https://st.litnet.com/common/img/empty_cover_litnet.png
Номберстон затих, словно ощущая очередную бурю, которая не могла не разразиться в ближайшем будущем. Мэр города слёг с тяжёлой болезнью, обязав неверную жену сидеть с ним и тем самым привязав её к себе. Мужчины же в Номберстоне взбунтовались иным образом.
Оскорблённые мужья, брошенные женихи, забытые возлюбленные, прекратив обивать пороги таверн и скупать спиртное ящиками, объединили усилия. Вот только их злоба и желание мести за поруганные мечты обратились отчего-то не на бессовестных кокеток, а на боевых магов!
Чтобы дойти до лечебницы или крепостной стены, выпускникам факультета боевых магов требовалось преодолеть толпу барышень, а затем куда более организованную толпу их воздыхателей! Крыши, чёрные ходы, секретные маршруты и ловкие переодевания... Казалось, парни могли найти своё признание в разведывательной организации любой страны! Превзошёл всех по части маскировки Кимбер, не раз уже проклявший свою заметную рыжую шевелюру и наловчившийся переодеваться в юбки и платья, изображать девушек и порой даже таким образом осуществлять передвижение на куда более опасные дистанции, чем того требовала их учёба!
Я тоже не сидела сложа руки. Осознав, что двухнедельная практика заставит женщин Номберстона активизироваться и сделать пребывание боевиков в городке совсем уж невыносимым, я пустила сплетню через Томочку о том, что практика будет длиться месяц.
Дело было так...
Навестив госпожу Эстель, чтобы осведомиться у неё успехами группы на поприще исцеления болезных, я по обыкновению застряла в приёмной благодаря предприимчивой медсестре Томочке, которая, казалось, успела нарастить не только ещё три килограмма телес, но и столько же по весу амбиций. Причём, было совершенно неясно, каким образом всё это богатство умещалось за её столом, тем не менее оно умещалось и вполне успешно, надо заметить.
Сама Томочка злобствовала больше обычного, поэтому подчинённые ей медсёстры и прочий персонал лечебницы ходили на цыпочках, не рискуя показываться перед ней во избежание. Больные же заходили через чёрный вход, стараясь сразу попасть к врачам, минуя Томочку. Вот и меня встретили отнюдь не радостно.
- Госпожа Эстель занята!
- А когда...
- Не знаю!
Приняв во внимание тот факт, что до конца рабочей смены госпожи Эстель осталось всего лишь полчаса, я молча села на стул, приготовившись к ожиданию. Томочка то и дело злобно косилась на меня, но придраться так ни к чему и не сумела... А потому её пыхтение раздавалось всё громче и громче, отпугивая подчинённых и больных ещё на подходе!
И я не удержалась!
- Томочка, дорогая, - проворковала, бессознательно копируя интонации матушки, - у меня есть кое-какая информация об Оливере.
Пыхтение сменилось заинтересованным молчанием молниеносно! Маленькие глазки, с трудом видимые из-за объёмных щёк, заблестели любопытством.
Многозначительная пауза, в течение которой я старательно разглядывала пол, находя на нём все признаки носового кровотечения, ещё не вытертые запуганными уборщицами, не решающимися нарушить покой Томочки.
- Какая?! - раздалось досадливое и нетерпеливое.
Я скрыла победную усмешку и сообщила:
- Через три недели, когда практика у боевиков подойдёт к концу, Марту обещали взять в детский садик... Тот, который у восточной стены. И Оливер будет её забирать. Каждый вечер.
Это была ложь от первого слова до последнего. Но Томочка, заподозрив подвох в сведениях о садике, приняла за чистую монету фразу о продолжительности практики у магов.
Сплетня была запущена! Уже на следующий день барышни слегка расслабились, наметив себе план охоты и решив подходить ко всему постепенно и старательно. Старательно и постепенно... Продажи любовных зелий упали, что не могло меня не расстроить, но всё окупалось тем спокойствием, что на миг наступило в городе.
Такая передышка неизбежно уменьшила в том числе и количество моих клиентов. Но в данный период времени я была этому даже рада, поскольку, наконец, начала запланированную новую серию экспериментов и совершенно не могла сосредоточиться на чём-то ином!
Чего стоит хотя бы случай с пациенткой, которой я вернула голос с помощью стандартного магического зелья молчания, давшего обратный эффект на немую девушку. И, казалось бы, успешное лечение... Да и говорить она начала... Бойко, энергично, даже благодарила меня. Проблема в том, что пациентка изначально приходила из-за банальной простуды, которую я попросту не заметила.
И таких случаев было немало... Осознав, что в подобном состоянии абсолютной увлечённости и почти лихорадки я могу только вредить окружающим, я на несколько дней закрыла лавку, сосредоточившись исключительно на своих опытах. И вот уже два дня пребывала в мире своих исследований.
А их суть сводилась к попытке найти зависимость количества энергии, получаемой из зелья, от количества магии, вливаемой на третьем этапе приготовления. Уже несколько лет назад я научилась дозировать свой магический поток и теперь вовсю пользовалась этим.
У меня одновременно в десяти одинаковых пробирках над спиртовками кипели небольшие порции одного и того же зелья, пока я, то и дело ругаясь сквозь зубы, писала в журнале исследований ход эксперимента и те переменные окружающей среды, что брала под контроль в серии опытов, стараясь делать абсолютно одинаковые зелья, различающиеся лишь энергией при третьем вливании.
Я не спала уже второй день, пропускала уже второй ужин, а все окна были занавешены, чтобы солнечный свет не разложил один из компонентов зелья раньше времени, двери лавки заперты, да и я сама отчётливо напоминала приведение. Волосы, небрежно стянутые в пучок, уже сильно пахли реагентами, а на халате виднелись следы прошлых неудачных экспериментов.
Обычно в такое время ко мне не рисковала подходить даже моя матушка, по опыту зная, что я полностью поглощена ходом эксперимента. Вот почему на слишком громкий для моих привыкших к тишине ушей звон колокольчика я выругалась. И невежливо проигнорировала...
Незваный поститель сам уберётся из лавки, увидев разгром, что я там учинила вчера, когда искала коробку с пробирками и штативами, привезённую из Эльмира. А я не собиралась отвлекаться, готовясь не пропустить второе вливание магии в кипящие заготовки зелья.
То и дело поглядывая на часы, я приготовила плетение, осторожно сформировав из тонких линий десять энергетических каркасов и начав из напитывать. По виску скатилась одинокая капелька пота, всё же мой небольшой резерв воспринимает такие действия весьма негативно.
Дикое напряжение и концентрация!
Закусив губу, одновременно стряхнула каркасы в десяток пробирок, постаравшись при этом влить в них ещё по капельке магии. С облегчением выдохнув, отвернулась от пробирок. Третье и самое главное в этом опыте вливание только через полчаса.
- Что ты здесь делаешь?! Как ты тут...?! Чёрт возьми! - обескураженно уставилась на хмурого жениха, с недоумением рассматривающего мою похудевшую фигуру, которую был не в силах скрыть даже заляпанный реагентами бесформенный халат.
На самом деле причин для волнения у боевиков быть не должно, я им сообщила, что сейчас занята, а потому они дня на четыре оставлены без моего присмотра. Эта новость их не очень-то огорчила, в последнее время они стали весьма апатичными, отрешённо принимая все удары судьбы... Знакомство с барышнями Номберстона ни для кого не проходит даром.
- Когда ты ела в последний раз? - проигнорировал мои вопросы Рэйнер.
И я даже всерьёз задумалась.
- Час назад, кажется, - неуверенно пробормотала, просто тогда же первое вливание магии было.
- И что же ты ела?
- В коробке со штативом было две печеньки, - честно ответила, нахмурившсь, - да, кажется, две.
- Кажется, две, - передразнил он меня, - идём, - мрачно и с обречённостью вздохнул.
- Куда? - не поняла.
- На кухню на твою! - разозлился Рэйнер.
- Во-первых, не рычи на меня, - возмутилась, - во-вторых, я не оставлю свои пробирки, через полчаса третье вливание магии и, в-третьих, на кухне уже второй день ничего нет.
Рэйнер прочитал в моих глазах решимость стоять до конца, а потому молча подошёл и невозмутимо сдёрнул меня на пол, тут же резко поднимая на руки... Мой уменьшившийся вес позволил ему это сделать, даже не поморщившись!
Я же, ослабленная экспериментом, сумела лишь раздражённо воскликнуть:
- Положи, где взял! У меня скоро третье вливание!
- Когда?
- Что? - даже умерила пыл от непонимания.
- Третье вливание когда? - хмуро повторил Рэйнер, целенаправленно и стремительно таща меня к кухне.
Быстрый взгляд на напольные часы.
- Через двадцать семь минут.
- Успеем, - уверенно сообщил жених.
Осознав, что вырываться бесполезно, попробовала применить последний аргумент:
- На кухне от твоей решимости меня накормить еды не прибавится.
- Я с собой принёс, - столь же невозмутимо парировал мужчина.
И я была вынуждена пыхтеть без возможности возразить. И даже это я делала уже без огонька, снова унёсшись мыслями к серии экспериментов. Эти десять зелий я при третьем вливании намеревалась насыщать средним количеством магии. До них была партия с минимально возможным насыщением, а после них будет с максимально возможным. Деление было условным, и в каждой партии у каждой пробирки было своё количество энергии, варьирующееся на две магические единицы внутри каждой отдельной партии.
Задумавшись, я совершенно не заметила, как мы оказались на кухне, как меня усадили на стул, как поставили передо мной тарелку с приборами и тёплый чай с ромашкой. Рэйнер понял, что со мной что-то не так, когда всунутая мне в кулак вилка, вывалилась из ослабевших пальцев, а я принялась прямо на столе черкать вынутым из-за уха карандашом расчёты.
- Гретель! - позвал меня Рэйнер... И не получил никакой реакции!
Он хмуро сел на соседний стул, отобрал карандаш, взял новую вилку и...
- Не надо меня кормить! - возмутилась, увидев, как по-прежнему отрешённый мужчина подносит к моему рту кусочек курицы.
- Тогда ешь сама. Иначе рискуешь пропустить своё третье вливание.
Это подействовало! И ещё как!
Я молниеносно смела с тарелки абсолютно всё, раздражённо орудуя вилкой! Ещё никто не смел шантажировать меня моими исследованиями! Каков наглец!
Я с волнением покосилась на часы на стене.
- Шесть минут всего осталось! - в панике заметалась, наткнулась на выход и полетела в лабораторию.
Третье вливание для меня прошло, как в тумане! Я не обратила внимание даже на читающего мой исследовательский журнал Рэйнера!
И только, когда все десять пробирок засияли мягким голубым светом, я со стоном облегчения выдохнула, опустившись на стул. И только тут заметила жениха, читающего мой! Мой журнал!
- У тебя ошибка в построении графика.
- Где? - заинтересовалась, тут же выкинув из головы собственнические мысли о том, что Рэйнер не имеет права читать мой журнал.
- Смотри, вот же.
И, правда, одно из значений было пропущено. Нет, я бы обязательно потом это нашла, или же редакция мне указала на ошибку в статье, но тем не менее...
- Спасибо, - искренне ответила, досадливо исправляя оплошность.
Рэйнер продолжил читать мой журнал, я же вернулась к своим пробиркам, с головой уйдя в приготовление зелья. И ни на что уже не отвлекаясь. Теперь почти через каждый шесть минут надо было вливать энергию. Для этого было необходимо предельное сосредоточение. На жениха я особого внимания не обращала, сочтя, что и от него может быть хоть какая-то польза. Редакторам статей платят немалые деньги, он же работает за просто так... Выгодное приобретение!
Последнее вливание произошло примерно через полтора часа. Я со стоном разогнулась и направилась на кухню за ромашковым чаем, напрочь позабыв про своего позднего гостя. Вообще я люблю гостей... Тех, которые не остаются погостить и приходят с подарками.
Зато Рэйнер не забыл обо мне, стоило мне вернуться в лабораторию, как он невозмутимо отпил из моей чашки и спросил, пока я возмущённо забирала её обратно:
- На ком испытывать будешь, - кивок на составы, - у тебя сейчас из-за расхода энергии все ощущения смазаны...
Резонно.
Я задумчиво, а затем со всё возрастающим энтузиазмом оглядела фиктивного жениха. Кажется, он совсем не зря тут оказался!
Рэйнер понял, о чём я думаю, усмехнулся, но послушно кивнул, давая мне свободу действий. В последующие десять минут я энергично поила его зельями, записывая результаты: процент заполняемости резерва с процентом энергии при третьем вливании.
Мужчина оказался идеальным ассистентом!
Молча пил, отвечал на вопросы чётко, говорил лишь по делу.
Не отрываясь от своего журнала, тут же принялась достраивать график, начатый ещё вчера после получения результатов от первой партии зелий. Рэйнер попытался было меня отвлечь, задав какой-то вопрос, но я только отмахнулась, тщательно выстраивая кривую.
На седьмой по счёту точке я осознала, что завтрашние исследования уже не нужны. Рэйнер тоже понял это весьма быстро, тут же озвучив наши общие мысли:
- График параболический, максимальная точка на шестом значении второй партии зелий. С седьмой точки зависимость убывает. Дальнейшие исследования по этому вопросу излишни.
- Обидно, - согласилась я.
Нет, конечно, учитывая стандарты приготовления этого зелья, это был несомненный порыв. Ведь максимальная отдача энергии приходилась на гораздо меньшее количество магии при третьем вливании!
Это было восхитительно!
Это было замечательно!
Прорыв!
Очередная статья!
Но у меня ещё два дня запланировано на исследования... А для новой серии экспериментов не хватит реагентов...
Я чуть ли не плакала!
Это всё равно что помахать конфеткой перед носом у ребёнка, а затем отнять её!
Я всегда стремилась к результату, ради него и затевала эксперименты... Но процесс изысканий доставлял мне куда большее, ни с чем не сравнимое удовольствие!
Хуже стало тогда, когда Рэйнер заметил мою поскучневшую мордашку. Вздохнув, боевик с какой-то необъяснимой ностальгией спросил:
- Убиваешься по невозможности продолжать исследования?
Кажется, ему было по себе знакомо это чувство незавершённости, которое присутствует всегда... В конце любого успешного опыта.
Я только угрюмо кивнула. И сама не заметила, как сообщила ему давно и прочно наболевшее:
- Все эти улучшения не столь существенны, поскольку не так много людей может их использовать из-за неумения дозировать потоки, - почти пожаловалась я, - но мои успехи в этой области куда значительнее, нежели при другом подходе... Одна из моих курсовых была по замене ингредиентов, я и сейчас продолжаю составлять таблицы их реакций и замещаемости. А также влияния на насыщение зельем резерва... - я кивнула на журнал, где эти самые таблицы были разбросаны по самым неожиданным страницам.
Рэйнер задумчиво рассматривал самую последнюю... Ту, где я пыталась заменить корень гронта, стоивший, как четверть моей лавки, на корень айриса, родственный гронту, но стоивший не в пример дешевле.
- А ты не пробовала заменять не на корень айриса, а на его стеблевые части? - внезапно поинтересовался жених, барабаня пальцами по столешнице, - в них, насколько я помню, заключено в два раза больше энергии.
- Пробовала, - кисло пробормотала, вновь отбирая свою чашку с чаем. Отвратительно остывший напиток заставил скривиться. С самым довольным выражением вернула чашку Рэйнеру, добавив:
- У них же высокая концентрация хлоропластов в стебле, он потому и зелёный. А те разрушают другой ингредиент зелья.
Рэйнер, тоже попробовав чая и тоже скривившись, окинул меня демонстративно обиженным взглядом. А затем со вздохом сообщил:
- Хлоропласты выжигаются арканом Ромлинга пятой степени...
На миг я замерла!
Застыла, даже, кажется, забыв, как дышать!
- Что?! - просипела едва слышно.
- Ты не могла знать этого заклинания, это боевая магия, применяемая в условиях джунглей для избавления от излишней растительности, - даже несколько снисходительно пояснил Рэйнер, - но при недостаточной напитке одного из узлов, аркан Ромлинга выжигает только хлоропласты, обесцвечивая растения.
Уже через три минуты, осознав, что было только что сказано, я вскочила и бросилась к ящику, где хранила стебель айриса. Достав растение, стремительно вручила его жениху, почти приказав:
- Показывай!
Тот демонстративно выгнул бровь.
- Пожалуйста, - хрипловато добавила.
Рэйнер неторопливо создал весьма сложный аркан, напитал его, на ходу внося поправки в порядок напитки, а затем накрыл им стебель. Тот моментально обесцветился! Но не потерял ни капли той энергии, что в нём буквально билась.
Да ведь это золотая жила!
Рэйнеру ничего не стоит создавать эти арканы, а мы на разнице стоимостей гронта и айриса сможем очень быстро разбогатеть! Надо только проверить этот стебель в зелье, возможно, он имеет несовместимость с другими ингредиентами.
Я торопливо в какой-то странной лихорадке принялась готовить новое зелье.
Надо проверить...
Сегодня же!
Рэйнер только с усмешкой следил за моими действиями, ровно до тех пор, пока я не обернулась к нему, деловито спросив:
- Как будем делить патент?
И жених расхохотался! Впервые я видела столь искренний смех в его исполнении, поэтому даже на некоторое время застыла, не в силах оторвать глаза от завораживающего зрелища. Впрочем, весьма быстро я сообразила, что Рэйнер смеётся над моей фразой, и обиженно насупилась.
- Не пыхти, - хмыкнул тот, успокаиваясь, - при первом знакомстве я даже не подозревал, что ты столь меркантильна. Признайся, Грэтель, ты ведь сразу подумала о прибыли?
- Пожил бы без папочкиных денег с полгода, понял бы меня, - насуплено сообщила, нарезая стебель айриса.
- Я не беру у отца денег с момента поступления в академию, - абсолютно серьёзно сообщил жених, - и меня удивляет, как искренняя увлечённость учёного уживается в тебе со столь большой жаждой прибыли.
- Учёному тоже жить на что-то надо, - пробормотала уже куда более миролюбиво, зажигая спиртовку.
Рэйнер ничего не ответил. Оглянувшись, заметила, что тот рассматривает меня даже с каким-то исследовательским интересом.
- Что? - возмутилась почему-то шёпотом.
- Ничего, - отвернулся мужчина, вновь возвращаясь к моему исследовательскому журналу.
Через несколько часов зелье было готово, а затем по отработанной схеме испытано на Рэйнере. Результат превзошёл все наши ожидания! Процент наполняемости резерва был даже выше, чем при использовании корня гронта.
И тут меня, будто по голове ударило!
Вспышкой! Озарением!
- А сколько боевых магов знают этот аркан? - поинтересовалась с надеждой и подозрением.
- Это программа второго курса, - усмехнулся жених, явно понимая мои терзания и посмеиваясь над ними.
Я же твёрдо знала одно!
- Завтра же запатентуем разработку!
Рэйнер только улыбнулся. Я же невольно рысплылась в ответной улыбке, расслабленно откинувшись назад. Кажется, эксперименты удались. Не кажется... Однозначно удались. И теперь даже не было того чувства незавершённости, что преследовало меня не так давно.
На улице стояла ночь, но спать точно не хотелось... Внутри всё ещё бурлил исследовательский огонь и требовал определённых действий и расхода излишков энергии.
- А идём гулять, - неожиданно даже для себя предложила.
- Хорошо, - как-то чересчур легко согласился жених.
Именно из-за этого столь быстрого решения меня замучили подозрения:
- И часто ты гуляешь по ночам?
- На этой практике мы только по ночам и гуляем!
- А-а-а, наши незамужние охотницы за женихами, - понимающе протянула я, снова переводя взгляд на потолок.
- И замужние тоже.
- И они, - согласилась.
- И все их родственники.
- И они.
- И порой даже неженского пола.
Вот тут я промолчала, несколько обескураженно сознавая величину бедствия. Катастрофы, я бы сказала. А ведь практики осталось ещё на три дня, после чего номберстонцы превратятся в озлобленных, недовольных и разочарованных людей... Хорошо хоть я уже заготовила пути отхода на этот временной период. И ведь страшно представить, на кого падёт гнев барышень в отсутствие предмета охоты!
Попросив жениха подождать, отправилась отмывать от пальцев, лица, волос следы последних двух дней. А также переодеваться.
В Номберстон медленно приходила холодная пора лета, которая тем не менее не мешала оголяться местным девицам на выданье. Декольте у них становились всё глубже, юбки всё выше, шарфики и шали всё реже... Зато меня прохладный ветер пугал до такой степени, что я предпочла шерстяное тёплое платье, которое моя матушка не любила всё больше за отсутствие необходимых для любой незамужней девушки, по её мнению, вырезов.
Рэйнер терпеливо ожидал меня на первом этаже, философски взирая на тот бардак, что я тут учинила не так давно в попытках отыскать пробирки взамен треснувших и потерявшихся. И почему-то теперь этот весьма полезный по причине его гостеотгонятельных свойств беспорядок меня даже несколько смутил.
Жених же не преминул прокомментировать увиденное в своей лениво-издевательской манере:
- Чувствуется ностальгия по общежитию нашей альма-матер...
Я даже вспыхнула от возмущения! До общежития нашей академии этому разгрому было, конечно, далеко, наверное, именно потому я в своё время предпочла страдать от матушкиной энергичности, а не пытаться отыскать в тех завалах собственно общежитие. Нельзя сказать, что завхоз академии не знал о том грандиозном бардаке, что царил на вверенной ему территории, но, помня о его скупости... В общем, я была готова поверить, что, таким образом отгоняя студентов от общежития, он существенно на них экономит.
Ректор же смотрел на всё это до известной степени снисходительно и не считал нужным вникать в подобное. Любимая им категория студентов, которая платила сверх положенного, не проявляла недовольства по этому поводу, а остальные вынуждены были подстраиваться.
На улице было... Непривычно. За два дня я успела полностью от неё отвыкнуть, отстраниться и позабыть. И теперь неуверенно оглядывалась по сторонам.
Так было до тех пор пока Рэйнер невозмутимо не вытащил из кармана пакет со знакомыми мне леденцами и не вручил мне один.
- Положительное подкрепление?
- Чтобы на улице чаще гуляла, - согласился жених, тут же давая мне второй леденец, - а то вся бледная, осунувшаяся...
- И нужна тебе такая невеста? - согласно вздохнула, чувствуя иррациональное раздражение. Почему-то мне не особо нравилось то описание моей наружности, что дал мне виконт.
- Я готов пойти на жертвы, - изрёк мужчина, печально вздыхая.
- Жертвы?! - даже несколько опешила.
Рэйнер только издевательски пожал плечами, предлагая мне самой додумать мысль. Я же хмуро забрала у него пакет с леденцами, решив сладким поднимать себе настроение. Впрочем, Рэйнер быстро вернул его обратно, притворно горестно вздохнув:
- Ещё потолстеешь опять же...
- Потолстею?! - аж онемела от подобной наглости. То я ему осунувшаяся, то толстая! Хмыкнув возвестила:
- Потолстею, на том и расстанемся. Для матушки это точно достойный аргумент для разрыва помолвки.
Всё довольство мигом слетело с лица жениха, тот хмуро на меня покосился, а затем до крайности угрюмо сообщил:
- Пожалуй пока повременим с этим. Повторяю, я готов пойти и не на такие жертвы.
Несколько недоуменно проследив за его хмурой реакцией, только легко пожала плечами. Своего жениха я не понимала совсем и ранее никак не стремилась это исправить. Сейчас же где-то внутри скребло любопытство, но я волевым усилием его давила, продолжая придерживаться выбранного ранее курса. Ещё три дня, и боевики уедут. И следующая наша с Рэйнером встреча будет уже во время разрыва помолвки.
Дальнейшие пятнадцать минут мы гуляли молча, и я совершенно не чувствовала от этого неудобства, наслаждаясь мягким ветерком, тишиной и леденцами.
Но две бессонные ночи...
В общем, меня неудержимо и неизбежно начало клонить в сон. Это не мог не заметить Рэйнер, со вздохом предложивший возвращаться. С вялым энтузиазмом согласилась. Уже на пороге лавки жених внезапно притянул меня к себе, но против всяких ожиданий целовать не стал, а просто зарылся носом в мои волосы. А стоило мне отмереть и начать вырываться, тут же отпустил, как-то иронично усмехнувшись.
Несколько потерянно пройдя внутрь, я со стоном узрела по-прежнему царящий тут беспорядок и отправилась спать, запланировав уборку завтра с утра.
Утро для меня наступило где-то к двум часам дня. Примерно к трём я смогла подняться с постели. А к четырём спустилась вниз и сразу же приступила к уборке. Та вышла недолгой, разгром удалось ликвидировать на удивление весьма быстро. Под завалом отыскался чистый конверт, и я вспомнила о необходимости поддерживать связь с семьёй.
Не забывая о том, что я папенькина дочь, я была кратка:
'У меня всё хорошо. У жениха тоже.'
Раздражённо уставившись на два предложения, сочла их издевательски короткими и взяла другой лист. Я была столь же кратка, но уже без всякого подтекста:
'У нас с женихом всё хорошо.'
Идеально!
С облегчением выдохнув, наметила в планах поход к почте и, решив не откладывать его, захватила оформленную по всем правилам заявку в гильдию о желании запатентовать нашу разработку, я резво пошагала по знакомому маршруту.
У почтового отделения было на удивление неспокойно. Необычайное оживление не помешало мне отправить письма, но ввело в некоторое недоумение. Его разрешил Томми, продолжающий разносить письма и пришедший, по всей видимости, за новой партией. Дальше мы шли вместе с мальчишкой. Тот щедро делился новостями:
- Мэра нашего совсем допекли, так он с приступом слёг. А его жёнушка решила приём для зажиточных жителей Номберстона организовать. Говорят, туда боевиков пригласят, - с полным пониманием, что это означает, сообщил Томми.
Злорадство по отношению к магам он и не скрывал. Отчего-то его к ним отношение переменилось весьма резко, кажется, в тот день, когда мы с Рэйнером заключили помолвку. Мне Томми ничего не сказал, но его хмурые взгляды, мрачное выражение лица, а также почти полное исчезновение из моей и боевиков жизни, - говорили сами за себя.
Вот и сейчас он в открытую злорадствовал, не отказывая себе в столь низких чувствах.
- И когда будет это... Омерзи... Отврати... Благословенное событие? - спросила, затаив дыхание.
- Через два дня, - коварно хмыкнул мальчишка, глядя на меня с каким-то обиженным превосходством.
То есть накануне их отъезда.
Боевиков пригласят точно. Меня также, всё же маг и лекарка... И куратор боевиков. В общем, приглашений не избежать.
К чёрту приглашения! Важнее другое: приёма не избежать! И не прийти нельзя, заклюют же или прознают про отъезд практикантов. А придёшь - опоят чем-нибудь... А там уже никуда никто и не уедет.
Рассеянно попрощавшись с побежавшим работать Томми, я медленно брела к лавке, сосредоточенно глядя себе под ноги. Боевиков надо спасать. К сожалению, их амулеты и заказанные нейтрализаторы вряд ли сдержат порывы барышень. Значит, нужно что-то посильнее. Но что?!
Вспомнив об отсутствии денег, я ещё больше расстроилась. Кажется, две недели охоты всё же завершатся поимкой желанной дичи... И надо же было жене мэра устроить этот приём накануне их отъезда! Днём бы позже... Но что теперь уж там.
Через два шага я замедлилась! Ещё через один - остановилась! На губах расплылась коварная улыбка, поистине достойная моей родительницы. К почтовому отделению я возвращалась быстро... Почти бегом. А мысленно уже составляла текст письма.
Уже в почтовом отделении, одолжив бумагу, чернила и перо, я, отпугивая работников коварной усмешкой, принялась строчить куда более длинное, чем обычно, письмо:
'Матушка, спешу вам сообщить, что мой будущий брак на грани распада! Грядёт катастрофа, в связи с которой предприимчивые девицы Номберстона вполне могут обзавестись уже знакомым тебе женихом! Матушка, прошу вас прислать мне пятнадцать комплектов лучшей защиты от приворотов всех видов, ежели вы всё также беспокоитесь о моём браке, как и раньше. За сим откланиваюсь, ваша послушная дочь.'
Уходя, я нисколько не сомневалась, что к вечеру всё будет сделано в лучшем виде. Моя матушка могла подвести любого человека в любом начинании, но она становилась куда более ответственной, если дело касалось моего замужества. Порой я этим бессовестно пользовалась, благо моя родительница была куда менее ограничена в средствах.
В лавку я возвращалась, счастливо улыбаясь солнышку и прохожим. На душе снова было спокойно.
К вечеру доставили тридцать защитных комплектов от лучшего мастера отворотов во всём Эльмире. К коробке прилагались какая-то бутылочка из тёмного стекла и неожиданно лаконичная записка от матушки:
'Дочь, кроме всего прочего, отправляю тебе приворот. Твоя совсем отчаявшаяся матушка.'
Верят в меня, ничего не скажешь. Вздохнув, выкинула приворот в ведро. Бутылочка издевательски тренькнула, но тут же послушно утонула в другом мусоре.
Практика для боевых магов
Глава 10 Как делить патент?
Отредактировано: 29.08.2018
Добавить в библиотеку
Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять