Практика для боевых магов

Глава 11 Жизнь личная и общественная

Каждое утро Рэйнер повадился приносить мне завтрак. Нет, первоначально его идея была в том, чтобы завтракать вместе со мной, но, убедившись, что у меня нет ни времени, ни денег, ни желания тратиться на продукты ещё и для утренней трапезы, принялся следить за моим питанием, кормя меня каждый день в одно и то же время. И если сначала меня это возмущало, поскольку жених не изменял своим привычкам и язвил по мере своих способностей, доводя меня порой до мыслей о смертоубийстве, то уже на следующий день всё решительно переменилось.

Виноват ли был в этом условный рефлекс, закреплённый у меня постоянными леденцами, или же виноват был голод, то и дело возникающий при отсутствии завтрака, без которого я ранее, замечу, нормально обходилась, но Рэйнера я была рада видеть в той же степени, что и ежедневный завтрак в его руках. Кажется, второе без первого я уже и не представляла.

Боевик же не упускал случая поязвить на тему отсутствия в доме еды, но его слова я уже по обыкновению пропускала мимо ушей, приравняв их к неизбежно с возрастом возникающему старческому ворчанию. У боевика, конечно, слишком уж ранние симптомы, но чего только не бывает в этом мире!

Вот и сегодня Рэйнер принёс блинчики с джемами разных вкусов, чем привёл меня в определённо благодушное настроение. Сам он тщательно изучал мой исследовательский журнал, который я ему вручала почти насильно, поскольку идеи боевика были весьма и весьма интересными. Ради них я терпела даже его придирчивость к найденным помаркам или ошибкам. Вот и сейчас, стоило ему наткнуться на очередную деталь, не вызвавшую у него понимания, как он педантично сообщил мне:

- Подписывай диаграммы и графики. Тогда хотя бы можно будет найти конец и начало каждой новой серии экспериментов.

Я только благодушно глотнула ещё какао. Он был прав, но сейчас он меня этим даже не раздражал. Ворчит и пускай ворчит... Следующим глотком я едва не подавилась, чуть не пролив на себя горячий напиток!

Противный звон колокольчика безжалостно возвещал о посетителе, но в такую рань клиенты предпочитали не болеть, если, конечно, дело не касалось чего-то поистине серьёзного.

Спустившись со спешкой вниз и оставив Рэйнера на кухне, я в некотором ошеломлении обнаружила на пороге сначала объёмную грудь, а уже за ней и её хозяйку - госпожу Ольсон. Её усики противно подёргивались, что означало только одно, - что она в отвратительно-омерзительном настроении... То есть и мне его портить будет, догадалась я.

- Доброго утра, госпожа Ольсон, - сил на натужную улыбку я тратить уже не стала.

- Гретти, деточка моя, - женщина протиснулась мимо меня, не дав проявить отсутствие гостеприимства и задержать её на пороге, - я вот пришла к тебе с твоим процентом с продажи любовных зелий.

Всё ещё будучи в некотором шоке от ее прыти, покорно приняла мешочек с монетами, не став пересчитывать их при госпоже Ольсон. Судя по всему, торговке что-то от меня срочно надо, раз вместо банка она пришла сюда. Вот только у меня же наверху Рэйнер... А звукоизоляция в лавке такая, что в соседнем приюте слышно, как я вправляю в приёмной вывихи. Хорошая, в общем, звукоизоляция. Позволяет сблизиться с соседями в определённом смысле...

Сглотнув, кинула на лестницу настороженный взгляд, Рэйнер предпочитал подслушивать на кухне и своё присутствие пока не демонстрировал.

- Гретти, мне очень нужно с тобой поговорить, - зачастила госпожа Ольсон, усаживая себя, в частности, свой бюст, на стул. На стуле такое богатство не поместилось, поэтому женщина то и дело ёрзала, проваливаясь в выемку между стеной и стулом.

- Может быть, завтра поговорим? - спросила напряжённо, вербально и невербально намекая, что пора бы уже... Пора... Но госпожа Ольсон успешно игнорировала не только неудобство стула, но и намёки, какими бы толстыми те ни были.

- Нет, мне надо знать, когда маги покидают город! Сначала говорили о том, что через неделю, теперь через две! Надо поднимать цены на привороты перед их отъездом, когда бы он ни был, и прекращать варку новой партии, - громогласно возвестила торговка, борясь со стулом и собственным весом, - к тому же и тебе процент идёт, а значит, выгода какая-никакая есть, - заискивающе улыбнулась она, умилительно, если так можно выразиться о её лапищах, сложив ладони на объёмной груди.

Ладно, таиться дальше смысла не было... Рэйнер, если он слушал, всё, что возможно, уже знает. Обречённо вздохнув и перестав намекать госпоже Ольсон, я раздражённо сообщила:

- В конце этой недели!

Госпожа Ольсон тут же расплылась в довольной улыбке и шустро поднялась, подняв с собой вместе и стул, который ей пришлось снимать с седалища в последующие три минуты. За это время я только и успела, что сообщить:

- Пункт о неразглашении...

- Да-да, - отмахнулась от меня тётка, кокетливо поправила усики и хлопнула за собой дверью.

На пол посыпалась побелка от силы удара, а я с тоской посмотрела на лестницу, где уже нарисовался невозмутимый Рэйнер. Цену его невозмутимости я успела узнать, а потому по некоторым деталям уже подмечала его недовольство. Мужчина же, сложив руки на груди, отрешённо вопросил:

- И как сильно ты на нас нажилась?

- Достаточно, - ответила предельно честно.

- То есть ты и впрямь воспользовалась своим кураторским положением, чтобы помогать варить привороты для нас?

А я вспомнила, как боевики не любят тех, кто пользуется своим положением. Нахмурилась, но в слабой попытке оправдаться протянула:

- И на эти деньги купила вам отвороты.

- Которые могли бы и не понадобиться, не расскажи ты о нас до нашего приезда, - парировал Рэйнер.

- В перый день может быть, а вот дальше все нужные сведения уже были бы собраны жителями самостоятельно, - справедливо заметила.

- Гретель, чёрт возьми, ты нас почти продавала! Неизвестно, кому и что о нас теперь известно! - разозлился Рэйнер, а в его глазах мелькнуло нечто, весьма похожее на разочарование. От этого стало больно почти физически.

- Ради вашего же блага!

- Ради денег! - жёстко отрубил мужчина.

- Возможно, и ради них, - сдалась, тоже чувствуя поднимающуюся внутри ярость, - но в результате ни один из вас же не пострадал! Кимбер сам виноват, - быстро добавила, обиженно заправив выбившуюся прядь за ухо.

- Не оправдывайся, словно чувствуешь себя виноватой, - резко бросил Рэйнер, хмурясь всё сильнее.

- Не чувствую, - искренне согласилась.

- А должна бы, - ехидно сообщил мужчина, но злость из его тёмных глаз уже пропала.

Я промолчала.

- Знаешь, ты первая, на кого я готов обидеться, - внезапно несколько обескураженно признался Рэйнер, - я обычно не держу обиду, а делаю соответствующие выводы. Вечно с тобой всё не так, как с другими! - с досадой на самого себя доверительно сообщил мужчина.

Я только хмыкнула.

- То есть мне более ничего не инкриминируют?

Рэйнер кинул выразительный взгляд.

- И репрессий не последует? - столь же поспешно поинтересовалась, снова возвращаясь в благодушное настроение.

Хоть губы жениха и оставались плотно сжатыми, но в глазах плясали смешинки, столь знакомые мне по нашим совместные прогулкам. А потому я окончательно расслабилась, отлипая от стенки и направляясь на кухню допивать какао.

После завтрака, в течение которого всё же сохранялось некоторое напряжение, Рэйнер быстро распрощался и ушёл. Его можно было понять, сегодня вечером приём, их занятия закончены. И завтра боевики уже уезжают. Внутри словно поселилась воронка, то сосущее чувство, которое вытягивало из меня все положительные эмоции. Кажется, отъезд выпускников ударит по мне куда сильнее, чем я рассчитывала.

Но сегодня грустить было категорически нельзя, я, официально приглашённая на приём жены мэра, должна была быть во всеоружии, чтобы быть готовой ко всему...

Перед тем, как сложить полномочия куратора, мне нужно было проставить магам оценки и написать отчёт по их практике с их характеристикой, который они заберут себе в академию. Отчёт я отложила на утро, понимая, что сейчас просто нет на него времени.

Зато отметки проставила всем. На удивление господин Войбит и госпожа Эстель не зверствовали, а их оценки были либо довольно сильно завышены, либо наши практиканты являлись дюже талантливыми. Хотелось верить во второе, но госпожа Эстель жалостливая... А господин Войбит совершенно точно ориентировался на её отметки.

Покачав головой, всё же не стала ничего исправлять, решив, что знания боевики точно получили, а всё остальное не столь значимо, чтобы на этом зацикливаться.

После отметок я озаботилась второй партией высушенных трав и, ещё раз их перебрав, расфасовала, приготовив излишек на продажу. Деньги мне в ближайшем будущем совершенно точно понадобятся.

После этого в лавку заглянула смущённая клиентка. Девушка была миловидна, но до противного хрупка и неуклюжа. Стоило ей войти, как я уже успела за ней подхватить три подставки, спасти от неё столик, или её от столика... Девушка беспрестанно извинялась:

- Простите! Я не специально! Извините! - и смущалась после этого ещё сильнее.

Когда она всё же разбила чашку, её неуклюжесть несколько улеглась, и посетительница сумела выдавить из себя просьбу:

- Госпожа Бельски, вы же знаете, что сегодня будет приём у мэра... А мои родители приглашены... И я, получается, тоже, - совсем смешалась девушка, опустила глаза и принялась раздражать меня тем, что начала терзать подол своего платья. Она его мяла, она его комкала, разве что не задирала, в общем!

Мягко её подогнала:

- И?

Девушка взрогнула, с некотором ужасом посмотрела на оторванную оборку у себя в руках, после чего всё же закончила фразу:

- А я... Вы же видите, какая я неуклюжая! Есть ли от этого какое-то зелье? Или лекарство?! - она умоляюще уставилась на меня глубокими синими глазами.

Уверенность в себе и капелька самомнения! Хотелось гаркнуть мне, но я сдержалась и ответила предельно честно;

- Нет, на сегодняшний день не изобретено ничего подобного.

И это было чистейшей правдой...

После короткой диагностики её организма, я не выявила никаких нейро-дегенеративных заболеваний, никаких опухолей... Значит, это всё от неуверенности в себе. А от этого действительно нет никакого лекарства.

А после я наблюдала за уходом поникшей девушки, которая то и дело сшибала прохожих, наступала им на ноги, а иногда и на руки, если те нагибались баюкать пострадавшие нижние конечности... Не выдержала, и, коротко выругавшись, налила в первую попавшуюся пробирку воды из чайника и торопливо понеслась догонять растяпу.

Торжественно вручила ей пробирку и, чуть запыхавшись, сообщила:

- Это должно помочь.

Она поверила молниеносно! Прежде всего потому, что хотела поверить. Её глаза засияли, она вся сама как-то выпрямилась...

- Сколько я вам должна?! - с готовностью достала она монетки.

За кипячёную воду?

Задушив свою жадность, душевно сообщила, что я её фея-крёстная на этот вечер и отпустила недотёпу. Та уже совсем иначе побежала по улице, растеряв львиную долю своей неуклюжести. Эффект плацебо налицо и другие части тела.

Череда последующих посетителей в большинстве своём были овеяны настроениями предстоящего приёма, как его решительно называли все знатные господа Номберстона, и потому приходили с соответствующими запросами.

Вообще проблема маленьких городов, вроде Номберстона, в том, что они порой чересчур пытаются походить на своих больших собратьев... В этом же, к сожалению, и их своеобразное очарование. Приём, столь пафосно названный, на самом деле включал в себя танцы, по большей части простые, народные, и застолье. Первая половина вечера, соответственно, предназначена для молодых, вторая для тех, кому суставы и убеждения позволяют вести всё больше лишь застольный образ жизни.

Но сколько суеты вокруг этого приёма!

Сколько волнений и надежд!

В Эльмире так не относятся и к сезонным балам!

Тем не менее я приготовила платье на вечер заблаговременно, прекрасно зная, что все модные лавки городка подверглись тотальному опустошению не далее как день назад. Та же участь постигла ювелирные лавки, салоны и прочие места, где положено тратить семейные деньги всем порядочным женщинам, которых не смущает, что деньги семейные и предназначены в целом семье.

Платье у меня оказалось донельзя скромное, украшений так и вовсе не было. Ни неожиданных вырезов в самых внезапных местах, ни неприличной длины у него не было. Зато присутствовал глубокий кремовый цвет, желтоватого оттенка, подчёркивающего глаза, и милая вышивка, изображавшая бисером силуэты птиц. То, что надо, чтобы казаться юной и наивной, в то же время пристально наблюдая за своими подопечными и охотой на них.

Подготовка к приёму не заняла много времени. Самостоятельно причёску мне было не сделать, помогло нехитрое заклинание, сделавшее меня чуть более похожей на остальных девиц Номберстона. Поскольку те также предпочли высокие причёски. Некоторые в целях открытой шеи, некоторые, чтобы их опознавали по этим причёскам, некоторые, чтобы опознавать других по столь же мудрёным изделиям на голове... В общем, высокие причёски нынче не могли считаться чем-то особенным.

Особенным для меня стало наличие всей толпы боевых магов у моего крыльца. Все они были в личинах, в артефактах, в амулетах, наглотались нейтрализаторов, но всё равно оглядывались подозрительно и настороженно. Так оглядываются или параноики, или те, кто по долгу службы привык. Номберстон явно оставил свой след на боевиках.

Я несколько недоуменно и заторможенно ответила на приветствия, взглядом спрашивая, по какой причине они здесь обретаются. Ответил мне Кимбер. Рыжий сверкал уже чистым от царапин лицом, также он перестал в присутствии старосты курса изображать смирение и послушание. Впрочем, это ему никогда особо не удавалось.

- Рядом с вами всяко безопаснее...

Никольс со свойственной ему педантичностью поправил:

- Вы способны представить нас наивысшим чинам в городе и тем самым избавить от внимания низших.

Рэйнер только хмыкнул и галантно предложил мне локоть, демонстрируя в кои-то веки воспитание виконта. Не стала его разочаровывать и тоже блеснула манерами, не заставив себя ждать.

До главной площади, где должны были состояться пляски, наделавшие столько шума, мы добрались быстро. У самой мэрии находилась счастливая супружеская пара собственно мэра и его жены. Старичок выглядел бледным, а его проплешина с прежней эффективностью отражала свет множества бумажных фонариков, развешенных по периметру площади.

- Мы рады приветствовать вас в Номберстоне, - радушно улыбнулась жена мэра, стоило мне представить ей боевиков. Её супруг был не столь счастлив, смотрел он на магов устало и со здоровой долей обречённости... Как на людей, уже доставивших ему неприятности. И готовых сделать то же самое ещё не раз.

Вопреки ожиданиям боевики быстро влились в толпу, и очень скоро я осталась почти одна. Только Рэйнер составлял мне компанию в наиболее тёмном углу, откуда я могла смотреть этот спектакль, словно из первых рядов.

Жених был не самым общительным человеком, и теперь я имела возможность в этом убедиться. Некоторое время мы совместно наблюдали за тем, как барышни привлекают внимание боевых магов, но уже спустя три минуты я не сдержалась и прыснула.

На иронично приподнятые брови мужчины пояснила:

- Гранд-кокет* - амплуа нашей 'первой леди' на сегодняшний вечер, - незаметный кивок на жену мэра, - ну до чего же забавно наблюдать за тем, как она пытается везде успеть!

Поддержать разговор с леди Майтон, дать важные наставления мужу, проконтролировать, как и кто выполняет фигуры танца, облить презрением небольшой кружок 'оппозиции', без которой не обходился даже Номберстон, и обсудить боевиков. Обсуждались они со всеми: с подругами и недоброжелательницами. Причём, с последними в первую очередь... Женщина действительно стремилась влезть в слишком узкое платье.

- Ей бы больше подошло быть грандам**, - окинул взглядом суету мэрской супруги Рэйнер, - сидеть бы ей, как герцогине Эйвери, и украшать своим присутствием вечер, номинально встречать гостей, после чего углубляться в переживания о том, что во времена её юности всё было по иному.

Да, мой дорогой жених, вы, по всей видимости, та ещё язва... Кажется, сегодня вы применили на себя роль резонёра***?

- А после пускать сплетни, - согласно хмыкнула, наблюдая за девицами, которые действовали всё больше спонтанно, нежели по продуманному плану. Виной тому было, что боевики от них шарахались... Если к парням приближалась группа из более, чем двух девиц брачного возраста, они предпочитали перейти на другую сторону улицы.

Барышни злились, барышни были почти в ярости!

Образы наивных инженю**** благополучно рассыпались, уступив место тем хищницам, что вот уже две недели преследовали несчастных выпускников. И сейчас охота была в самом разгаре! Какая жалость, что дичь даже не подозревала об уготовленной для неё участи... А вот ювелиры подозревали, организаторы свадеб подозревали, представители духовенства также... Их просто заранее оповестили о возможных в будущем браках, а вот боевиков как-то не успели.

Народные пляски и хороводы продолжались не так, чтобы очень долго. Аккурат до брезгливого комментария старшей леди Майтон по поводу 'деревенских' посиделок, а не приёма... Жена мэра побелела, порозовела, покраснела, побагровела, а после этого буквально через пять минут заиграл вальс, и площадь усыпали парочки. Старшее поколение, уступившее им место, недовольно ворчало, но благоразумно не вмешивалось, сбиваясь в кружки по интересам.

Леди Майтон старшая удостоила жену мэра благосклонного взгляда. Вечер снова стал томным. А вот боевикам пришлось не сладко... Барышни не упустили шанса, тут же начав их приглашать. Некоторое недоумение вызывал тот факт, что это было совершенно точно против этикета, но вызывал недоумение он лишь у магов, которые как только не изворачивались, чтобы аргументировать отказ. Один Эмит был, как всегда спокоен. Он с совершенно серьёзным видом сообщил желающей с ним потанцевать толпе:

- У меня астма. Доктора запретили подобного рода физическую деятельность, - его толпа была существенно меньше толпы вокруг остальных боевиков, не обладавших очками, наверное, только поэтому девицы не стали настаивать.

Я же с интересом наблюдала за представлением, так сказать, из портера. Впрочем, вскоре я отвлеклась, так как на танец меня пригласил Рэйнер. Я честно сообщила ему, что:

- Матушка пыталась привить мне умение танцевать, однако, её чаяния так и остались бессмысленными, поскольку учитель танцев уходил от нас с оттоптанными ногами и заработанным плоскостопием.

- Ничего, - невозмутимо парировал жених, - в любой паре кто-то должен быть более умелым...

И пока я возмущённо хватала ртом воздух, он стремительно утянул меня в центр площади. Тело само начало вспоминать то, что когда-то столь дорого обошлось учителю танцев. Впрочем, последний считал моё обучение делом принципа и вызовом лично ему, поэтому танцевать я всё же умела, пусть и не столь грациозно, как дочери матушкиных знакомых из аристократического круга. С этими девицами меня равняли частенько, благо матушка не была с ними знакома лично и сохраняла свои иллюзии на их счёт до сих пор.

Уже через несколько минут я перестала отсчитывать шаги и вспоминать, как ставить ноги, которых при танцах всегда было чересчур много. Неожиданно для себя я втянулась, расслабилась, полностью доверившись сильным рукам жениха и даже стала получать от всего этого удовольствие... Момент триумфа для моего учителя танцев, жаль, только тот скончался два года назад.

И даже не от разрыва сердца, как обещал, наблюдая когда-то давно за моим первым вальсом!

Магия танца в этот раз очаровала и меня, не оставив бесплотным наблюдателем. И я сдалась, искренне улыбаясь и кружа в тёплых объятиях жениха.

Мы покружились под плавную музыку, но она вскоре сменилась куда более бодрой, под которую следовало танцевать что-то сильно мудрёное, что-то, чего я не помнила... И я под предлогом желания выпить попросила передышки. Проницательный взгляд Рэйнера лучше всяких слов рассказал мне, что мои уловки бесполезны.

- Кто-то грозился оттоптать мне ноги, - доверительно сообщил лорд Мелленберг, выводя меня из круга танцующих.

Недовольно глянув на него, всё же не решилась воплотить свою угрозу в жизнь, а ведь хотя бы из вредности следовало бы.

- Я тебя пощадила, - столь же задушевно возвестила.

- В самом деле? - усмехнулся мужчина, вручая мне стакан с подноса снующих между гостями слуг. Стакан был наполнен вином. Бокалов жена мэра пожалела, по опыту семейных скандалов зная, что те прекрасно бьются о брусчатку на улице, А вот стаканы в Номберстоне дешёвые.

- Конец практики всё же, - вздохнула, чувствуя сожаление. Жених тоже нахмурился, бросив на меня непонятный взгляд, но даже язвить в ответ не стал.

Вино было кислым, не самым дорогим, но и не таким поганым, чтобы заставить хозяйку вечера умирать от стыда. Леди Майтон старшая демонстративно его сплюнула, после чего жена мэра прошлась по её манерам и тем самым отомстила за унижение с танцами.

Окинув взглядом гостей, вздохнула... Вечер был в самом разгаре. Охота велась исправно, боевики столь же умело притворялись дичью. На этот вечер у них был карт-бланш на местных девушек, поэтому они внезапно отрастили клыки и когти, безжалостно разбивая сердца и делая вид, что всё ещё идёт по плану наших барышень. Последние надежд не оставляли.

Рэйнер тронул меня за плечо.

- Гретель, тебе доставляет удовольствие этот вечер, или тебя можно украсть? - его взгляд говорил, что воровать меня будут после любого ответа, даже если я забьюсь в экстазе посреди площади!

И я промолчала, вызвав усмешку у жениха...

С площади перед мэрией мы исчезли не заметно для всех, кроме боевиков. Те весьма успешно отвлекали на себя девушек, пока мы покидали ряды гостей.

За пределами площади было уже изрядно темно. Сверкающих бумажных фонариков тут не было, а редкие фонари создавали издевательские пятна света, похожие на лужи. От одной до второй было не допрыгнуть, поэтому мы предпочитали их попросту огибать.

- Вы завтра уезжаете, - и вот не знаю, почему я снова об этом вспомнила! Хотелось чего-то... Совершенно не ясно, чего!

Обычно я не мучила окружающих, если сама не знала, чего желаю, но сегодня... Сегодня во мне явно проснулся начинающий садист.

Рэйнер поморщился, после чего справедливо заметил:

- Я знаю.

Хотелось воскликнуть: 'И?!' - но я промолчала, не став выказывать свои садистские наклонности и дальше. Рэйнер, впрочем, не дождавшись от меня реакции, добавил мне уже слышанное от него когда-то:

- Ты можешь уехать с нами...

- Зачем? - спросила, отведя глаза от выжидающих чёрных омутов.

- Отец ещё не вполне верит нам, К тому же у меня наличествуют бабушка с дедушкой... Они были бы весьма не против с тобой познакомиться, - с намёком сообщил Рэйнер.

- Зачем? - снова спросила я, пиная какой-то камушек, - мы вскоре разорвём помолвку... И им уже...

- Ну-ну, - мрачно протянул Рэйнер, в своей излюбленной привычке прервав меня, впрочем, в этот раз он сделал это вовремя. Я явно не хотела продолжать фразу.

Некоторое время мы шли молча, после чего Рэйнер спросил:

- Ты планируешь с ближайшее время приезжать в Эльмир?

И я, помолчав, совершенно искренне призналась в своих планах:

- Подавать заявку на четвёртый ранг буду.

- Когда?

- Аккурат после вашего отъезда, - честно ответила.

А Рэйнер неожиданно весело улыбнулся:

- Это замечательно!

- С чего бы это?

- Предлогов, чтобы заманить тебя в Эльмир не пришлось придумывать.

- И зачем я тебе там?

Рэйнер глянул на меня с намёком, впрочем, его взгляд быстро приобрёл некоторую степень обречённости, свойственной тем людям, что уверены, что их собеседник - табуретка, и ни за что не способен их понять. Я, однако, и не понимала...

Жених промолчал, невесело хмыкнув, после чего задумчиво и негромко пробормотал:

- Это будет не так просто, как можно было бы предполагать...

- Что будет не так просто...? - снова не поняла. И нахмурилась, потому как не люблю такие ситуации!

- Не обращай внимания, старческое брюзжание, - иронично отмахнулся от меня жених.

Я скептически глянула на мужчину, под нос буркнув:

- Старческое, как же!

Мы продолжили идти по улице. То и дело я поглядывала на жениха, тот о чём-то сосредоточенно думал. Красивый, чёрт его подери! Неожиданно подумала я. И почувствовала какое-то неприятное ощущение внутри. Отчего-то мне весьма захотелось, чтобы Рэйнер имел, помимо поганого характера и мачехи, ещё какие-то дефекты... И побольше, слишком уж он... Заметный? Для девушек так точно!

Вздохнув, недовольно подумала, что две-три бородавки, пара шрамов и несколько прыщей только пошли бы Рэйнеру на пользу...

- О чём ты с таким предвкушающе-брезгливым видом размышляешь? - насмешливо поинтересовался виконт.

О том, что красота - страшная сила...

- О том, что мать-и-мачеху подсушить не мешает, - не моргнув и глазом, сообщила.

Рэйнер только улыбнулся, явно не поверив. А я не смогла не улыбнуться в ответ.

*Гранд-кокет - актёрское амплуа, задорная, моложавая женщина.

**Грандам - актёрское амплуа, немолодая дама.

***Резонёр - актёрское амплуа, рассказчик.

****Инженю - актёрское амплуа, наивная, простодушная девушка.