Практика для боевых магов

Глава 8 За штилем всегда следует буря

Номберстон затих в предчувствии грядущей катастрофы. Девицы, придерживающиеся расписания дежурств у лечебницы, гостиницы, крепостной стены, не могли бездействовать долго! Нерастраченные энергия, зелья и амулеты требовали решительных мер!

Началось всё с того, что публичные дома вокруг лечебницы теряли клиентуру вследствие присутствия рядом барышень, чьи женихи упорно не желали раскрывать наличие денег на девиц лёгкого поведения. Публичные дома теряли клиентуру, доход, а их несправедливо забытые работницы с каждым днём всё больше озлоблялись. Их клумбы теряли тюльпаны из-за того, что романтичные барышни не могли спокойно пройти мимо милых их сердцу цветов и считали нужным взять себе на память... Вот от клумб вскоре и осталась только память. В общем, напряжение росло, и ситуация должна была как-то разрешиться в ближайшие дни.

Она и разрешилась, в результате чего дочь почтенной госпожи Мельноре обзавелась фингалом, а одна из работниц публичного дома потеряла коренной зуб. Обе стороны сочли себя неотомщёнными, и вскоре боевыми отметинами хвастались все приличные и неприличные девушки Номберстона.

Однако, это никак не помогло им в охоте на боевых магов. Дичь пряталась совершенно не по правилам, что приводило девиц в перманентное состояние озлобленности. И затишье в Номберстоне продолжалось.

Буря должна была разразиться, и она разразилась!

Первым не выдержал мэр, чья жена появлялась дома с той же частотой, что и он на работе, а, появляясь, чаще всего молчала, тоскливо вздыхая в сторону окна и изредка косясь на брачный браслет.

Мэр решительным и оттого писклявым голосом провозгласил свой новый указ:

- С этого дня боевые маги находятся под патронажем мэрии, и заключать брачные союзы могут лишь с моего личного разрешения!

Девицы не растерялась и теперь установили еще и дежурство у мэрии в попытках добиться превентивного разрешения. Они попросту брали старичка измором! Спокойствия ему не было и дома, где жена смотрела уже не на браслет, а на него...

И тогда мэр издал второй указ столь же решительным, сколь писклявым голосом:

- Девицы, замеченные в шпионаже за стратегически важными объектами города будут судимы по всей строгости закона!

А дело всё в том, что за дни полноценной осады крепостной стены и мэрии барышни успели настолько поднатореть в шпионаже, что важные бумаги попадали прежде всего к ним, а лишь затем на стол к исполнителям.

Вот только мэр не учёл, что его дом не считается хоть сколько-нибудь важным объектом для города! А потому осада продолжалась, но теперь уже жертвой был старичок, чья проплешина стремительно увеличивалась с каждым днём. Мэр научился мастерски избегать женщин, включая и свою жену в том числе! Ему не было равных в маскировке! Он теперь вполне мог и сам стать шпионом! Он даже нанял охрану... Бедные мужики вышли на заслуженную пенсию уже через два дня и только после этого вздохнули спокойно!

Мэр попробовал самых активных барышень выдать замуж, однако, даже брак не останавливал извечных соискательниц!

Номберстон снова гудел, как растревоженный улей, по которому невежливо прошёлся палкой какой-то хулиган.

А боевики, сцепив зубы, пытались учиться, больше даже не глядя в сторону местных девушек. Кимбер на следующий же день написал своей блондинке пространное письмо, в котором доходчиво объяснял, что женится лишь на кандидатуре, одобренной его маменькой. К письму он прилагал её адрес в Эльмире, тем самым переводя огонь на неё.

Остальные боевики на местных девушек не смотрели вообще, а если и смотрели, то исключительно с недоумением и неприязнью. Тут недолго было бы и отчаться, однако, барышни на удивление не теряли присутствия духа, явно увлечённые азартом охоты.

Госпожа Эстель под конец первой недели принесла своё экспертное заключение с примерными отметками. За чаем она объяснила, что пациентов им однозначно не доверила бы, но их товарищи первую помощь в полевых условиях получат и, вполне возможно, после этого даже выживут. При большой удаче ещё и инвалидами не останутся.

После госпожи Эстель с тем расчетом, чтобы пересечься с ней, когда она будет уходить, заглянул господин Войбит. По-военному чётко он сообщил, какие ожидаются отметки у курса, а затем столь же стремительно ушёл, отказавшись даже от чая.

Приближались выходные, а с ними и поездка к родителям, и в последние дни всё перманентно валилось из рук. Я могла застыть, уставившись прямо перед собой, могла так выпасть из реальности на час и дольше... Могла перепутать зелья, что и произошло с одним из пациентов.

Жалуясь на приехавшую тёщу, почтенный кузнец просил самого действенного успокоительного. Его речь была смущённой, а оттого душераздирающе монотонной. Она снова вгоняла меня в тоску, вновь навевая мысли о предстоящей поездке. И лишь после ухода почтенного кузнеца я поняла, что продала ему средство от запоров с немедленным эффектом вместо успокоительного!

В панике я было бросилась догонять несчастного, который теперь вместо ежедневного лицезрения тёщи всё больше будет тянуться в уборную, но сияющий почтенный кузнец внезапно снова появился на моём пороге. По его довольному лицу можно было сделать два вывода: или он покупал успокоительное для тёщи, или у него и в самом деле был запор на нервной почве.

Оказалось, что успокоительное он действительно брал для тёщи и был в восторге от побочного эффекта, коим он счёл эффективное очищение желудка. Он с явным уважением пожимал мне руку и обещал заглядывать, каждый раз когда тёща будет у них гостить проездом.

А вот на следующий день явилась и тёща почтенного кузнеца собственной персоной и сама взяла убойную дозу того же 'успокоительного', приговаривая, что зять совсем от рук отбился.

Накануне отъезда в Эльмир я окончательно поняла, что если чем-нибудь сейчас же не займусь, то заснуть буду не в силах, что неизбежно приведёт к неловким моментам, когда я буду мирно посапывать во время разговоров с новоприобретёнными родственниками, а то и вообще нахально спать лицом в салате.

Я решила отправиться в близлежащий лесок за травами, благо было ещё совсем не поздно. Экономила таким образом, когда только приехала в Номберстон, я часто, а потому по привычной схеме позвала с собой всю компанию приютских детей во главе с Ниткой. Девчонка уже разбиралась в травах лучше меня, благо она быстро поняла свою выгоду от их продажи, а своих приятелей она строила только так!

В общем, через дыру в южной крепостной стене мы выбрались быстро, в лесок топали столь же решительно, а вот на границе притормозили. Рощица перед лесом показалась какой-то покалеченной, будто тут недавно произошёл мощный магический выброс. А в самом лесу слышались какие-то голоса.

Нитка беспечно с изрядной долей снисходительности хмыкнула:

- Грибники.

Один из её приятелей дрожащим голосом возразил:

- Маньяки, - за что тут же получил по шее от излишне заботливого товарища.

Я же с сомнением покосилась на крепостную стену, затем на лес... И снова на крепостную стену...

- Да грибники там! - непонятного кого попыталась убедить Нита.

- Или маньяки, - тихонько шепнул уже получивший по шее мальчишка, за что тут же схлопотал добавки.

- Или маньяки, которые убивают грибников, - предположил тот самый заботливый товарищ, раздающий подзатыльники, за что тут же получил ответные от уже побитого друга.

- Поможем им? - тихонько спросила бледноватая девчушка.

- Кому? Маньякам? - не унимался получивший по шее мальчишка.

- Грибникам... - совсем было побледнела девочка.

Я же уже успела просканировать окружающее пространство, а потому решительно сообщила:

- Кто бы там ни был, смерть и кровь магическое полотно не запечатлело, значит, неизвестные имеют определённо мирные намерения.

- Идём! - молниеносно сориентировалась Нитка. За ней потянулись и остальные. Я помялась на границе, но вспомнила о проблеме с деньгами и нехотя поплелась следом.

Мы с ребятами дошли до нашей любимой полянки, на которой были все полагающиеся приличной полянке растения, и тут же стали их собирать, двигаясь по невидимым глазу квадратам. Ребята собирали в свою корзинку на продажу, я в свою. Нитка руководила, обычно мы ещё и Котика с собой брали, но в этот раз он остался объедать приютскую столовую в полнейшем одиночестве.

Как и ожидалось, чего-то безумно редкого на поляне не было, однако, типичные зверобой, мать-и-мачеха присутствовали. На удивление удалось найти даже аптекарскую ромашку, которую часто путают с нивяником. А вместе с ней были обнаружены и другие популярные и не слишком дорогие травки. Осторожно поковыряли верхние слои коры лип и дубов, постаравшись не убить при этом деревья, а затем медленно поплелись назад каждый со своей ношей.

Вот только по мере выхода из леса голоса, слышимые ранее, становились всё более отчётливыми, а магия, разлитая вокруг уже покалывала кончики пальцев!

Дети снова заволновались, и мы решили обогнуть место предположительного скопления маньяков и грибников по еле видимой тропинке. И всё бы закончилось хорошо, если бы эти, как мы уже совершенно точно знали, преступные элементы не решили воспользоваться той же дорожкой!

Нам было невозможно не пересечься, и мы не смогли этого избежать!

Грязные, перепачканные нам на встречу вышли всей группой в пятнадцать человек, то есть почти толпой, боевые маги! Мы так и застыли друг напротив друга! Из всех боевиков выделялся наименьшей запачканностью лорд Мелленберг. Орлейн брезгливо отряхивал плащ, Кимбер явно над ним издевался, потому что в глазах первого горело желание втоптать последнего в грязь. Но на стороне рыжего выступал и внук герцогини Эйвери, а потому справедливое возмездие было абсолютно не достижимо. На них хмуро поглядывал Никольс, изредка хмыкая себе под нос что-то вроде 'Дети'.

Приютские ребята сначала тоже замерли, с изумлением и детским восторгом глядя на боевиков, а затем их ряды разбили перешёптывания. Кое-кто даже с сомнением высказал весьма смелую мысль:

- Что-то они дюже грязные для магов, - за что тут же заслужил возмущенный взгляд Орлейна!

Теперь детишки смотрели на магов скептически, даже отчасти снисходительно.

- Да и не такие они красавчики, как их описывают, - сделала своё экспертное заключение Нитка, тут же переключив возмущение Орлейна на себя. Самая тоненькая девочка из приютских еле слышно заметила:

- Лучше бы это были всё же боевики, иначе, же они могут быть и маньяками...

- Да, это боевики, - решила прекратить разброд мнений в рядах детишек, - ну, какие с них маньяки?

Лорд Мелленберг всё это время смотрел сначала настороженно, а затем уже с явным подозрением:

- А что вы здесь делаете? - озвучил он мучающий его вопрос.

- От маньяков прячемся, - чистосердечно призналась Нитка, - вот только они... Того...

- Что? - не понял мужчина.

- Сами нас нашли... - закончила мысль Нитка.

Лорд Мелленберг даже растерялся, в то время как Орлейн оглядывался в поисках тех самых маньяков. Пока это окончательно не превратилось в цирк, вмешалась:

- Мы за травами ходили, - охотно продемонстрировала свою корзинку, - а вы что здесь делаете?

- Тренируемся, - всё ещё несколько растерянно сообщил Рэйнер.

- А почему здесь?

- Природа красивая, - как всегда, серьёзно сообщил Эмит.

- Птички поют, - передразнил его Кимбер, но у него плохо получалась такая невозмутимость. С этим серьёзно-невозмутимым лицом Эмита нужно в покер играть! Не меньше!

- Здесь нежити нет, а магические возмущения от поединков не достигают города, - раздражённо глянув на сокурсников, сообщил Рэйнер, после чего предложил проводить до города.

Нитка моментально отказалась, оповестив магов, что с таким сопровождением нас, скорее, в одиночные камеры поместят, чем в город пустят.

- Уж больно вы на маньяков похожи, - охотно пояснил один из ребят на их недоуменные взгляды.

Орлейн кипел от возмущения! А Рэйнер только плечами пожал, сообщив, что тогда они продолжат тренировку. Мы же с детьми успели до темноты вернуться в город и застать у дыры в южной крепостной стене стайку ожесточённо спорящих девушек.

- Леди Майтон сказала, что они там тренируются! - плаксиво воскликнула одна.

- Ты их видишь?! - резонно возразила другая барышня.

- Пошли в лес, увидим!

- Там комары! И вообще... Думаю, Майтон снова наврала! Если бы они там тренировались, она сама бы уже тут была!

Барышня не нашлась, что возразить. И тогда она заметила нас... Каким любопытством загорелись её глаза! Какой интерес проснулся на дне зрачков! Так на преподавателей девушки в академии смотрели, только если первые были молоды и богаты.

- Они там?! - с придыханием спросила барышня.

- Кто? - удивилась Нитка, - кроме маньяков, там никого и нет...

И мы оставили за спиной замерших девиц, которые теперь на лес смотрели с известной долей опаски...

- А много там... Этих... Ну, маньяков? - крикнула нам вслед дрожащим голоском та, которая до последнего не верила, что боевики тренируются в лесу.

- Пятнадцать, - честно ответила Нитка.

За спиной стало неожиданно тихо.

Проводив детишек до приюта и клятвенно пообещав по возвращении глянуть на Котика, я дотащила до лавки корзину с травами, а затем с огромным чувством облегчения оставила её в прихожей. Хотелось спать, но я понимала, что если сейчас не разберу растения и не оставлю сушиться, завтра найду уже не полезные травки, а то некачественное сено, что так любят продавать на рынках.

Поэтому осторожно постелила на пол в прихожей пыльную и давно не использованную клеёнку и принялась сортировать набранное. Кое-что следовало сушить подальше от солнца, чтобы ультрафиолет не разрушал полезные вещества, кое-что, наоборот, надо было повесить сушиться на окна с внешней стороны, чтобы быстрее процесс пошёл.

За сортировкой я провела три часа, после чего, плюнув на всё, остаток ночи провела в лаборатории, проводя инвентаризацию, чтобы в Эльмире докупить необходимое. Новая серия экспериментов, в которой я меняла концентрацию добавляемой магии при третьем вливании и выводила зависимость энергии, получаемой из зелья, от этой самой концентрации, была дрожащей рукой перенесена на следующую неделю за недостатком реагентов.

И, в общем, я совершенно точно не выспалась... Вообще.

За час перед встречей с женихом я попыталась исправить ситуацию и вздремнуть. Однако, вспомнила, что вещи не собраны... В итоге поспать удалось минут пять. Не то, что бы мне этого хватило...

Даже лорд Мелленберг, явившийся точно в назначенный час, с подозрением заметил:

- Грэтель, а сколько ты сегодня спала?

Затем его взгляд упал на всё ещё разложенные по всему полу прихожей травы, на висящие на окнах пучки... И смутная догадка забрезжила в его глазах.

Виновато опустив глаза..., промолчала.

- В дилижансе у тебя будет несколько часов, - хмуро сообщил Рэйнер, - я, конечно, собирался ввести тебя в курс дела, чтобы ты хотя бы отдалённо понимала, к кому мы едем, но, думаю, получаса на сокращённую версию хватит. А тебе было бы не плохо выспаться, - вслух что-то прикинул он, а затем перевёл задумчивый взгляд на меня.

Только мы уселись в дилижанс, как я тут же уснула, почему-то выбрав в качестве подушки плечо Рэйнера. Тот, казалось, был не против, занятый какими-то малопонятными вычислениями. Возможно, он в принципе этого не заметил.

Снилось мне нечто маловразумительное, отчего-то зелёного цвета и странной формы. Выспаться удалось едва ли, но, когда Рйэнер разбудил меня, не сильно аккуратно потормошив, я послушно открыла глаза. За несколько часов блокнот жениха превратился в подобие моих иследовательских тетрадей: то есть был исчёркан, перечёркан, а разобраться в нём было можно лишь после принятия сильно-алкогольных напитков вовнутрь.

Тем не менее чистая страничка нашлась, и мужчина весьма небрежно набросал схему генеалогического древа.

- Смотри, у меня есть отец, у которого из всей семьи только я и остался. По линии матери ещё жива бабушка, но её ты не увидишь, так как она на дух не переносит мою мачеху, леди Мелленберг, - он тепло улыбнулся, явно разделяя чувства родственницы, - поэтому в доме отца она не живёт, а если и приезжает, то лишь на праздники. Это всё, что тебе о ней нужно знать. Отец у меня человек хороший, разве что излишне погружённый в работу, а потому несколько зависимый от общественного мнения. Сердце у него больное, поэтому воздержись от привычных тебе смелых высказываний.

- Это каких? - поинтересовалась, старательно запоминая имена родственников Рэйнера.

- Отец - человек старой закалки. Поэтому о том, что работаешь, при нём не упоминай. Избегай говорить на научные темы: он вряд ли поймёт и примет твои интересы.

- Понятно, - кивнула, тут же сделав свои выводы. Чем-то отец Рэйнера напоминал моего собственного. Впрочем, и неудивительно... Они дети одной эпохи, когда высокородным женщинам только-только дозволили получать образование, а магов лишили многих свобод после неудачной попытки переворота шестьдесят лет назад.

- С мачехой можешь говорить, о чём хочешь. Но не советую ей доверять... Для неё ты способ избавиться от моего присутствия в жизни отца. А его вниманием она делиться не умеет и не хочет. Если будет излишне любезна и приветлива - не верь. Будет о чём-то просить - не соглашайся. В общем, вообще в любом случае иди ко мне. Я с ней разберусь, благо способы есть, - Рэйнер усмехнулся. Но как-то зло, отталкивающе. И взгляд такой... В общем, я на месте его мачехи поостереглась бы с ним связываться.

- Хорошо, - в очередной раз согласилась, - то есть жить мы будем в доме твоего отца?

- Да, у меня есть своя квартира. Небольшая, не в центре, но зато моя собственная, однако, отец весьма серьёзно просил остановиться у него... - Рэйнер почти незаметно поморщился. Видимо, отец довольно часто просил сына вернуться в семейное гнездо. Знакомая ситуация.

Вздохнув, перевела тему:

- А как мы будем изображать... Ну, влюблённых? - слегка смутившись, тем не менее закончила вопрос.

- Точно! Совсем забыл тебе сказать! - начало фразы мне определённо не понравилось, продолжение только усугубило ситуацию, - нам предоставят одну комнату на двоих.

И совсем не виноватый, а отчего-то безумно довольный вид мага заставил меня кисло поморщиться.

- Ты спишь на полу, - заранее предупредила.

- Полы каменные, холодные... - протянул с намёком Рэйнер.

Я намёки в принципе не понимаю. А такие тем более!

- Я тебе одеяло отдам, - утешила его, а затем, подумав, добавила, - и подушку. Одну.

- Думаешь, отец не поймёт, где я сплю, когда у меня наутро появится кашель?

- Кашель от одной ночи на полу? - не поверила я.

- И температура, - у виконта из рук вон плохо получалось изображать жертву, а вот хитрый блеск глаз скрыть не удавалось.

- Хорошо, я буду спать на полу, - решила я проблему радикально.

- Нет, - глаза Рэйнера на миг потемнели, а фраза вышла резкой, какой-то раздражённой, - твой кашель, температуру и прочее объяснить будет куда сложнее.

- И что ты предлагаешь?! - возмущённо спросила.

- Кровать большая. Тебе одна половина, мне - вторая, - довольно протянул маг.

В первые секунды я хватала воздух ртом, не в силах выразить своё возмущение цензурной лексикой! Но затем...

- Хорошо, - согласилась я весьма поспешно, чем заслужила подозрительный взгляд Рэйнера, - действительно, почему бы так и не поступить? В конце концов мои любовники тоже никогда не спали на полу...

Рэйнер моментально спросил:

- Ты, что, тогда не шутила про любовников?! - и без перехода весьма резкое и злое, - сколько их?!

Я же с наслаждением молчала, прикрыв глаза и собираясь проспать оставшееся время. Нет, я вовсе не собиралась ночевать в одной постели с фиктивным женихом, но до вечера ещё долго... Придумаю что-нибудь.

Рэйнер разбудил меня точно по прибытии. Вот только направились мы не к кварталу частных особняков, а в торговый центр Эльмира. Я сумела облечь своё недоумение напополам с подозрениями в слова:

- А зачем...?

Дослушивать меня лорд Мелленберг не стал. Коротко усмехнулся и сообщил, будто только и ждал этого вопроса, но надеялся услышать его раньше... Значительно раньше...

- Твои простые наряды, Грэтель, конечно, милые, но недостаточно роскошные для моей мачехи. И если отец не обращает внимания на такие мелочи, то Мариэль вне всяких сомнений ему в поможет заметить всё.

- И что? - спросила с некоторой оторопью. Неужели ему так важно мнение этой... достопочтимой женщины?

- Мариэль воспользуется этим. Ты не заметишь, как окажешься в её руках, а уж она знает толк в том, как подобрать самые неудачные вещи, - лорд Мелленберг поморщился от явно не слишком приятных воспоминаний, - ради тебя она расстарается, но я советую не давать ей и шанса показать свою заботу перед отцом на своём примере, - советовал он искренне.

И я ему верила, вот только...

- Рэйнер, а как ты собираешься найти годного качества вещи за час-полтора? Матушка имеет собственную швею в штате прислуги, а потому лично я не в курсе тех мест, которые могли бы нам помочь.

Ответ был неожиданным:

- Подружка Эмита любезно согласилась тебя одеть...

И всё бы хорошо, но денег у меня так и не появилось за последние часы, особенно на дорогущие наряды. Логичным выходом в этой ситуации был бы и вовсе отказ наряжаться, однако, мачеху Рэйнера я побаивалась как раз в той степени, чтобы известным образом избегать её внимания.

Известным не выйдет, значит, необходимо озаботиться деталями...

Поэтому я спросила у мужчины:

- А ты располагаешь достаточной суммой...?

- Конечно.

- Тогда, если тебе будет не трудно, я отдам тебе эту сумму по истечении следующей недели, - решила я.

Как раз получу свои проценты от госпожи Ольсон, думаю, там должно хватить. Ведь охота в самом разгаре, а результата пока ни одна барышня Номберстона не достигла. Да и о нашей помолвке с Рэйнером боевики не распространяются, иначе бы, эти дни для меня прошли не столь мирно и спокойно.

Рэйнер нахмурился, но столкнулся с моим бескомпромиссным взглядом и лишь коротко с ироничной усмешкой ответил:

- Если не передумаешь.

Я и не собиралась. Финансовая независимость - слишком сладкая вещь, чтобы так просто от неё отказываться, столкнувшись с некими трудностями. А я, определённо, не желала с ней расставаться, как и со свободой. Слишком дорогой ценой в своё время я их получила.

Мы не стали ловить кэб, так как уже буквально через пять минут стояли перед гостеприимно распахнутой дверью ателье 'Забота'. Чуть не подавилась, прочитав название! А Рэйнер - ничего... Невозмутимо вошёл и искренне улыбнулся пышечке, вышедшей нас встречать.

- София! - боевой маг поставил наши сумки на пол и крепко прижал к себе маленькую и кругленькую женщину лет тридцати.

Та не осталась в долгу, мягко пожурив мужчину:

- Давно не заглядывал... Эмит о тебе часто говорит, а ты вот всё не приходишь.

Рэйнер только хмыкнул, не собираясь комментировать сделанное замечание. И тут некая София увидела меня! Охнула, ахнула в лучших традициях моей матушки, а затем требовательно уставилась на боевого мага. Тот покорно меня представил, лишь слегка поморщившись от беспардонности хозяйки ателье 'Забота':

- Это леди Грэтель Бельски. И её нужно одеть так, чтобы Мариэль не нашла, к чему придраться.

София на миг задумалась, даже прекратив ради этого то и дело поправлять кружевные манжеты и воротничок. Затем она окинула меня уже куда более хищным взглядом:

- Чтобы Мариэль, говоришь, не могла придраться...

- Справишься? - не то, чтобы Рэйнер сомневался, скорее, банально подначивал женщину.

София повелась:

- Иди-ка погуляй, мальчик! А взрослые тётеньки и за полчаса управятся, - почти вытолкала она его за дверь, пыхтя и сдувая падающую на глаза чёлку.

И лорд Мелленберг действительно ушёл, пообещав заглянуть через полчаса и оценить результат.

- Раскомандовался тут! Ну, ничего, мы ему сейчас сделаем конфетку из фантика! - София ворчала, осматривая несколько дезориентированную скоростью происходящего меня.

- Девочки!!! - крикнула она.

Если явившиеся на её зов были девочками, то я тогда в лучшем случае мальчик!

Тётки под два метра ростом и руками заядлых массажисток, на которых бугрились мышцы! Они были похожи, как близнецы! Неразговорчивые 'девочки', впрочем, подчиняясь указаниям, тут же подхватили меня под ручки, не давая осесть на пол под впечатлением от их в буквальном смысле сногсшибательной внешности.

София скомандовала:

- Даю вам пятнадцать минут, чтобы сделали из неё конфетку!

- Да, госпожа! - почтительно ответили в унисон 'девочки'.

Я со страхом сглотнула и упёрлась ногами в пол, отчаянно сопротивляясь, потому как уже понимала, что конфетками из этой богадельни не выходят! Конфеток отсюда выносят! И, вполне возможно, что вперёд ногами.

'Девочки' не обратили ни малейшего внимания на мои потуги!

Я упёрлась сильнее, прикусив губу.

Меня вскинули на руки и понесли, не реагируя на вполне очевидные попытки высвободиться!

В подсобном помещении, оказывается, располагался ванный комплекс. Там и начались мои мучения!

- Подождите!

- Я и сама могу!

- Что вы делаете?! - я пыталась остановить тот алгоритм, по которому действовали 'девочки'.

Впрочем, безуспешно. Искренне сомневаюсь, что это удалось бы и боевому магу, куда мне - лекарке?

Сначала меня искупали в чём-то тягучем, молочном, похожем на резину по запаху. Затем натёрли, окунули во что-то горячее, удалили все неровности кожи, в том числе и волосы... Все, кроме тех, что на голове.

Затем снова была вода, но на этот раз с какими-то синими добавками. Затем снова то горячее нечто.

Где-то в середине всех процедур мне в молчаливой борьбе удалось отвоевать право самой вытираться, впрочем, меня это не спасло от натирания какой-то приятно пахнущей жижей!

За этим ужасы ателье 'Забота' не кончились!

Волосы, ногти, кожа лица, губы, ресницы, скулы... Абсолютно всё было обработано и абсолютно всё онемело в конце процедур!

Мне было плохо, мне было неловко, мне было обидно... Кого бы это волновало?!

Когда мучительницы, скупо ухмыляясь, вернули меня Софии, я лишь молча и с достоинством... продолжила терпеть. Мне нужен был результат, он же был нужен им, значит, эмоции по поводу того, как его достигают, необходимо засунуть, куда подальше.

София издевалась надо мной с гораздо большим почтением! Она весьма ловко упаковала меня в платье свободного кроя, наподобие тех, что я носила дома у матушки. Параллельно женщина что-то рассказывала, не умолкая ни на не секунду!

- Такой фасон вошёл в моду благодаря новой любовнице короля... Говорят, она фея, но я в это точно никогда не поверю...

Казалось, она задалась целью добить меня психологически! Бесконечная болтовня на посторонние темы мной игнорировалась и в обычном состоянии, а сейчас я тем более не была готова к дружеским беседам.

К сожалению, моё мнение не спрашивалось, а одёргивать Софию я не стала, не оставляя надежду на то, что так она от меня быстрее отстанет.

Закончилось всё ровно через пятнадцать минут!

Эффект от работы 'девочек' и хозяйки ателье, несомненно, был. Не столь впечатляющий, чтобы не узнать девушку в зеркале, но тем не менее... Кажется, даже глаза стали не янтарными, а насыщенно жёлтыми. Платье было выбрано им в тон.

Я вежливо улыбнулась довольной Софии, в уме зарёкшись сюда приходить. Столь же учтиво попрощалась с невозмутимыми, как наш дворецкий, 'девочками', а затем весьма поспешно заторопилась к ожидавшему меня Рэйнеру. Тот цепко окинул взглядом результат и весьма ёмко охарактеризовал увиденное:

- Мариэль не придерётся.

София гордо вскинула голову, тепло с нами попрощалась, забрала положенную плату... Когда мы вышли, я совершенно искренне пообещала Рэйнеру:

- Никогда сюда не вернусь!

- Зато быстро и качественно, - пожал плечами Рэйнер.

Я начинала смутно догадываться, что название для ателье выбирал Эмит. Очень уж характерная для него издёвка. Почти неуловимая и понятная не каждому... Просто не каждый выживает после всех этих процедур.

Ничего удивительного, что дальше мы шли молча. У меня не было ни настроения, ни желания поддерживать беседу, а у лорда Мелленберга настроение стремительно портилось в преддверии скорой встречи. Квартал знати, как я уже упоминала, был расположен рядом с рекой, откуда по утрам и вечерам доносились чудные запахи тухлятины, в которых я никак не могла найти то романтическое, что побуждало богачей селиться рядом с водой и рыбными развалами.

Рыбные развалы, кстати, были ещё одной примечательной чертой Эльмира. Они вовсю завлекали покупателей, склоняя на все лады название несчастной реки и клятвенно заверяя, что рыба оттуда... Так когда-то, вполне возможно, и было. Но сейчас из реки куда чаще доставали трупы утопленников, нежели рыбу, а потому такая реклама затевалась всё больше для доверчивых гостей городка.

Несмотря ни на что, рыбные развалы процветали, принося в казну доход. В Эльмире даже был памятник рыбе... Как раз рядом с медным изваянием кота, чью лапку тёрли все нерадивые студенты перед экзаменационной порой.

Задумавшись, я чуть не споткнулась, когда наткнулась взглядом на одну примечательную особу, которая столь же округлившимися глазами рассматривала нашу парочку!

- Чёрт побери! - невнятно выругалась и спешно утянула Рэйнера в подворотню, минуя тем самым оживлённую улицу.

Встреченная особа была никем иным, как герцогиней Эйвери! Мужчина тоже её заметил, поэтому спокойно позволил немного изменить маршрут, после чего с весёлым недоумением поинтересовался:

- Ты столь высокого мнения о старушке, чтобы её избегать? Кажется, мы хотели прекратить слухи, для чего, наоборот, должны мелькать перед ее глазами чаще, чем ее родной внук!

- Ей хватит и одной встречи, - угрюмо протянула, понимая, что матушка вскоре будет извещена об этой встрече!

Герцогиня Эйвери не постесняется и батюшку оповестить! В надежде узнать из, так сказать, первых рук новости...

Свои мысли я тут же объяснила Рэйнеру:

- Матушка, узнав о том, что нас тут видели в субботу, обрадуется, конечно, сверх всякой меры... Ещё и ночнушку мне кружевную пришлёт сегодня на ночь. А вот батюшка более старомоден... Или просто меньше матушки отчаялся меня пристроить? В общем, батюшка не применёт высказаться по этому поводу завтра.

- Почему только завтра? - уже куда более хмуро поинтересовался начинающий понимать всю глубину проблемы Рэйнер.

- Сегодня матушка пойдёт и на преступление, чтобы его задержать и дать меня спокойно и обстоятельно скомпрометировать... Тётушка, которую матушка, несмоненно, уже вызвала с целебных вод по причине нашей помолвки, ей поможет. Поэтому все неприятности начнутся завтра.

- А твоя матушка не станет развивать тему компрометирующей ситуации, торопя свадьбу? Не пустит новые слухи?

Я задумалась, чем тут же вызвала самые что ни на есть мрачные подозрения у Рэйнера. Впрочем...

- Нет, - нехотя протянула, - матушка не станет пускать слухов, а герцогиня Эйвери не сможет этого сделать за неимением нужной информации...

- С герцогиней всё ясно, отчего же твоя мать не станет пользоваться таким шансом? - Рэйнер даже шаг замедлил, разворачиваясь ко мне и разглядывая пронзительно чёрными глазами.

- Матушку удержит батюшка и тётушка. Последняя в своё время успела обжечься на сплетнях и всей душой их ненавидит.

Да, тётушка Наина, лет десять назад почти против воли вышла замуж за едва знакомого торговца по большей части из-за слухов, распущенных его семьёй. С тех пор у меня развилась стойкая аллергия на три вещи: слухи, насильную женитьбу и мармелад, которым муж безмерно одаривал молодую жену, довольно быстро осознавшую перспективы и с матушкиной прытью взявшуюся за дело мужа.

Наверное, именно благодаря столь трагичной, с моей точки зрения, истории я так радею за свободу боевиков. Не хочется, чтобы они повторили судьбу Наины.

Впрочем, сама тётушка отнюдь не страдала... Она уверенно вела дела мужа и теперь жаждала осчастливить меня браком наравне с матушкой...

Знакомство с отцом Рэйнера так и не состоялось, когда мы пришли. Стоило слугам провести нас в гостиную, где ждала Мариэль, как та пропела сладким-сладким голосом, цепко оглядывая меня:

- Твой отец всё ещё на работе... Он присоединится к нам за ужином.

Стоит заметить, что сахарность Мариэль не произвела на меня особого впечатления, поскольку прямо перед входом сюда Рэйнер шепнул:

- Не забывай, мы влюблённая парочка и без ума друг от друга! - приобнял за талию и, не оставляя времени ни возмутиться, ни как-либо изменить положение вещей, шагнул в помещение.

Мариэль прежде всего уделила внимание конечности Рэйнера на моей талии, которую я мужественно игнорировала, надев мягкую полуулыбку и старательно реагируя на нежный взгляд Рэйнера.

Для того, чтобы меня не перекосило от неприятия ситуации, пришлось представить весьма приятное: отъезд курса боевиков, снятие с себя полномочий куратора, получение прибыли, документы на новый магический ранг, удачные результаты исследований и даже Томочку... Томочку через десять лет, когда для того, чтобы прийти в лечебницу, ей придётся вызывать носильщиков, а проёмы дверей неизбежно расширятся по причине её размеров или ремонта...

В общем, я мечтательно улыбалась, вовсю входя в роль.

Мариэль довольно хмыкнула, найдя подтверждение тому, что скоро станет единственным человеком в жизни мужа, помахав его сыну напоследок ручкой. Я ей особо не нравилась после того циркового представления у нас дома и позора самой Мариэль, однако, я была ей полезна, а потому меня старательно обливали сладким сиропом приветливости.

- Дети мои, - перешла она весьма быстро на покровительственные нотки, - мне казалось в прошлую нашу встречу, что вы с Рэйнером... не особо стремитесь к... отношениям.

Многозначительные паузы выходили у неё не столь многозначительно, так как мы с женихом, отыгрывая роли, больше смотрели друг на друга, чем на неё. Конечно, нельзя сказать, что мы делали это неспециально...

Рэйнер, сидящий вплотную и по-прежнему прижимающий меня к себе одной рукой, второй заботливо поправил упавший на глаза локон, вызвав в ответ фальшивую улыбку и раздражённый взгляд.

- Ну, что вы, маменька, - это обращение в устах мужчины звучало сущим издевательством! - Вам лишь казалось... Вам часто кажется странное...

Толстый укол в свой адрес Мариэль старательно не заметила, парировав:

- Вы весьма недвусмысленно переживали об этих... Как их? Лю... Ну, этих...

- Любовниках и любовницах, - столь же старательно изобразила приветливую улыбку, от приторности которой чуть сама не подавилась.

- Верно, милая, - нежно глянул на меня Рэйнер, а затем перевёл взгляд на мачеху, - но поверьте, мы сумели убедить наших любимых, что брак - не препятствие нашим отношениям на стороне... Не так ли, маменька?

Недвусмысленный намёк заставил Мариэль сжать кулачки, даже её улыбка на миг стала откровенно фальшивой, но ответить ей помешал стремительно появившийся в гостиной статный мужчина.

Он был точной копией Рэйнера. Его истинный возраст выдавало лишь серебро на висках и тонкие морщинки вокруг глаз.

- Ах, дорогой! - тут же воскликнула Мариэль, пряча досаду на столь несвоевременное появление мужа.

Её досада сильно напомнила мне досаду матушки, когда весьма не вовремя, прямо под Новый год, отошёл на тот свет наш дальний родственник. И при этом, что весьма возмутительно, он не оставил матушке ни монетке, одарив лишь необходимостью носить по нему хотя бы трёхдневный траур!

Лорд Мелленберг старший производил впечатление куда более внушительной фигуры, нежели матушкин дальний родственник. Я даже слегка растерялась, когда он появился.

Боевик же крепко ответил на рукопожатие отца, наконец, оставив в покое мою талию, а я подверглась тщательному осмотру от невозмутимого мужчины. Я ответила столь же прямым взглядом.

Мужчина нахмурился и надавил взглядом сильнее! Я... А я вспомнила указания жениха по поводу поведения с его отцом.

- Отец, позволь представить тебе мою невесту, леди Грэтель Бельски, - спас ситуацию Рэйнер.

- Добрый вечер, лорд Мелленберг, - ответила, наконец, вспомнив об этикете. Нет, его решительно не зря придумали! В столь неловкие минуты спасают только дурацкие правила!

- Вы очень милая девушка, - лорд Мелленберг старший попытался изобразить добрую улыбку, но у него получилась, скорее, усмешка. Тот и сам понял промах, поморщился и перешёл к более традиционным вопросам.

- Где вы познакомились?

Мариэль собралась было ответить, но наткнулась на внимательный взгляд мужа и удивительно быстро смолкла, так ничего и не сказав.

- На смотринах... Моя матушка и маменька Рэйнера сватали нас.

- Судя по всему, у них неплохо вышло, - тепло улыбнулся лорд Мелленберг старший и пригласил всех в малую столовую на ужин.