Практика для боевых магов

Глава 7 Проблемы семейные и их радикальное решение

Помолвка - одно из наиважнейших событий в жизни каждой девушки! Более значимы лишь свадьба, рождение детей и получение наследства. Для меня же помолвка обернулась двухминутным обменом браслетами.

Тем не менее я не испытывала большой досады по этому поводу... Сотни гостей, радостная матушка, пышное платье отнюдь не были пределом моих мечтаний. Единственный плюс столь затратной помолвки - подарки. Во всём остальном она несёт лишь бездарные траты семейного бюджета. За исключением, конечно, тех случаев, когда роскошной помолвкой целенаправленно вызываешь чью-то зависть: сестёр, подруг, знакомых...

Мы же с лордом Мелленбергом за две минуты обменялись браслетами, причём, покупал их виконт без моего участия. А затем еще пять минут размышляли над дальнейшими планами.

- Матушка, наверняка, захочет засвидетельствовать акт помолвки, - поморщившись, сообщила я.

- Да, надо будет на выходных съездить в Эльмир. Успокоим родителей и общественность, - почему-то факт совместной поездки не слишком расстраивал лорда Мелленберга.

Внезапно и меня он не так, чтобы очень огорчал...

- Вы же понимаете, что нам придётся изображать 'настоящих' жениха и невесту? - пробормотала растерянно, отчаянно стараясь найти внутри то самое женское, что воспротивится мысли лгать о несуществующей любви... То ли я плохо искала, то ли оно хорошо пряталось, но неприятия ситуации всё не возникало.

- У вас есть в этом хоть какой-нибудь опыт? - вкрадчиво осведомился мужчина, задумчиво разглядывая... да, собственно, меня.

Я задумалась, нахмурившись, после чего с сожалением ответила:

- Нет. Как бы не старалась матушка, ни один из многочисленных кандидатов в женихи не осуществил её чаяний...

- Значит, положимся на мой опыт в этом деле, - подозрительно довольно заключил мужчина, после чего, заметив, как я тщательно пытаюсь отыскать подвох, предложил, - позавтракаем в кофейне, заодно и составим письма родственникам, чтобы не путаться в деталях и придумать общую легенду?

Я согласилась, всё ещё чувствуя подвох. Однако, будучи не в силах его отыскать, сосредоточилась на более приземлённых вещах.

Мы шли по улице по направлению к той самой злополучной кофейне у остановки дилижансов, а меня всё терзал один вопрос:

- Моя матушка не поверит в мою столь внезапно вспыхнувшую к вам любовь. Единственное, что способно пошатнуть её уверенность в моей гамофобии, это моя беременность.

- Это не сложно устроить...

- На что это вы намекаете?!

- А разве это не вы только что страдали от невозможности забеременеть? - очень натурального изобразил удивление лорд Мелленберг.

- Нет, конечно, - я оскорблённо фыркнула, - даже ради матушкиного спокойствия я не готова сейчас обременять себя детьми!

- Поверьте, вы не одиноки в своих устремлениях, - насмешливо заверил жених, после чего проникновенно спросил, - к чему тогда были ваши размышления о беременности?

- К тому, что изобразить тошноту по утрам и привередливость в еде я сумею замечательно... А если и вы не оплошаете, матушка сама сделает все необходимые выводы, благо в этом на неё можно положиться!

Лорд Мелленберг окинул меня нечитаемым взглядом и заверил, что для него это не проблема. После чего он с непонятным мне предвкушением сообщил:

- Мой отец знает меня в меньшей степени, нежели ваша мать. Видимся мы раза три в год: в день смерти матери и на семейные праздники. Поэтому его устроит банальная история любви... Я надеюсь, вы сумеете в достаточной степени изображать влюблённость?

Я неуверенно кивнула.

- Впрочем, положитесь на мой опыт, в этом нет ничего сложного...

- Хорошо, только обойдёмся без собственно интимного процесса, - торопливо добавила, наблюдая странное предвкушение в потемневших глазах. Фиктивная помолвка впервые показалась мне ошибкой...

- Без проблем, - невозмутимо заверил жених, - 'собственно интимный процесс', - передразнил он меня, слегка вогнав в краску, - обычно не требует свидетелей, благо свечки прекрасно держат подсвечники... А раз отец не будет его видеть, то и для подтверждения легенды он не нужен.

- Тогда, договорились, - с облегчением выдохнула, преодолевая ступеньки перед входом в кофейню.

Лорд Мелленберг проявил галантность, ранее за ним не замеченную, открыв передо мной дверь и тем самым заслужив мой подозрительный взгляд, после чего он ещё и помог мне снять плащ, чем окончательно дезориентировал. Сам он на моё удивление не реагировал, лишь после насмешливо пояснил:

- Вы всё-таки моя невеста. Было бы странно, захлопни я перед вами дверь или кинь я вам свой плащ, - шёпот обжёг ухо тёплым дыханием, вызвав дрожь, однако, продолжение речи мигом прогнало странное оцепенение! - Впрочем, после разрыва помолвки мы можем повторить, но уже без всех этих предрассудков относительно женщин... Вы же, насколько я помню, ратуете за новомодные идеи феминизма...

Я прервала его, абсолютно серьёзно заверив:

- Не переживайте, вы же не думаете, что феминистки не справятся с дверью или плащом?

Лорд Мелленберг только тонко улыбнулся, и почему-то в этой улыбке читалась столь же тонкая издёвка... Угрюмо насупившись, так как провокация провалилась, я заказала блинчики и любимое какао, после чего достала заблаговременно взятую плотную бумагу, перо, чернила...

- Итак, что насчёт нашего знакомства? - спросила, тщательно переписывая по памяти витиеватое приветствие и пожелания здоровья, - вы спасли меня? Или я вас? Матушка любит романтику...

Лорд Мелленберг кивнул официанту, забрав свой чёрный горький кофе, после чего задумчиво побарабанил пальцами по столу:

- Давайте, я спас вас, а то мой отец весьма далёк и от феминизма, и от идей спасения девушками мужчин... В общем, предлагаю использовать классику...

- Давайте, тогда вы спасли меня от нежити! - с энтузиазмом предложила, - моя матушка искренне уверена, что неживое население Чёрного леса у нас свободно прогуливается по улице, и в каждом письме она старательно предостерегает меня от одиноких прогулок!

- Да, хорошая идея, - одобрил жених, - мой отец также весьма далёк от реалий обычной жизни. Нечисть и нежить, в его понимании, - и вовсе странные названия новых экономических тенденций... Не более...

Я тщательно заводила пером по бумаге.

- Ладно, со знакомством более или менее решили, что насчёт общих интересов, на почве которых мы и сошлись? - я попробовала какао, задумчиво глядя в пронзительно чёрные, красивые глаза жениха. Не был бы он такой бесчувственной язвой...

- Вы же куратор нашей практики. Пишите, что сошлись на почве интереса к прохождению практики.

Тут же оформила мысль на бумаге...

- Ладно, теперь надо оставить небольшой намёк на беременность, - пробормотала, спешно дописывая, что в последнее время полюбила белый шоколад. Якобы он помогает от тошноты.

- Вы про помолвку не забыли? - проницательно осведомился мужчина, расправляясь со своей порцией.

- Точно! - и где-то в самом конце объёмного письма я упомянула, что помолвочный браслет очень идёт моим глазам... И, что покажу я это ей на выходных.

- К вашему отцу удобнее будет явиться в субботу? Или в воскресение? - спросила, отняв перо от бумаги.

- Суббота. Сначала к нему, затем к вашей семье, чтобы ваша мать не успела раньше времени отыскать моих родителей и разболтать про брак по залёту... Легче будет изображать влюблённость, - пояснил жених.

Я только пожала плечами, дописав дату приезда. Затем отдала письмо на ознакомление лорду Мелленбергу. Тот, вытерев руки салфеткой, стремительно прочёл письмо.

- Неплохо, - одобрил он, после чего, взяв у меня перо и бумагу, почти полностью переписал мой вариант, изменив местоимения и кое-что добавив, - а это моему отцу.

- На почту? - спросила, забирая своё письмо.

- Сядь.

Села, недоуменно глядя на жениха.

- Сначала поешь, - он непоколебимо кивнул на нетронутые блинчики, - голодные обмороки - это не то, что я привык наблюдать по утрам.

Досадливо поморщившись, всё же спешно уничтожила завтрак. Запивая его какао, внезапно с удивлением сообразила:

- Вы же обратились ко мне на 'ты'!

- Да, так обычно общаются люди после помолвки, особенно если один из них беременен, - язвительно сообщил лорд Мелленберг.

- Нет, я не о том! - воскликнула, чувствуя, что нашла то, что мы упустили, - нам же теперь постоянно нужно общаться, как жениху и невесте! А я даже вас на 'ты' ни разу не назвала! Вот, вы сможете так быстро переключиться? - устремила на него заинтригованный взгляд.

Лорд Мелленберг задумчиво кивнул:

- Тебя звать Грэтель? Или есть какие-то сокращения для будущих отцов твоих детей? - и снова эта насмешливость.

Скривилась, но ответила:

- Матушка предпочитает звать меня Грэтти. Но, думаю, нам с вами лучше не брать такое сокращение. Оно слишком очевидно, а мне никогда особо не нравилось. Грэтель - хороший вариант.

Жених кивнул, сообщив:

- Тогда тренируйся с этого момента обращаться ко мне Рэйнер и на 'ты'.

- Хорошо, тогда, думаю, стоит вырабатывать этот навык как условный рефлекс, чтобы не проколоться в самый ответственный момент. Когда я буду называть тебя правильно, будешь давать мне леденец..., надо бы их купить. Когда неправильно, будешь...

- Целовать, - торопливо вставил чем-то жутко довольный Рэйнер, - заодно и в этом можно будет практиковаться.

Хитринка в его глазах мне не понравилась, поэтому я неуверенно сообщила:

- Обычно поцелуи нравятся, не думаю, что это будет хорошим отрицательным подкреплением. Лучше просто указывай мне на ошибку, а обойдёмся пока только положительным подкреплением.

Лорд Мелленберг... В смысле Рэйнер нисколько не расстроился, расплатился за завтрак, пригвоздив меня к месту взглядом, стоило мне только потянуться к кошельку, а затем купил тут же пакет с леденцами. Небольшие, малиновые... Положительное подкрепление обещало быть со всех сторон положительным!

По дороге к почтовому отделению, я запаковала в конверты оба письма и наклеила заранее приготовленные марки. Пока мы шли, меня не оставляла какая-то мысль!

Вот батюшка наедине всегда называл мою матушку 'его плюшечкой', матушка, как бы я ни кривилась, в ответ называла его 'зайчиком'. И ведь у многих такое есть... В итоге я не выдержала и спросила:

- Рэйнер, - мне сурово выделили один леденец, - а, может быть, нам стоит придумать друг другу нежные прозвища? Понимаешь, просто моя матушка и мой батюшка... Они друг друга как только не обзывают!

- Нет, Грэтель, - жених тоже явно тренировался, пробуя на вкус моё имя. До того, как он продолжил, выхватила из открытого пока пакета ещё один леденец и отдала его мужчине. Тот улыбнулся, но конфетку в рот сунул.

- Так вот, эти прозвища они же тоже должны быть привычны... Звать друг друга по именам мы сейчас научимся, но... Вот, какое ты мне можешь прозвище придумать?

Неуверенно глянула на Рэйнера... В принципе он был пошире в плечах,, нежели мой батюшка. Для зайца-песчаника он откровенно был бы слишком большим. А вот.... Заяц-беляк или заяц-русак... Так, а если не зацикливаться на отряде зайцеобразных?!

Ну, у долгопята, вроде, столь же выразительные глаза, хотя у него они непропорциональны к голове...

В общем, я только растерянно развела руками, не желая признаваться в столь скудных знаниях животного мира.

Рэйнер усмехнулся, явно поняв, что я лишь стесняюсь озвучивать нелестные сравнения, но настаивать не стал, многозначительно протянув:

- Вот видишь...

Так мы и шли до почтового отделения. Рэйнер нёс леденцы, а я размышляла: нужно ли ограничиваться отрядами зайцеобразных и приматов при выборе клички, или отряд с романтичным названием мозоленогие для многих мужей подходит лучше?

На почте нас заверили, что письма дойдут уже сегодня к обеду. Мы бы предпочли, чтобы они были доставлены позже... Значительно позже... Но, понимающе переглянувшись, не стали мешать работе почтового отделения.

Проводив меня до лавки, жених отдал мне леденцы, серьёзно пообещав, что уж для положительного подкрепления он купит их снова... Забрав конфетки, договорилась о встрече вечером, после их практики, для обмена впечатлениями, благо ответные письма от родителей уже успеют дойти.

Так мы и разошлись...

Всё время до обеда я крутила браслет на запястье, успев к нему привыкнуть. Посетителей с интересными случаями особо не попадалось. А стандартное успокоительное и противозачатное я выписывала с закрытыми глазами и связанными руками.

Разве что перед самым обедом заглянула та самая девушка, у которой две средние субметацентрические хромосомы в графе 'пол'. Она радостно заверила, что всё прошло удачно! Лишь капитан долго рассматривал её справку на свет, а после поинтересовался у неё, что это за болезнь. Она сообщила, что, судя по возрасту, у доктора уже маразм, и её более не трогали, разрешив вернуться в строй.

Порадовалась за девушку и вместе с ней отправилась забирать матушкино ответное письмо. Новоиспечённый солдат потерялась на обратной дороге где-то в районе булочной, а я продолжила путь в лавку.

Вернувшись, с неким трепетом вскрыла конверт.

Матушка на три страницы возмущалась тому, что ее не было на помолвке. Еще на двух сообщала, что такое уже не забудет. Ещё на трёх настойчиво зазывала домой в воскресение. В самом конце зияла лаконичная, как обычно, приписка батюшки:

'Дочь, если ты не приедешь в воскресение, стараниями твоей матушки в следующий раз увидишь меня лишь в сумасшедшем доме.'

И тут я впервые задумалась о том, что будет, узнай общественность не только о помолвке, которая заткнёт всем рты, но и о нашем трюке с беременностью? Всё же история с помолвкой в будущем рано или поздно кончится, а 'беременность', как ни странно, кончается по расписанию и обычно через девять месяцев.

Но мне сейчас нужно, чтобы меня оставила в покое семья, позволив заниматься исследованиями и практикой боевиков, а лорду Мелленбергу необходимо прекращение слухов и здоровый отец. Если о мнимой беременности не объявлять на главной площади, а дать матушке самой её придумать, то, помимо её самой и батюшки, о 'ребёнке' никто не узнает.

А при разрыве помолвки всегда можно будет сделать круглые глаза и спросить, разве я об этом кому-нибудь говорила?

К тому же несомненным плюсом ситуации служит изоляция, в которой находится моя матушка... Подруг у женщины из торгового сословия почти нет, а те, которые есть, узнают о событиях из нашей жизни последними и всегда не от матушки. В этом плане можно на неё положиться: слухов о 'беременности' не пойдёт, а значит, помолвку можно будет разорвать без особых последствий для репутации, которая мне, если честно, не так уж и важна.

Благо меня откровенно считают в Эльмире не самой высоконравственной особой, которая к тому же живёт отдельно от родителей. Это раз за разом травмирует матушку, но сделать она с этим ничего не может...

Время до ужина прошло не так что бы очень успешно... Клиентов новых не было, а старые выздоравливали. К сожалению некоторых врачей, люди не только часто болели, но и, если не умирали, конечно, почти всегда выздоравливали, что приводило к неизбежному снижению доходов.

Однако, ближе к четырём часам дня колокольчик противным звоном оповестил о посетителе. Им оказался господин Лион, с которым я не сталкивалась с того дня, как помогла ему приспособить будущего зятя к готовке.

- День добрый, госпожа Бельски... Или лучше леди? - хитро блеснул глазами плотной комплекции мужичок.

- Как вам будет удобно, - отделалась туманным ответом.

- Да, в общем-то, не имеет значения. Я по другому вопросу...

Осознав, что разговор намечается долгий и совсем не по медицинским темам, проводила господина Лиона на кухоньку, где неспешно заварила ему чаю с ромашкой. Успокоительный и весьма полезный для нервов состав сейчас больше пригодился бы сошедшей с ума женской половине Номберстона, но на кухне у меня сидел лишь представитель мужской.

Что, без всяких сомнений, не могло не радовать.

- Итак? - села напротив.

- Понимаешь, Грэтель, - начало мне не понравилось, как и то, что господин Лион неловко отвёл взгляд, - я ни в коем случае не отказываюсь от своих слов, пускай маги отживут свои две недели спокойно, да и питаются пускай, благо они всё же покрыли некоторые расходы из выданных на практику денег.

Да, то-то мне сумма в том кошельке показалась сильно меньше того, что в своё время получали мы. Версий было две. О возросшей со времён моего обучения скупости завхоза. Но куда ей уже расти? И о разных по цене практиках для лекарей и боевиков. Последние, видимо, выходили дешевле.

Всё оказалось куда прозаичнее...

- Тогда, в чём проблема? - спросила прямо, видя, что господин Лион мнётся и продолжает отводить взгляд. И так он был похож на моего батюшку в этот момент, когда матушка того особенно донимала, и он шёл доносить её волю мне, благо я его слушала всегда с тем же вниманием, что и матушку.

- Понимаешь, Грэтель, - снова замялся господин Лион, - маги - это, конечно, хорошо, но вот другие посетители... Те, у кого нервы покрепче, только посмеиваются от напора всех этих девиц. А вот, у кого с чувством юмора беда, съезжать принялись... А это убытки... К тому же моя Даринка... Дура девка! - внезапно почти прошипел он, заставив меня вздрогнуть, - она ж этих барышень спровоцировала! Ух, если бы не её жених...

- Сколько? - устало прервала я господина Лиона. Он был человеком не плохим, даже почти не жадным. Но эти девицы из кого угодно всю душу вытрясут! И остатки совести тоже...

Господин Лион мялся и молчал, продолжая отводить взгляд.

Молча спустилась, забрала кошелёк с деньгами на практику, в той же тишине вернулась на кухоньку и вручила его мужчине.

- Хватит?

Господин Лион нашёл в себе остатки совести, пока не съеденные настырными девицами, а также остатки гордости, после чего кивнул, не пересчитывая деньги, и удалился, аккуратно закрыв за собой дверь. Пересчитывать он их начал сразу за дверью, надеясь, что я не увижу. Я видела, так как специально села у окна.

Настроение было безвозвратно испорчено, поэтому, хмуро кушая леденцы, я спустилась в приёмную, где открыла книгу доходов и расходов и принялась считать.

По всему выходило, что внести ежемесячную плату за лавку у меня получится. Заплатить за уроки госпоже Эстель и господину Войбиту также... Но на это уйдёт вся та сумма, что поступила от госпожи Ольсон.

То, что останется, я уже выделила, чтобы покрыть весь долг банку за лавку. Новую сумму процентов от продажи любовных зелий госпожа Ольсон обещала отдать после отъезда боевых магов...

То есть от голода я к тому моменту уже умру... Печально.

Денег хватало почти на всё. А вот купить еды, необходимых для серии экспериментов реактивов и трав для настоек уже не выйдет.

Значит, питаться с сегодняшнего дня необходимо будет с боевиками, благо теперь даже причины для этого выдумывать не надо, она, вон, на запястье кандалами осела. Травы для лекарств, настоек, зелий придётся самой сушить и собирать, хорошо хоть лес тут недалеко, а там всё есть. Всякий зверобой, мать-и-мачеха растут почти повсеместно.

Но зелья с тем, что не растёт в близлежащем лесочке, придётся экономить и по необходимости закупать. Так оно менее качественно выходит, ведь в готовые настойки неизвестно, какое сено клали, но зато дешевле.

А вот реактивы... И ведь планировала на эти выходные новую серию экспериментов! Как раз рассчитывала и данные обработать тут же. И повторить опыты, если вдруг какие-то из них принесут необходимый результат.

А ещё статью недавно в редакцию отсылала, в которой отвечала оппоненту из предыдущего номера, у которого якобы такой же эксперимент не принёс желаемого результата! А ведь этот... В смысле, мой глубоко уважаемый коллега неправильно рассчитал дозировку магии при тринадцатом вливании, вот у него всё и поехало!

Нет, первые двенадцать сделал, значит, можно расслабиться?!

Задумавшись, над проблемами, пропустила мимо ушей даже мерзкий звук колокольчика! И вернулась в реальность лишь, когда в приёмной появился лорд Мелленберг, тут же не отказавшийся от удовольствия спросить:

- Грэтель, у тебя всегда дверь в лавке открыта? Или только, когда здесь нечего брать? - он с интересом оглядел весьма скромную для дочери барона обстановку.

- Извини, задумалась, - очнулась от фантазий, в которых я с улыбкой подливала масла в котёл, а варящиеся там критики, не способные правильно рассчитать дозировку магии при тринадцатом вливании, а затем ругающиеся по поводу не действительных результатов, кричат от ужаса и забывают слова 'исследования' и 'наука'.

- Ты что-то сказал? - рассеянно обернулась к Рэйнеру. Тот нахмурился, но повторил:

- У тебя всегда дверь в лавке нараспашку? Или это единичная акция для воров?

Хмыкнула, но снисходительно пояснила:

- Там магическая защита против незаписанных или нежелательных посетителей.

- Вот эта безделушка? - он ловко прокрутил в руках снятый колокольчик, - так она уже второй день разряжена.

- Чёрт! Зарядить забыла! - тут же спохватилась и попыталась забрать колокольчик.

Пользуясь тем, что я была на полголовы ниже, Рэйнер мгновенно поднял колокольчик повыше, а затем насмешливо оповестил:

- Я уже зарядил, идём повесим.

Я даже как-то растерялась, не готовая к тому, что боевой маг будет способен на столь тонкую работу! Они же даже из магических каналов один в конце обучения делают, чтобы легче было проводить большие объёмы энергии! Куда уж им там о тонких потоках думать?

Продолжая про себя недоумевать, я покорно последовала за женихом. Тот быстро повесил колокольчик обратно и отчего-то очень довольно сообщил:

- Отец в ответном письме полностью одобрил выбор дня и времени приезда, что там с твоими?

- Они не против, - значительно так смягчила восторги матушки по поводу новоприобретённого жениха, - а как...? - я растерянно показала на колокольчик, формулируя мысль.

- Я существенно потерял в силе выброса, не став сливать потоки в один, зато приобрёл универсальность и возможность использовать заклинания других конфессий. У меня по этой теме дипломная была, - просто сообщил Рэйнер.

- Неплохо, - только и нашлась, что сказать.

Не то, что бы так раньше никто не делал, просто в гильдии считалось плохим тоном экспериментировать над своими потоками, выбросом, концентрацией магии... В общем, делать всё то, чем занимаюсь я. А занималась я весьма постыдными для магов вещами...

Правильные маги, получив при рождении маленький резерв, должны были смиренно жить с ним, не вмешиваясь в тонкие структуры, чтобы, не дай бог, не заслужить неодобрения гильдии!

И встретить единомышленника в женихе я даже как-то слегка не ожидала.

Размышляя каждый о своём, мы преодолели весь путь до гостиницы, уже даже как-то обыденно вошли через чёрный ход и вышли в главном зале. Боевики, только заметив нас, весьма странно застыли. Мне понадобилось пятнадцать секунд, чтобы сообразить, отчего это случилось.

Сообразила, когда они все, как один, уставились на наши запястья, на которых красовались одинаковые браслеты! И мне тут как-то вспомнилось, что длинные рукава медицинского халата скрывают руки до середины ладоней... И, что у боевиков сегодня был день с госпожой Эстель.

То есть они сейчас впервые увидели браслет на руке Рэйнера! И у меня!

На лицах боевиков большими буквами читалось изумление. Такое глубочайшее изумление, медленно перетекающее в шок. Медленно, но верно. И неминуемо.

- Исчерпывающий аргумент в пользу хорошей отметки за практику, - косясь на мой браслет, невесело пошутил Никольс.

Со всех сторон тут же послышались пошлые замечания и смешки. Впрочем, это не продолжалось долго, так как не нашло очевидной реакции ни у меня, ни у жениха.

Так, а где наш главный шутник? Шутки которого были хотя бы весёлыми...

Лихорадочно стараясь перевести тему, невпопад спросила:

- А где Кимбер?

Почему-то все мгновенно напряглись ещё сильнее и теперь всё больше косились на Рэйнера, старательно и угрюмо делая вид, что смотрят в свои тарелки. Такое внимание было невозможно не заметить! Но лорд Мелленберг с этим отлично справился, лишь мимоходом кивнув сокурсникам.

Он всё также невозмутимо помог мне с плащом, после чего усадил на мгновенно появившееся при его приближении пустое место, причём, место было значительно больше меня. И я бы даже с сарказмом высказалась по поводу несоответствия размеров, если бы не пребывала сейчас в таком... смятении.

Лорд Мелленберг же всё с той же поражающе-раздражающей невозмутимостью, не считая нужным скрывать своего отношения, сообщил, что скоро вернётся и, не оглядываясь, отправился куда-то в сторону кухни. Несложно было догадаться, что он пошёл за дополнительными приборами, так как нас почему-то не ждали сегодня, а также, чтобы избавить от ноши в виде плащей.

Я же осталась... Среди старательно скрываемых любопытных взглядов и со всё возрастающим чувством подвоха. Боевики были угрюмы, любопытны и отчего-то молчаливы. Внук герцогини Эйвери казался самым нормальным, но и он, хмуро жуя стейк, не глядел по сторонам. Сглотнув, почему-то шёпотом спросила у Никольса:

- Что с Кимбером?

Но тот, явно не собираясь по какой-то причине отвечать, ловко задал свой вопрос:

- Вы серьёзно помолвлены?!

Все за столом старательно делали вид крайней увлечённости едой. Крайне старательно и крайне увлечены...

- А это бывает несерьёзно?! - нервно спросила, чувствуя себя в центре нездорового любопытства.

- А мы думали, что Рэйнер пошутил, когда в лечебнице сообщил, что вы помолвлены... Хотя он обычно не склонен шутить. Тем более на такие темы. И вообще он редко шутит... И ни разу не шутил про помолвку... В общем, он, скорее всего, не шутил, - совсем смешался Орлейн. И по проверенной кривой его взгляд вернулся к... собственной тарелке. Да, что с ними со всеми сегодня? С чего они столь напряжены? И почему внук герцогини Эйвери с такой агрессией расправляется со своим стайера?!

- Так, что с Кимбером? - спросила, уже начиная за рыжего волноваться. Он, конечно, рыжий и вообще та ещё заноза, но не думаю, что потеря одного из пятнадцати боевиков положительно скажется на моей карьере.

- Да... Упал он неудачно, - серьёзно так сообщил Эмит. И ведь издеваясь, боевик с той же серьёзностью разглядывал и протирал свои очки, что и обычно.

- Кто его упал? По какой причине? И с какими последствиями? - вздохнула, догадываясь, что неугомонный рыжий с кем-то подрался.

- Да жених твой! - не сдержавшись, рыкнул любитель пошлых намёков, внук леди Эйвери, который явно был лучшим товарищем рыжего в его шуточках. Остальные боевики молниеносно перевели на него взгляды, и он подавился претензиями, продолжив хмуро разглядывать тарелку. Разве что челюсти сжал. Сильно так. Но тарелку рассматривал тщательно. Старательно. Досконально.

Никольс, вздохнув, всё же пояснил:

- Понимаешь, мы, когда приехали, нам Рэйнер сразу сказал, что с местными барышнями связываться чревато. А рыжий его приказ по сути нарушил, тем самым поставив под сомнение авторитет старосты...

Сомнения на лицах боевиков не было, а вот скрытого напряжения очень даже много... Это они моего жениха так опасаются?! А была ли идея с помолвкой здравой?

- В общем, - хмуро продолжал Никольс, - у нас так принято: все конфликты решать в учебных дуэлях. А с Рэйнером вот уже три года только преподаватели и встают в связку на полигоне: он же, как над потоками своими начал экспериментировать, тут же ранг повысил до пятого. А после его дипломной ему и четвёртый присудили, хотя и не положено было по возрасту.

Это всё было очень увлекательно, но я только хмуро спросила явно избегающего этой темы Никольса:

- Что с Кимбером?

- Истощение и магический разрыв на всю спину, - со вздохом сдался боевик, отведя глаза.

- Где он?! - я подорвалась с места.

- У себя, - как-то совсем угрюмо и совсем не одобрительно ответил Никольс.

Не одобряли и остальные... Смотрели в свои тарелки и не одобряли. Смотрели и...

Препятствовать они не стали, но проводили меня хмурыми взглядами.

- Не ходила бы ты... Рэйнер... он же прав... Кимбер сам виноват... - вскинулся Орлейн, стоило мне только сделать шаг к лестнице.

Я лишь сильнее насупилась. Кимбер - глупый, взбалмошный, но он же ещё пока студент! К тому же он почти не виноват в этой ситуации! А не оказывать ему медицинскую помощь - это уже садизм!

Помню, у нас на курсе был один смешливый паренёк... Он от истощения умер, когда в больницу, где мы проходили практику, привезли большую партию заражённых, там эпидемия была, а преподаватели слишком устали, чтобы вовремя заметить у него истощение! И он умер! Просто из-за недогляда взрослых!

А он ведь рядом со мной работал, мы вместе больных лечили: он меня контролировал, я заживляла язвы. А потом... Он ведь действительно умер! Вот просто лёг и не очнулся!

По лестнице я буквально взлетела, перебирая в памяти всё, что знаю о магических травмах. Это ведь не мой профиль, вот Зара... она как раз этим и занимается... А я всегда хотела бороться с обычными болезнями, на магические травмы моего резерва не хватало, да и интересны они мне никогда не были.

Внутри смешались тревога за рыжего, страх, что уже поздно, а также чувство ответственности за жизни подопечных. Коктейль эмоций не давал замереть ни на секунду, поэтому я довольно быстро нашла нужный номер, благо из-за двери доносился тихие завывания Хлони.

Если она так плакала и дома, понятно, почему её столь поспешно желали вручить в руки мужа.

Я не ошиблась с дверью, так как прямо за коротким коридором находилась комната с неширокой кроватью и тумбочкой. Кроме них, в комнате было окно, дверь, колченогий стул и Хлони, которая предметом мебели не являлась, но очень старалась соответствовать. При виде меня Хлони замолчала, чем тут же заслужила мой облегчённый взгляд.

Занавешенные окна не позволяли увидеть на улице девиц, которые придумали график дежурств и теперь караулили у гостиницы каждую минуту дня и ночи. Но эти же окна не давали разглядеть и ни черта важного, поэтому я решительно распахнула плотные шторы и тут же вздрогнула, только разглядев Кимбера.

Обнажённый по пояс он лежал на кровати, а над внешне целой кожей спины зиял магический разрыв, который проецировал в мозг парня постоянное ощущение боли. Фантомная боль заставляла того даже в бессознательном состоянии морщиться, а пустой резерв не давал избавиться от разрыва.

Зато с этим ему могла помочь я!

Решительно стянула края магического разрыва, тут же уловив стон облегчения со стороны рыжего. Желая уже поделиться с ним крупицей своей магии, чтобы ускорить заполнение его резерва, нерешительно замерла...

А правильно ли я поступаю? Всё-таки его наказали за дело, он чуть не сорвал ребятам практику: под действием приворота он очень быстро бы приворожил и их, играя за чужую команду.

И при этом он нарушил приказ... А это, вроде как, достаточно серьёзно в военной среде.

С другой стороны, самосуд, причём, без разрешения на то куратора - тоже не слишком правильное решение. Да и жестокость наказания, хоть и была обыденна для боевиков, меня несколько шокировала.

В общем, я замерла с огоньками на кончиках пальцев и не знала, что делать... Пальцы, как и кисти, уже болели от застоя магического потока и от того, сколько магии через них было выпущено, а концы фаланг онемели.

Хлони, видя, что я застыла, осторожно и с каким-то трепетом спросила:

- А разве лорд Мелленберг уже разрешил ему помогать?

И она туда же! Почему его все так, не побоюсь этого слова, слушаются?! Причём, даже Кимбер... На дуэль-то его никто не заставлял идти, это дело добровольное!

- Нет, - раздалось резкое от двери. Мы, синхронно вздрогнув, обернулись.

В проёме стоял, тщательно пытаясь скрыть раздражение и злость, лорд Мелленберг. Боюсь, сейчас даже я не решилась бы назвать его Рэйнером. За его плечом стоял виновато отводящий глаза мрачный Орлейн и угрюмый Никольс.

А я, глядя на жениха исподлобья, почти процитировала:

- 'Только непосредственно куратор практики имеет право в полевых условиях осуществлять вынесенный голосованием группы приговор. Во всех остальных случаях нарушения субординации заведует педагогический центр Эльмирской Академии Магии.'

Устав я знала практически наизусть. Мы всем курсом его учили после смерти от истощения нашего приятеля. Нам заместитель ректора тогда так и сказала: 'В этом есть и ваша вина. По уставу вы обязаны были следить за состоянием сокурсников...'

Вот после этого устав академии и приложения о прохождении практики мы заучили от корки до корки. И цитировать могли даже вводные параграфы. По памяти.

Лорд Мелленберг не стал никак оправдываться, он вообще мне ничего, кроме того резкого 'нет', не сказал. Зато Никольс из коридора серьёзно сообщил:

- У боевых магов свои правила.

- Именно староста курса несёт за нас ответственность, и это понимает любой боевой маг, - Орлейн упорно не смотрел на меня, сообщая об этом. К сожалению, тарелки здесь не было, поэтому его взгляд гулял по стенам, но на мне он не останавливался. Понятно, кто из боевиков привёл сюда Рэйнера.

А я тоже впервые задумалась, почему?! Вот только недоумевала я недолго, Рэйнер оглянулся на сокурсников, что заставило их тут же отойти на два шага, образуя проход, после чего сухо приказал:

- Выходи, Грэтель, резерв у него восстановится к утру.

Вышла, выпрямив спину почти до боли! Боевые маги уже не отводили взгляды, смотрели хмуро, почти агрессивно, тем самым поддерживая лорда Мелленберга, Хлони затихла у постели Кимбера, снова пытаясь сродниться с тумбочкой, а я... Я просто не могла иначе. И даже не из-за устава и правил!

Но мучать живое существо, пусть даже он сам виноват... В общем, я тоже постепенно заводилась! Внутри царапалось раздражение, а лорд Мелленберг, который шёл по коридору и спускался по лестнице первым, не глядя на меня и явно пытаясь бороться со злостью, уже вызывал откровенную неприязнь!

В главной зале Рэйнер, снова взглядом остановив собравшихся за нами последовать хмурых боевиков, почти швырнул мне плащ и стремительно направился к кухне. Неуверенно оглянулась, но, заметив столь же угрюмого Никольса, с тревогой смотрящего на меня, выпрямилась ещё сильнее и сжала зубы.

Я не считала себя виноватой! И не собиралась оправдываться!

И в следующей подобной ситуации я поступлю точно также!

В молчании мы преодолели чёрный ход, и лишь на улице лорд Мелленберг, не глядя на меня, спросил:

- Знаешь, как для боевых магов выбираются кураторы?

Растерянно промолчала, чувствуя внутри только раздражение, а жених продолжил:

- По принципу наибольшей непохожести. Прошлым нашим куратором был артефактор, а позапрошлым вообще не маг. Другие конфессии просто не понимают, как важна субординация для боевых магов. Нам специально дают наиболее неподходящих людей в начальство, чтобы развить умение подчиняться даже ничего в военном деле несмыслящим людям. Одна жалоба от куратора, и весь курс наказывают, буквально заставляя подчиняться даже самым глупым приказам. И ломают. Нас постоянно ломают.

- Тогда с чего бы вы решили игнорировать меня? Устраивать весь этот самосуд? И откуда столько неприятия у остального курса? Разве им не жаль приятеля? - резонно спросила.

- А это другая сторона монеты... Практика у неподходящих кураторов учит в пределах правил и строгой субординации находить способы пользоваться своими мозгами и думать, если, конечно, у боевика нет желания превратиться в того, кого из него делают, в тупого исполнителя.

А вот об этом я знала... Магов недолюбливали властьимущие, но мирились с ними. Правда, предпочитали их использовать, нежели договариваться. А всё из-за неудачной попытки переворота шестьдесят лет назад, когда гильдия отчего-то решила, что маги сильнее и куда больше достойны править.

Но на хоть сколько-нибудь адекватный переворот банально не хватило магов: многие предпочитали отсиживаться в глуши, другие спешно уезжали, старательно демонстрируя анафилактический шок на слово 'патриотизм'. А оставшихся при общей малочисленности магов просто не хватило. С тех пор над нами ужесточили контроль, а боевиков и вовсе делают безмолвным и зачастую безмозглым оружием в руках немагов.

Так боевики теряют в эффективности, но неизбежно становятся более подконтрольными и послушными. В этом был свой резон.

Вздохнув, хмуро сообщила:

- Я не собираюсь на вас доносить.

- Я знаю, - как-то просто ответил мужчина, остановившись напротив, - ты просто не сможешь на нас донести. Совесть не позволит. Я рассказал тебе это лишь к тому, чтобы ты не рисковала апеллировать к своей формальной власти среди моих сокурсников. Они, конечно, будут подчиняться, уж что-что, а скрывать ненависть мы учимся весьма быстро, но тебя просто растерзают, как только ты сложишь полномочия куратора.

Лорд Мелленберг сообщил это спокойно, как-то даже обыденно, смотря на меня своими чёрными глазами. Я же мрачно размышляла. Зато теперь понятно, с чего ко мне приписали боевиков. И почему они, за исключением поступка Кимбера, особенно не нарывались. А ведь я младше, девушка. А они не спорили. Никогда.

И так агрессивно сегодня отнеслись к моим словам...

Вот это ситуация!

В столь же паршивом настроении я убедительно сообщила лорду Мелленбергу:

- Я вас трогать не буду, надеюсь, до конца практики мы сможем сосуществовать в мире. Однако, и того, что случилось сегодня, не должно повториться. Я не умею стоять в стороне, если кому-то плохо. Меня этому не учили, - коротко, но горько усмехнулась, - поэтому я предлагаю договориться...

Меня перебили... Впрочем, Рэйнер так делает постоянно.

- Я понял. Дуэлей больше не будет. Но и ты держи себя в рамках. Ещё одной демонстрации формальной власти ребята не выдержат. Держи себя в руках, если не хочешь испортить с ними отношения.

- Договорились, - буркнула и, заметив, что мы уже стоим у порога моей лавки, торопливо попрощалась:

- До завтра.

- До завтра, -донеслось мне вслед с досадой.

Кажется, он понял, что я банально от него сбежала. Сложно было не понять: я так старательно дверь закрывала!