https://st.litnet.com/common/img/empty_cover_litnet.png
Эмит - человек, способный издеваться со столь серьёзным лицом, что собеседник этого попросту не замечает. Орлейн - знающий все косметические средства гораздо лучше моей матушки. Никольс - серьёзный... Даже чересчур серьёзный и очень ответственный. Кимбер - тот ещё балагур и весельчак, способный поднять настроение абсолютно любому.
В официальных отчётах и рекомендациях я написала совершенно другое, но ребята запомнились мне именно такими... Странноватыми, порой непонятными, но уже 'своими'. Если честно, никогда не признаюсь, но во время составления рекомендаций я ревела без зазрения совести! Страдали, как всегда, платки, но мне в тот момент было всё равно.
И завтрак у меня вышел солёным, и обед... Провожать ребят я не пошла, передала все бумаги через Рэйнера, заглянувшего ко мне с завтраком в последний раз, и осталась в своём уютном одиночестве, которое так некстати разнообразили боевики.
К слову, защиту от приворотов они мне вернули. Теперь я могла пить амортенцию вместо чая, а то и вместо воды. И зачем мне такая защита? От кого?
Надо заметить, что ребят не пошла проводить не я одна. Барышни Номберстона попросту оказались не оповещены о готовящемся побеге. Многие из них были свято уверены, что время ещё есть, что приём удался... Надежды девиц разбились вдребезги спустя полчаса, когда слежка за гостиницей 'Летний зной' доложила, что дичь упущена. Тогда активизировались уличные патрули, но когда и те не обнаружили цель охоты, появились первые подозрения, вскоре переросшие в полноценную такую истерику.
Номберстон рыдал!
Больше всего убивались отцы, потратившие в эти две недели баснословное состояние и теперь оплакивающие неокупившиеся инвестиции. Страдали и матери семейств, которые больше сожалели о времени, нежели о потерянных деньгах.
Девицы же были куда более предприимчивы! Забыв о горе до лучших времен, они взялись возобновлять помолвки и договоры о браках. Как же злорадствовали брошенные мужчины! И как же убивались их неверные барышни!
А вот мэр был столь счастлив... Столь счастлив! Что даже стал выходить из дома с охраной. К слову, зря. Уже через час его атаковали с прошением вернуть боевиков назад. Но повода для такого не смог бы найти никто, благо выпускники были законопослушны и весьма неуловимы.
Ещё более счастливы были духовные лица, наконец, вновь распахнувшие ворота храмов! Двухнедельное осадное положение существенно сказалось на них, и теперь наше духовенство вполне могло побираться на законных основаниях... Жалость они вызывали даже у Томми, который редко проявлял сочувствие к тем, кто, по его словам, занимался ерундой.
В общем, Номберстон оживал, выходя из полувоенного состояния! Даже северная крепостная стена перестала теперь напоминать монолит скорби, а её защитники вновь обрели женскую половину в лице повинившихся барышень.
Одна я тосковала... Клиенты уже не развлекали, как раньше. Может быть, просто не попадалось тех, кто боялся расстаться с зубом или переодевался в мальчишку? Но, наверное, всё же я сама несколько изменилась, довольно тяжело переживая отсутствие моих магов в городе. Меня даже не порадовала весьма кругленькая сумма, заработанная в итоге. Впрочем, она вся ушла на погашение кредита.
И завтраки мне теперь никто не носил...
И не раздражал...
Впрочем, Рэйнер - отдельная история. Жениха я отчего-то всё чаще искала на улице взглядом, жениха же вспоминала с куда более сильной ностальгией, нежели остальных.
Впрочем, моя тоска не продлилась долго... Если быть точной, на неё пришлось около двадцати часов по времени, ведь уже на следующий день я спешно отправилась в Эльмир оформлять заявку на четвёртый ранг в гильдии магов.
Уезжала из Номберстона я без привычного уже сожаления, за две недели городок мне несколько осточертел, а его черты, казавшиеся ранее милыми, продемонстрировали иную свою сторону. В частности, целеустремлённость девиц, всегда меня восхищавшая, теперь вызывала лишь снисходительную улыбку и казалась тугодумоством, нежели упорством, достойным похвалы и награды.
А Эльмир неожиданно приглянулся мне куда сильнее, стоило только тухлому речному запаху исчезнуть на подходах к магическим кварталам. Центральное здание гильдии располагалось в строгом сером здании, где ранее находилась тюрьма. Милые решёточки, толстые стены и основательные двери были ему свойственны куда сильнее традиционных чудес, ожидаемых при столь близком знакомстве с магами. Во времена моего студенчества было весьма модно размышлять, а куда дели всех заключённых, если в Эльмире больше нет тюрем. Самой популярной версией было то, что они отправились на опыты гильдийским шавкам. Самой фантастической, что их отпустили на волю, погрозив пальчиком.
Вот и сейчас я на миг замерла в трепете перед облупленным зданием, после чего решительно миновала холл и попала в печально знакомую приёмную. Как я уже говорила, гильдии было не выгодно иметь магов с высокими рангами, поэтому меня ждала вся та бюрократическая волокита, что имела лишь одну цель: спугнуть соискателя.
Половину документов я оформила и отправила ещё вчера, сегодня надо было предоставить свои патенты и напечатанные статьи комиссии магов, а также оформить заявку и оставить её здесь вплоть до рассмотрения. После этого ещё около месяца за мной будут пристально наблюдать в надежде заметить что-то, что может помешать процедуре. И только тогда мне оформят новый магический ранг.
Секретарь был юн, усат и важен. Чем-то он напоминал мне павлина. Причём, его женскую версию, без этого совершенного хвоста! Впрочем, он не стал меня долго мучать и почти сразу отвёл к уже собравшейся комиссии.
Пятеро магов с первым или вторым рангами сидели со столь недовольными лицами, будто я сюда хожу каждый день, как на работу, и уже успела надоесть всем дальше некуда!
- Ваши документы.
Я невозмутимо передала все бумаги главе комиссии и села на неудобный табурет с ножками разной длины, приготовившись терпеливо ожидать. Кстати, странно, что они ещё грамотность всех этих документов не проверяют! Впрочем, это уже было бы чересчур даже для них.
С такой тщательностью и пристрастностью все эти бумаги не просматривал ещё никто, в какой-то момент я даже заподозрила, что что-то не так... Но ведь не в первый же раз подаю документы на повышение ранга!
В итоге из кабинета я выходила нервная, вся какая-то усталая, в общем, совершенно точно не способная порадоваться даже тому, что мою заявку приняли на рассмотрение. Это еще не означает полной и безоговорочной победы, но весьма близко... Уже совсем рядом.
Секретарь взглянул на меня даже с некоторым сочувствием, почти пониманием. И не стал меня долго мучать, быстро заполнив за меня форму и отпустив. Кинув ему благодарный взгляд, поплелась на выход из гостеприимного здания со славной биографией и приятной исторической атмосферой.
Из квартала магов я вышла с бессмысленным взглядом и сразу же направилась к набережной. Вонь тухлятины уже подвыветрилась, на улице стоял тёплый истинно Эльмирский денёк, а я постепенно отходила от пренеприятного визита, который всё же был неизбежен.
Набережная тянулась почти через весь город, деля его на две половины. Обе страдали от невыносимой вони по утрам, вечерам и знойным дня, обе же спасались от этой напасти, как умели. Когда-то Эльмир делился на правый и левый берег, а люди были куда более территориальны. Если девушка с левого берега желала соединить свою судьбу с правобережным молодцем, то она вполне могла быть закидана камнями и спущена после в нашу вонючую реку.
Сейчас негласная война идёт не между левыми и правыми, а между гильдией и немагами-аристократами, но правила всё те же... Разве что трупы отступников уже не выкидывают в реку, в той и так тонет чересчур много самоубийц. В Эльмире даже присказка есть:
- Много, как утопленников в реке!
Я шла по набережной и совершенно не смотрела на зеленоватую воду, подставляя лицо приятному ветерку, сдувавшему с меня усталость. Жмурясь от удовольствия, я всё больше отвлекалась от нерадостных мыслей и возвращалась к жизни.
Однако внезапно я ощутила ещё одно потрясение за этот безумно долгий день!
Прямо впереди меня в тени раскидистой ивы стоял Рэйнер и с недовольным лицом высказывал что-то своей спутнице, которой оказалась молодая девушка примерно моего возраста. Брюнетка с миловидными чертами лица, она отчего-то моментально мне не понравилась!
Подойти? Поздороваться с женихом?
А ведь не будь с ним компании, я бы уже быстрее ветра неслась навстречу. Недовольно констатировав это, поняла, что жутко соскучилась по боевикам. И рада была бы любому... Но только не этому с брюнеткой!
Закатив глаза, резко развернулась и последовала в противоположную нужной мне сторону. Ладно, обойду реку с другого конца, благо я уезжаю совсем скоро.
- Гретель! - окликнул заметивший меня Рэйнер.
Втянула голову в плечи и ускорила шаг, стремясь оказаться подальше. Изображать глухоту стало сложнее, когда на спиной послышались приближающиеся шаги и новый возглас с нотками раздражения:
- Куда это ты? Разве ты меня теперь избегаешь?
Делать вид, что не слышу, когда жених стоит у меня за спиной, было несравнимо сложнее, чем тогда, когда он был рядом с растерявшейся брюнеточкой. Стремительно развернувшись, машинально отступила от слишком близко стоящего мужчины.
- Нет, просто если ещё и я присоединюсь к вашей компании, - кивок на брюнеточку, - сплетни о нас приобретут незабываемый оттенок разврата испорченности.
- Что? - не понял Рэйнер, нахмурившись.
- Говорю, что невеста в одной компании с любовницей и собственным женихом - это слишком новомодно для наших старушек!
Рэйнер слегка растерялся, а затем искренне расхохотался, вгоняя и меня, и свою подошедшую спутницу в обескураженное состояние.
- Она моя троюродная сестра! - сквозь смех пояснил жених.
Сперва я не поверила! Затем, кстати, тоже, потому как отыскать у этих двоих схожие черты оказалось невозможно, но после...
- Сестра..., - несколько ошарашенно повторила я.
- Сестра, - кивнула брюнеточка и, сразу став миловидной, неуверенно улыбнулась, - приехала только сегодня в город из нашего поместья, и Рэйнер весьма предупредительно мне его показывает.
Мой жених только кивнул, подтверждая слова родственницы. В его глазах плясали смешинки, а губы кривила насмешливая ухмылка. Кажется, этот случай мне будут вспоминать всю жизнь.
А ведь я действительно беспокоитесь больше о нашей репутации, нежели, как можно было бы подумать, ревновала.
Тут я несколько вздрогнула, так как вспомнила о своём дилижансе. А время-то проходило, проползало, проплывало, прокрадывалось... А я всё стою, надо и поторопиться, пока родственнички окончательно меня не заговорили. Не успела...
- Дорогая невеста, не желаете ли вы с нами прогуляться до печально знакомой вам кофейни? - Рэйнер задавал вопрос, параллельно хватая меня и свою троюродную сестру за руку. Я хотела было решительно её высвободить, но следом прозвучало до крайности интригующее.
- Есть несколько вопросов, которые нам следует обсудить, - шепнул мне на ухо жених, и я сдалась, позволив себя увлечь дальше по набережной.
Мы и впрямь вышли к той кофейне, где впервые встретились. Миновав площадь, брюнетка внезапно, отчего-то кося глазами то на меня, то на Рэйнера, задумчиво сообщила:
- Мне пожалуй пора.
- Нет-нет, - тут же поспешила я её уверить, - вы обязаны оценить местное какао...
Рэйнер же, отчего-то одобрительно глянув на сестру, подозрительно поспешно меня перебил, надавив голосом на следующую фразу:
- Вовсе не обязательно жертвовать делами ради обыкновенного кофе. Не беспокойся, я тебя им обязательно напою позже, - немного кровожадно, на мой взгляд, улыбнулся жених брюнетке. Та несколько сбледнула, торопливо согласившись:
- Вы правы, лорд Мелленберг.
И она оставила нас с недоумением смотреть ей вслед... Правда, недоумение я испытывала в одиночестве, поскольку Рэйнер казался настораживающе довольным. Бросив на него подозрительно-непонимающий взгляд, предложила всё же зайти в кофейню, раз уж мы остались здесь одни.
Жених не стал спорить, и вскоре мы уже сидели за знакомым столиком, окна рядом с ним выходили на площадь и давали абсолютное представление о её жизни. В ожидании заказа я увлечённо за ней следила, несколько теряясь в компании жениха.
Когда мне принесли изумительное какао, смотреть в окно и дальше стало уже попросту неприлично, и я нехотя перевела взгляд на виконта, замечая, что тот за мной всё это время в упор следит.
- Что ты делаешь? - нервно спросила.
- Не знаю, - искренне ответил мужчина, - совершенно точно могу сказать одно: теряю голову.
- В смысле? - не поняла.
Рэйнер промолчал, только чему-то иронично улыбнувшись. Я ещё несколько минут не тревожила его в его задумчивом состоянии, но время... И всё такое...
- Так, о чём нам необходимо поговорить?
- Помнишь я упоминал мою бабушку по матери, когда проводил краткий экскурс в свою биографию?
Я несколько растерянно кивнула. Ту поездку мне уже не забыть. Весьма досадно, но факт.
- Так вот, бабуля весьма жаждет с тобой познакомиться. Боюсь, она вполне может навестить Номберстон, если ты прежде не встретишься с ней в Эльмире, - в притворном, явно наигранном сожалении вздохнул лорд и кинул на меня быстрый, выжидающий и какой-то расчётливый взгляд.
Я же досадливо уставилась в своё какао. Наш договор звучал однозначно: я должна была ему помочь со всеми его родственниками, он обязан был в свою очередь объявиться перед моей роднёй. Вот только... Ну, нет у меня времени заниматься его бабушкой сейчас!
У меня получение нового ранга скоро! И статью ещё нужно вычитать, чтобы редактор журнала не плевался!
А хотя... Моя бабушка уже неделю пристаёт к матушке с расспросами на тему моего жениха. Если Рэйнер решил заняться обработкой старшего поколения своей семьи, почему бы и мне не взяться за то же самое? Как раз послезавтра свободный день будет!
В общем, подняв глаза на пристально меня разглядывающего жениха, я несколько нервно от такого внимания сообщила:
- Послезавтра я могу полдня уделить твоей старушке, если мы в остальное время навестим мою...
- Договорились, - мужчина улыбнулся столь довольно, столь победно и столь хитро, что у меня не возникло и тени сомнения в том, что меня, Гретель Бельски, только что весьма талантливо обыграли на моём же поле моим же мячом!
Я с подозрением уставилась на невозмутимого жениха и с досадой поморщилась: где же это я так сильно продешевила? Отчего это Рэйнер столь расслаблен и доволен? Жених же добился того, чего хотел, а потому игнорировал меня столь талантливо, что я вновь вернулась к своему какао, невольно скривившись от непонимания и раздражения.
Это была какая-то магия! Тёплый напиток завернул меня в кокон уюта и заставил бездумно улыбнуться, он дарил свою сладость и упоительный аромат корицы. Волшебство какао всегда меня успокаивало, дарило гармонию. Наверное, именно поэтому я внезапно расслабилась, ощутив, что внутри лопнула невидимая струна, всегда держащая меня в напряжении, стоило только на горизонте объявиться не в меру язвительному Рэйнеру.
- У тебя такое лицо... всепрощающе-глуповатое, - внезапно разрушил мою персональную сказку мужчина.
- Всё твоё дурное влияние, - столь же отрешённо заметила.
- Один-один, - усмехнувшись, признал Рэйнер, и я, наконец, посмотрела на него.
- Два-один, - поправила.
- С чего бы это?
Я только улыбнулась, делая ещё один глоток и жмурясь от удовольствия. Время уже прошло, проползло, проплыло и, в общем, прокралось... На дилижанс я совершенно точно опоздала, а потому спешить было некуда. И я наслаждалась тем, что есть.
Мы ещё около получаса тренировались в словесном фехтовании, пока я первая не сложила оружие, потому как весьма несвоевременно закончилось моё какао, причём, кофе Рэйнера исчезло и того раньше, и теперь даже формального повода для того, чтобы остаться в кофейне, у нас не было. И мы были вынуждены потянуться к выходу, прекрасно понимая, что продлевать наше здесь присутствие - уже наглость. Официанты и повара и так на нас уже косились с тенью подозрения и обескураженности. Пить одно какао целый час - это, как оказалось, моя суперспособность.
На площади я невольно ускорила свой шаг, чётко осознавая, что медлительность и здесь выйдет донельзя двусмысленной. А мне до ужаса не хотелось, чтобы Рэйнер допустил даже тень мысли о том, что мне приятно его общество, потому как мне он возможности допустить аналогичную мысль тоже не давал.
Вот только мужчина, казалось, и не заметил моих незамысловатых метаний, потому как он уже несколько минут всё хмурился, с некоторым сомнением на меня косясь и раздумывая над чем-то весьма серьёзным. Уже на остановке дилижансов я хотела было попрощаться и уйти, но жених резко ухватил меня за плечо и как-то по-собственнически поцеловал, коротко и весьма показательно. Я остолбенела и только глупо хлопала ресницами в то время, как меня уже отодвинули, придирчиво осмотрели, после чего Рэйнер невозмутимо заметил на мой возмущённо-обескураженный взгляд:
- Показалось...
- Что?! - спросила несколько хрипло.
- Мой отец показался, - совершенно нахально соврал мне виконт.
И пока я гневно хватала воздух, он успел ещё хмуро сказать:
- Послезавтра жду тебя здесь с утра. И запомни, нам не нужны новые сплетни, а потому любовников... не тревожь... по пустякам...
- А твои любовницы тоже оставлены в покое? - пришла в себя и ехидно фыркнула.
Но больше я спросить ничего не успела, поскольку лорд Мелленберг лениво сообщил:
- Твой дилижанс, кажется, уже уезжает...
Он, по-моему, сказал мне что-то ещё, но я не расслышала, торопливо бросившись к дилижансу и придерживая рукой длинный подол, который успела проклясть на всех известных мне языках. На дилижанс я всё же успела, а всю дорогу до приграничного городка мучилась, будучи не в силах вспомнить, что же мне напоследок сказал жених.
Так ничего и не вспомнив, уже в Номберстоне я заспешила к себе домой, переключившись на совершенно иные мысли. В частности, меня всё не отпускала эйфория по поводу окончательной выплаты кредита и получения в единоличное пользование моей лавки!
Это было волшебно! Это было почти невозможно! И столь необычно? Когда-то мне казалось, что этого никогда не случится, что я так и буду поднимать каждый месяц денежный вопрос, поскольку доходы лавки еле-еле покрывали мои расходы, не говоря уже об исследованиях. Эксперименты приобрели за последние полгода вид неупорядоченный и до крайности зависимый от моего благосостояния.
Наверное, потому сейчас я столь сильно радовалась наладившимся делам! Наверное, потому уже который день улыбалась прохожим на улицах, вызывая у тех сперва ответную улыбку, а после зависть и шепотки мне вслед.
В общем, всё бы было прекрасно, но меня тревожило в Номберстоне совершенно иное... Леди Майтон и её кружок барышень по брачным интересам всё это время точил на меня зуб, в общем, и заточил... До такой степени, что Томми недавно встревоженно предложил пока пожить у них, поскольку девицы были злы на боевиков, а за отсутствием оных изволили гневаться на меня.
Нарыв по имени леди Майтон зрел уже несколько дней! Проблеме суждено было вскоре разрешиться, она и разрешилась примерно на следующий вечер. Но до него произошло ещё кое-что примечательное, оставившее неизгладимый отпечаток в моей памяти и поразившее меня до глубины души.
Пациентов с самого утра было немного, в большинстве своём они приходили с традиционными просьбами о зельях от температуры, насморка, горла. Меньшая их часть посещала мою лавку с привычными уже вывихами, которые в связи с образованием луж в результате дождей стали весьма частыми травмами. Ещё меньше народу приходило с переломами, которые будут до тех пор, пока у людей остаются целые кости. Остальные же заглядывали за косметическими средствами, резко потерявшими в популярности после отъезда боевиков и возобновления разорванных ранее помолвок.
В общем, я откровенно скучала, машинально выписывая рецепты и то и дело поглядывая в окно, под которым периодически появлялся кто-то из приютских. Дети с самого утра звали меня в лес, потому как там после обильных дождей появились грибы.
Тем сильнее было моё изумление, когда очередной звон колокольчика возвестил о приходе Хлони. Только увидев ту на пороге, несколько обречённо сообщила:
- Боевикам писать не буду, адресов их не знаю. Все жалобы по поводу того, что тебя обесчестили, направляй в Эльмир в академию...
Ну, просто не первая она уже у меня на пороге по этому поводу появляется! До неё были и блондинки, которые жаловались всё больше на Кимбера, и брюнетки, требующие Орлейна, и даже рыжие, которые не имели особых предпочтений и приказывали привести перед их очи абсолютно всех магов, чтобы они могли выбрать их них того нахала, что их скомпрометировал.
Правда, после того, как девицы понимали, что я не имею ни малейшего понятия, как связаться с боевиками, они высокомерно задирали носы и покидали мою лавку, требуя от меня чуть ли не клятвы на крови о молчании. Я давала, что мне жалко, что ли? О магии у барышень представления были весьма своеобразные и по большей части донельзя убогие, а потому подобные клятвы я раздавала легко, что никого из них, просто так к слову, не настораживало.
Вот только с Хлони привычный сценарий весьма быстро забылся, поскольку, стоило мне только замолчать, как она, заливаясь с ног до головы краской, торопливо выпалила:
- Я сбежала из дома!
Я вытаращилась на неё и весьма осторожно поинтересовалась, пытаясь закрыть дверь:
- А я-то тут при чём?
- Ну, как же? - поразилась она, - я, как и вы, отказалась выходить замуж и решила работать!
Хлони просунула ногу, пользуясь моим шоковым состоянием и не давая мне закрыть дверь.
- И что? - я была несколько обескураженна, потому как совершенно точно не советовала брюнетке подобного. Я вообще была всеми конечностями 'за' то, чтобы её выдали замуж и тем самым уняли её травмоопасную для окружающих энергичность. Кандалы брака они вообще ответственности добавляют даже самым легкомысленным девицам.
- Ну, как же?! - распахнула глаза Хлони, - я думала, вы мне поможете!
- Чем это?! - снова изумилась я. - Советом?! Так вот мой совет: возвращайся к жениху, выходи замуж, не ешь много сладкого после шести и не огорчай родителей! - процедила сквозь зубы, с пыхтением пытаясь всё же закрыть дверь.
Но то ли девица попалась дюже упорная, то ли дверь была на её стороне, но ничего у меня не вышло. А Хлони тем временем торопливо и препротивно так заканючила:
- Ну, возьмите меня к себе в помощницы! Возьмите! Ну, пожалуйста! Мне же некуда больше идти!
- В помощницы?! - поразилась я, - а у тебя хотя бы есть медицинское образование?!
И вот тут меня повторно ввели в шоковое состояние, поскольку Хлони, всё же победив в сражении с дверью, вошла и гордо сообщила:
- Я закончила курсы для медсестёр госпожи Эстель!
Да, это был без всякой иронии серьёзный аргумент... Весомый, я бы сказала. Госпожа Эстель даже в Кимбера умудрилась впихнуть знание оказания первой помощи. Теперь товарищи могли даже не опасаться остаться с ним на поле боя в раненом состоянии! Не добьёт, это точно... А вот вылечит ли, - другой вопрос.
Я вновь окинула взглядом Хлони, скривилась при виде сумки с вещами, а затем, совершенно точно зная, что пожалею, сообщила:
- Ладно, оставайся. Тридцать процентов прибыли от продаж в твою смену - твои.
Девица моментально просияла! Заулыбалась!
А потому я поспешила несколько обрубить её энтузиазм, весьма торопливо добавив:
- Жить будешь в карантинной палате. Готовишь ты, покупаю продукты я. Со своими родителями также разбирайся сама. В лабораторию не ходить, мою спальню не посещать.
Хлони только на всё кивала, оставаясь подозрительно довольной. Поморщившись, настороженно вздохнула, но махнула на девицу рукой. Пускай живёт, кто я такая, чтобы давить в ней зародыши самостоятельности, а там и посмотрим, какой из неё выйдет врач. В любом случае, если не докажет свою полезность, - отправится замуж. По-моему, мотивация, чтобы начать работать и учиться, вполне серьёзная.
Обед готовила Хлони, потому как я о нём попросту забыла, увлёкшись настойкой от кашля. И звала меня на обед тоже Хлони: звала сначала с кухни, потом из коридора, а в конце концов всё же вломилась в лабораторию, и только тогда сумела привлечь моё внимание.
- Что?
- Обед, говорю, готов! Идёмте! - девица сложила руки на груди и упрямо оттопырила нижнюю губу, готовясь к битве не на жизнь, а на смерть.
- Что же ты раньше не позвала?! - искренне изумилась я и торопливо прошагала мимо опешившей Хлони. Та замерла, почти застыла, отчего-то недоверчиво глядя на меня. И до того впала в ступор, что я попросту схватила её за руку и потащила на кухню:
- Чего стоишь, болезная? Сама звала, а теперь застыла!
Уже зачёрпывая ложкой суп помощница задумчиво сообщила:
- А я-то всё думала, с чего вы так легко согласились со мной жить? Я-то готовилась и плакать, и остаться у вашего порога на несколько дней, и уговаривать... А вы так сразу...
- И что? - спросила, всё больше наворачивая суп, нежели слушая девицу.
- Да вы тут просто с голоду помрёте, если никто вас контролировать не будет! Я вас, между прочим, уже полчаса зову! - она обвинительно наставила на меня палец.
- Зову! - передразнила ее препротивным голосом. - Тебя вот тоже уже который год замуж зовут... И кто из нас тут тогда тугодум? - меланхолично поинтересовалась, с сожалением разглядывая непредвиденно рано показавшееся из-под супа дно.
Хлони надулась, но уже спустя некоторое время щебетала, как ни в чём не бывало. И я бы пропускала её слова мимо ушей, вот только прозвучало имя леди Майтон... И я волей-неволей прислушалась.
- А вот леди Майтон в последние дни готовит ловушку для, как она её именует, некоей дряни!
- Почему дряни?
- Леди Майтон говорит, что та ей брак расстроила, - пояснила Хлони, не замечая моего повышенного интереса.
- Так, в чём ловушка-то?
- Леди Майтон подговорила каких-то татей подкараулить сегодня вечером эту дрянь. А уж те от неё быстро избавятся.
Я же поняла, что сегодня точно никуда не пойду... Завтра же с самого утра уеду в Эльмир. А после надо будет разобраться с этой девицей, может, этих татей перекупить? И так я задумалась, что не заметила, когда Хлони поела и исчезла с кухни, отправившись вниз изучать ассортимент лавки.
Глава та же, но главным действующим лицом является старушка - божий одуванчик, живущая через дорогу напротив.
Дряхлая и подающая безосновательные пока надежды на скорое наследство своим родственникам старушка мирно посапывала, иногда шамкая губами во сне и всхрапывая. Порой она поминала, не просыпаясь, соседку Людину. Поминала её всё больше нецензурно с обещанием страшных кар.
Весь мир, казалось, затаил дыхание, стараясь хоть на мгновение отсрочить час её пробуждения. Даже собаки и птицы поглядывали на её окна несколько обеспокоено, стоило им издать хоть сколько-нибудь громкий звук. Зверьё ещё помнило утопленного бабусиными морщинистыми руками Барсика, не дававшего ей спать.
Старушка же мирно всхрапывала, то и дело сжимая под подушкой наконечник гарпуна своего почившего мужа.
И тут прямо под её окнами под обалдевшими взглядами соседских собак начали разговаривать те самые тати, нанятые не столь давно леди Майтон для того, чтобы урезонить одну излишне надоедливую особу.
- Ну, и где эта девка?! - прокуренный гундосый голос одного и звук его смачного плевка заставил одну из птах на дереве округлить и без того громадные глаза.
'Двуногий, ты, чего?! Бабуська же разбираться не будет! Утопит, как Барсика, и дело с концом!'
- Видать, нас надули, что она здесь по вечерам шляется! - вторил ему столь же басовитый голосок.
Соседская собака незаметно попятилась в свою конуру.
А в доме напротив лечебницы резко открыла глаза старушка, сжала родовой гарпун, прислушалась к голосам на дороге... И медленно села.
Птичка вспорхнула с ветки, стремясь скрыться в закате. Собака сдавленно заскулила, после прикрыла пасть лапой и заткнулась. В соседнем доме затряслась Людина, вспоминая, чем она могла не угодить бабушке.
Бабуля же села, одёрнула ночнушку и всё также с гарпуном в руке приблизилась к окну. Совершенно невозмутимо распахнула створки и уставилась на нарушителей тишины.
Тишина вообще на этой улице появлялась всегда, стоило только бабуле прилечь. И не нарушалась, пока последняя не покидала дом. Тати же невольно стали объектом наблюдения как животных, так и людей. Взгляды были разными: сочувствующими, злорадными, сонными и жаждущими расправы.
Бабуля же окликнула сплюнувшего на брусчатку мужчину:
- Внучок, а ну не плюй под моим окном!
Соседская собака свернулась клубком, понимая почившего Барсика.
Внучок же подслеповато прищурился, запрокинув голову:
- Захлопнись, бабка!
И демонстративно сплюнул под ноги товарищу. Тот не одобрил подобного, мрачно глянув на заплёванную туфлю. И быть бы драке, но ей помешал прицельный бросок гарпуна.
Истошный крик татя разорвал ночную тишину! Зажимая рукой плечо, он визжал неожиданным фальцетом, его товарищ же расширившимися глазами глядел на невозмутимую бабулю.
Старушка достала новый наконечник гарпуна и прицелилась.
Двое татей следом за птичкой скрылись в закате.
Тишина вновь окутала улицу, а наутро леди Майтон получила счёт от врача. Бабуля же с сожалением вспоминала гарпун мужа. У неё был ещё один, но тот-то был родовым... Надо, что ли, завести ружьё?
Практика для боевых магов
Глава 12 Получение ранга и долгожданная встреча
Отредактировано: 29.08.2018
Добавить в библиотеку
Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять