. От которой совсем не грех сбежать в академию на четыре года раньше срока!
Ведомости я достала уже под конец ужина, когда боевики всё же опустошили стол, старательно не вспоминая сегодняшнюю практику, а Томми посапывал, положив голову на руки, протянутые через половину стола.
- Уважаемые маги, знаю я вас ещё не всех и не по именам. Предлагаю это исправить...
- Познакомиться поближе... - попробовал пошутить какой-то высокий маг с косой чёлкой. Метнув на него злобный взгляд, с удовлетворением наблюдала, как тот неотвратимо бледнеет...
К сожалению, не от моего решительного вида, а от скрытой угрозы, с которой на него посмотрел лорд Мелленберг. Недовольно хмыкнув, признала, что у того авторитета всё равно поболе моего будет, а потому решительно постановила себе избегать двусмысленных фраз и словесных конструкций.
- В общем, я называю вас в алфавитном порядке, после чего вы даёте мне знать, что это ваше имя.
- А как именно давать знать? - абсолютно серьёзно, как только он умеет, спросил Эмит. И тоже ведь издевается, но так исподволь, почти не обидно.
- Станцуйте, песенку спойте, - ехидно хмыкнула, - придумайте сами, благо фантазией не обделены.
Пока я их перечисляла и тщательно запоминала, поняла, что ни песенок, ни танцев не дождусь. Все чётко, по-военному вставали, еще раз представлялись, а затем садились обратно, никак не веселя публику. Танцев и песенок, кстати, ждала не только я. Хлони была бы весьма не против!
Из пятнадцати боевиков семеро были аристократами в той или иной мере. В их число, как ни странно, помимо лорда Мелленберга, вошли Эмит, Орлейн, Никольс и Кимбер. То есть все те, кого я так или иначе выделяла из толпы. Похоже, подобное всё же тянется к подобному, иного объяснения тут и быть не может.
Кстати, тот шутник, что желал познакомиться поближе, оказался маркизом, троюродным внуком герцогини Эйвери.
Ведомость демонстрировала идеальные отметки только у двоих со всего курса. И ими к моей вящей досаде оказались лорд Мелленберг и рыжий. Причём, первый получал двенадцать из двенадцати баллов даже по столь незначительному предмету, как Изящные манеры!
И этим раздражал куда сильнее, чем своей грубостью! Мне-то по Изящным манерам с божьей помощью и артефактами-шпаргалками еле-еле удалось дотянуть до девяти. Причем, после того судьбоносного экзамена преподавательница Изящных манер от всей души пожелала никогда более меня не видеть.
Вот, чем он подкупил эту грымзу, которая больше одиннадцати не поставила бы даже церемониймейстеру Его Величества?!
Об этом я думала на пути в лавку, об этом же размышляла с утра, пока шла к гостинице, чтобы проводить практикантов до северной крепостной стены, где их должен был ждать господин Войбит. Кстати, Томми решил сегодня не сопровождать меня и боевиков, убедившись, что никто особо на меня не претендует, и тем самым убедил и меня.
С утра, кроме беседы с Томми о делах сердечных, ко мне ещё на приём записалась подозрительная донельзя компания из девиц высокого положения и низкой нравственности. В больших городах их называют охотницами за женихами, разлучницами, бесстыдницами... У нас же они числились в золотой молодёжи и были вхожи во все дома, кроме тех, которые однажды уже по их вине лишились кормильца, польстившегося на юные прелести.
И теперь я с внутренней дрожью готовилась принять эту компанию, впервые искренне желая, чтобы они пришли по причине сломанных конечностей или в крайнем случае обычной головной боли, а не из желания через меня подобраться к боевым магам. Впрочем, уже сейчас я знала, что подобные надежды бывает по обыкновению тщетны, а потому старательно припоминала, куда спрятала скальпель после ухода того мужчины с военной выправкой и больным зубом.
Моя задумчивость не могла не заинтересовать моих подопечных, которые, конечно, косились по дороге до крепостной стены, но с разговорами не лезли. Однако, подобная тактичность совсем не могла быть свойственна лорду Мелленбергу!
А потому он довольно бесцеремонно оттеснил Никольса, взявшего себе за правило идти рядом со мной и контролировать Орлейна, а затем поинтересовался с умеренной долей насмешки:
- Ваша матушка снова подыскала вам жениха?
- С чего вы взяли?
- У вас такое выражение лица, с каким вы впервые встречали меня: брезгливо-воинственное.
- В самом деле? - я даже растерялась.
- Не будь вы тогда единственной девицей брачного возраста на всю площадь, я бы поостерёгся к вам подходить. С таким настроением обычно ведут войну с термитами, но никак не переговоры с женихами, - с какой-то удивительно доброй насмешкой заметил лорд Мелленберг.
- Это лишь в том случае если женихи лучше термитов, - искренне улыбнулась, стараясь не заглядывать в эти чёрные глаза из опасений в них утонуть.
Вот умеет же виконт поднять настроение, когда хочет! Наверное, впервые мы с ним беседовали столь спокойно без попыток задеть или вывести собеседника из себя. Миролюбивый настрой лорда Мелленберга настораживал, но я предпочитала наслаждаться им, пока ветер не переменится, и мужчина не вспомнит, что мы вообще-то не особо выказываем друг другу симпатию.
Крепостная стена в Номберстоне представляла собой интересное зрелище. Как и положено, она окружала город, делая его неприступным. Вот только на Номберстон с Чёрным лесом под боком не покушались захватчики уже больше пяти сотен лет, поэтому с южной, восточной и западной сторон стена постепенно утратила первозданный вид.
С южной стороны там вообще зияла никак не предусмотренная изначальным планом дыра, от которой шла тропинка к магазинчику госпожи Ольсон. Истории появления этой пробоины были самые таинственные, с большой долей загадочности и недосказанности... В реальности же дыру сделали из небольшого проёма, оставшегося от попадания снаряда, клиенты госпожи Ольсон. Потихоньку расчищая проём, покупательницы любовной атрибутики добились того, что теперь могли ходить напрямик, не делая значительный крюк через южные ворота.
Зато с северной стороны крепостная стена была поистине громадной! Многочисленные укрепления, а также внушительная высота производили мрачное впечатление! Зато подобная защита и гарнизон, состоящий из хороших солдат, уже не один год спасали от нежити жителей Номберстона. Налоги в городке прежде всего шли на вооружение защитников и привлечение новых и новых наёмников на стену. И лишь после этого остатки плавно стекали в карман жене мэра на благотворительность, как любила та говорить.
Благотворительность почему-то включала всё больше траты на новые наряды жены мэра, но, может быть, и правда, у мэра была столь малая зарплата? И мы действительно отдавали деньги на благотворительность?
Впрочем, стена действительно была внушительной...
Вот и боевые маги оценили крепостную стену и обилие снующих то тут, то там солдат. Господин Войбит ждал нас у одного из полигонов гарнизона. Широко расставив ноги, он заложил руки за спину и ещё издалека пристально осматривал каждого из выпускников.
Лицо, обезображенное шрамами, всегда заставляло меня опускать взгляд. Господин Войбит был и на войне, и в жизни солдатом. Суровым, непреклонным и совсем не умеющим мириться с болью. А её он чувствовал постоянно, с тех пор как его ногу буквально собрали по частям после последнего прорыва.
Не говоря ни слова, он кивком отпустил меня, а сам хмуро осмотрел практикантов. Боевые маги, впрочем, не были похожи на новичков. По взмаху Лорда Мелленберга они построились, споро сбросив плащи. После чего громко согласно уставу поприветствовали господина Войбита. И я, наверное, впервые увидела, как тот с явным одобрением посмотрел на кого-то. Этим кем-то, как можно легко догадаться, был лорд Мелленберг.
Хмыкнув, ускорилась, надеясь успеть подготовиться к встрече с барышнями. Они меня пугали, но я точно знала, что все боятся уколов и зубных врачей. С того момента я прочно уверилась в мысли, что беседовать мы будем в приёмной, где на стене висит огромный шприц, несущий исключительной декоративную функцию, о чём им знать необязательно, а в контейнере со спиртом стерилизуются инструменты.
*Метод Шора предполагает изъятие органов из тела единым комплексом и их исследование без извлечения из комплекса.
**Сердечно-легочная реанимация. Стандартно венчает программы всех курсов по оказанию первой медицинской помощи.
Практика для боевых магов
Глава 5 Ученье - свет
Отредактировано: 29.08.2018
Добавить в библиотеку
Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять