https://st.litnet.com/common/img/empty_cover_litnet.png
Закат - романтичное явление, но только не в Эльмире! С наступлением темноты улицы оглашают привычные местным ругательства сворачивающихся торговцев, которые отлично вписываются в общую атмосферу уныния. Этот город вот уже второй год существует без освещения улиц, очень редко где здесь можно встретить уличные фонари. А если они всё же есть, то рядом с этим кварталом непременно живёт пара десятков магов.
А всё из-за чего?
Два года назад выпускник Эльмирской Академии Магии в практической части дипломной работы принял вызов своего наставника, который утверждал, что от вони над рекой не избавиться даже при помощи магии! Вызов-то он принял, вывел экспериментальный вид рачков, которые по идее должны были очищать воду и воздух. Но, как оно часто бывает, что-то совершенно точно пошло не так.
Рачки быстро заселили весь канал, но вместо тяги к чистоте в них обнаружилась прямо-таки нездоровая тяга к осветительным приборам! Бодрствовали они в тёмное время суток, а потому после заката выбирались на сушу и нападали на фонари, облепляя их сверху донизу!
Фонарям было всё равно, но та туча рачков, что их опутывала, вызывала нездоровые реакции прежде всего у женского населения! Впрочем, буквально через неделю фонари также выходили из строя. И вот уже два года маги академии пытаются бороться с напастью.
И по сей день безуспешно. Поэтому вблизи каналов улицы не освещают совсем, более центральным дорогам с двух сторон от канала повезло больше, но и там зачастую не стоит гулять чувствительным девицам по ночам.
Тем не менее и польза от всего этого была. Низведение и курощение членистоногой живности до сих пор являлись темами дипломных работ поголовно всех стихийных магов.
Стоило нам с Рэйнером оставить позади дом моей бабули, как я неожиданно даже для себя самой предложила навестить нашу кофейню. Просто есть хотелось, да и лорду сегодня также не довелось утолить голод. И действительно, боевой маг согласился весьма поспешно, прежде продемонстрировав изрядную степень недоверия к тому факту, что именно я предложила отсрочить момент расставания.
Меня это неожиданно возмутило! И собственная реакция вызвала то обескураженное состояние, которое сохранялось аккурат до площади перед кофейней. Кстати, здесь фонари были. Впрочем, неудивительно, ведь совсем не далеко находился дом проректора магической академии. Дом этот был овеян флёром загадочности. А всё дело в том, что никто и никогда не видел, как проректор посещает или покидает своё жилище.
Но это горожане были в недоумении, а мы, бывшие ученики Эльмирской Академии Магии, совершенно точно знали, что у проректора под домом прорыт секретный ход, ведущий аккурат в парк перед академией. Зачем ему этот ход? Этим вопросом задавались самые успешные умы студенческого совета, дошло до того, что даже наличие тайного подземного хода теперь оспаривается.
Задумавшись о нелёгкой жизни проректора, я едва ли отреагировала на появление официантки, а потому заказ за меня сделал Рэйнер, скептически взглянув на моё отсутствующее выражение лица. Причём, для меня стал сюрпризом тот факт, что жених успел досконально изучить за пару совместных трапез мои пристрастия.
На мой недоверчивый взгляд, Рэйнер только усмехнулся.
И лишь через какое-то время, отрешённо крутя в руках обжигающе горячую чашку с чёрным кофе, он внезапно начал говорить:
- Гретель, я хочу услышать от тебя ответы на два вопроса. Но прежде чем я их задам, я должен... рассказать тебе... кое-что.
Если честно, начало меня впечатлило. Впечатлило настолько, что продолжения я ожидала с изрядной долей опаски. И, как выяснилось позже, совсем не зря!
Лорд Мелленберг тем временем тем же невозмутимо-отрешённым голосом спросил:
- Ты помнишь, когда мы впервые встретились?
Я в крайнем недоумении сообщила:
- Здесь же... Недели три назад, кажется...
- Нет, - весьма резко оборвал меня Рэйнер, - Около девяти месяцев назад ты заменяла лаборанта нашего алхимика, ассистируя на сдвоенной паре для боевиков и стихийников.
Я не то, что бы не помнила того занятия... Хотя да, я совершенно позабыла о событии девятимесячной давности! А вот с чего бы о нём помнил мой фиктивный жених...?
- Ты тогда раздавала нам реактивы, - внезапно мужчина весьма ожесточённо заметил, - как обычно, погружённая в себя, не среагировавшая даже на Кимбера, отвесившего тебе тогда двусмысленный комплимент.
За это меня, если честно, и брали в помощь лаборантам или им же на замену преподаватели. Тем неожиданнее оказался тот факт, что меня кто-то запомнил.
- Задумчивая, мечтательная... Ты совершенно не запомнила того, на кого столь неосмотрительно пролила один из реактивов! - впервые взглянул на меня Рэйнер. Взглянул раздражённо, почти с ненавистью!
А я... Я невольно покраснела, вспомнив, как запнулась о ножку стола и пролила на какого-то студента настойку смородиновки. Она безвредная, но до жути вонючая!
- А вот я тебя запомнил... Особенно растерянные янтарные глаза..., рассредоточенные даже в момент принесения извинений!
Лорд Мелленберг снова от меня отвернулся, продолжив крутить в руках уже изрядно остывшее кофе.
- Ни разу в жизни до того момента не пользовался своим положением! - вновь с чувством поморщился мужчина, - но, когда встал вопрос нашей практики, когда нас определили в Номберстон, мне почти ничего не стоило сменить фамилию руководителя курса с Эстель на Бельски.
Это был шок!
У меня некрасиво приоткрылся рот! Да что там?! Я была в полнейшем шоке! А я-то всё гадала, с чего бы вдруг мне весьма молодой и безголовой поручили столь ответственное дело!
Это был полнейший шок!
А Рэйнер тем временем преспокойно продолжал:
- Представь моё изумление, когда оказалось, что ты не то, что меня, вообще никого из нас не помнишь! Даже Кимбера! - лорд Мелленберг нахмурился, на его лице заходили желваки, - а ведь рыжий специально выделился во время знакомства, узнал тебя, Гретель!
Вспышка застарелой злости погасла у мужчины весьма быстро, и следующие слова его были наполнены непониманием, почти неприятием, и крайней растерянностью:
- Не знаю, когда интерес и недоверие переросли в нечто большее... Но, чёрт возьми, Гретель, мне весьма досадно, что объект моих чувств абсолютно глух и слеп! Ты же не видишь очевидного!
На меня посмотрели с таким раздражением, что смутная догадка на периферии сознания переросла в уверенность.
- Леди Бельски, я весьма сожалею, но мне пора перестать врать самому себе и признать... Я совершенно точно окончательно и бесповоротно в тебя влюблён! Было бы куда как проще, будь я под воздействием дурманящих разум приворотных зелий, однако, это не так.
Я думала, что раньше у меня был шок...?
Нет, шок у меня случился сейчас! Нет, я и ранее признавала возможность между нами взаимной симпатии, всё же будь мы друг другу безразличны, совместная ночёвка да и сама помолвка вообще вряд ли бы состоялись... Но сейчас я оказалась совершенно не готова к подобным признаниям!
- Принимая во внимание всё сказанное, у меня к тебе два вопроса, - казалось, лорд Мелленберг и не говорил всего того, что я услышала, вновь невозмутимый, отрешённый, но эта безмятежность была столь же мнимой, как и моё спокойствие, - вопрос первый: собираешься ли ты переезжать в Эльмир? Вопрос второй: что ты думаешь по поводу работы в эльмирском исследовательском институте? Ознакомившись с твоими работами, директор алхимической лаборатории хочет предложить тебе исследовательский проект на базе его лаборатории...
Всё звучало до крайности невероятно!
Так бывает, что все слова, вроде бы, понятны, однако, общий смысл в результате теряется. Сегодня явно был именно такой день!
Лорд Мелленберг смотрел на меня выжидающе, почти с угрозой.
А моё молчание всё затягивалось...
Бросила быстрый взгляд на часы. Последний дилижанс отходит через пятнадцать минут.
Прокашлявшись, хрипло сообщила это Рэйнеру, а после...
Наверное, я буду стыдиться этого поступка всю свою дальнейшую жизнь! Но я попросту сбежала! Взяла и ушла, ошарашенная, обескураженная, изумлённая до крайности.
Рэйнер только иронично усмехнулся мне вслед, не собираясь догонять и, вне всяких сомнений понимая, что мне требуется время. Его такой расклад совершенно точно не устраивал, однако, он не стал на меня давить. Впрочем, вполне возможно, что мой побег удивил его до такой степени, что он попросту растерялся, недоуменно провожая меня глазами.
А я... Я сбежала...
Чёрт побери, кажется, я тот ещё трус!
В дилижансе малодушно забыть о произошедшем разговоре также не вышло. Я задумчиво чертила пальцем на обивке сидений бессмысленные узоры, постепенно ставшие до странности схожими с формулами сочетаемости компонентов, в то же время раздумывая, что же я в итоге наделала.
Внутри всё смешалось! Вычленить из этого клубка чувств какие-то отдельные эмоции и мысли не представлялось возможным. Там была и хмурая горечь, и самоирония, и ощущение безвозвратно утерянных возможностей... Последнего было отчего-то больше, чем всего остального.
Но только взгляд падал на помолвочный браслет на запястье, как внутри разливалось приятное тепло, ведь пока я не сняла браслет, повод для встречи с Рэйнером выдумывать не придётся.
Если честно, я уже давно осознала, что мне нравится собственный жених. А потому крамольно наслаждалась нашими встречами: совместной ночёвкой, завтраками, даже моими экспериментами! А ведь, когда я работала, посторонние в лаборатории воспринимались чуть ли не врагами! Так, отмахнувшись однажды от зашедшей не вовремя матушки, я едва не засветила ей по лицу пробиркой.
А Рэйнер воспринимался чуть ли не как часть меня в такие моменты!
Тоскливо вздохнув, подумала, что сама невольно уподобилась героиням тех сентиментальных романов, что столь сильно любила моя матушка. Помнится, в её громадной коллекции присутствовали схожие со мной дурочки. Которые отрицали и свои чувства, и чужие чувства, а в итоге малодушно сбегали.
Впрочем, одно я знала точно: я не хочу разрыва этой помолвки. Я не хочу терять Рэйнера. И мне до чёртиков понравилось с ним целоваться.
Наверное, это и есть влюблённость?
Вновь протяжно вздохнув, невольно привлекла внимание дородной женщины, с сочувствием на меня взглянувшей:
- Умер кто?
- Моё здравомыслие, - хмуро сообщила, чувствуя, что совершаю самую величайшую ошибку в своей жизни.
- Малахольная, - фыркнула женщина, мигом убрав притворную жалость.
- Ещё какая, - печально согласилась, - ещё какая...
И вновь бессмысленно уставилась в пустоту перед собой.
Ладно, раз уж я еду в Номберстон, значит, всё ещё сомневаюсь в себе ли, в своих ли чувствах... В общем, сомневаюсь! А потому даю себе день, если завтра к вечеру я не умру от тоски и не сорвусь в Эльмир, следовательно, такая себе у меня любовь...
Ага, прекрасный опыт! Прямо-таки научный подход!
Досадливо прокомментировала про себя, уже ощущая внутри силы напасть на кучера и под угрозой убийства заставить развернуть дилижанс обратно. Видимо, эта кровожадность как-то отразилась у меня на лице, поскольку сидящая рядом женщина, сплюнув, покосилась на меня и отодвинулась, потеснив тем самым остальных пассажиров.
Глубокой ночью прибыв в Номберстон, я совершенно позабыла о Хлони, которая у меня обреталась. А потому чуть не рухнула первый раз в жизни в обморок, когда зажгла магический светильник и услышала угрюмое, с явственной угрозой сказанное:
- Почему так поздно?!
Прижав руку к заходящемуся в припадке сердцу, сообщила хмурой брюнетке, сидящей с чашкой в руках на старом табурете, а потому явно меня ожидавшей:
- А я обязана отчитываться?
- Могли хотя бы предупредить! - обиженно надула Хлони губки, но такое даже с боевиками не сработало. Не то, что со мной. Тогда она нахмурилась и зашмыгала носом.
- Я же предупреждала, - чуть не подавилась воздухом от возмущения.
- Вы сказали вечером! А сейчас ночь! - обвинительно тыкнула пальцем в окно девушка.
- Вот именно, иди спать, - мрачно подвела итог.
На меня надулись, но ослушаться не посмели. Лавка же сияла чистотой и ухоженностью, которых она никогда прежде не видывала! Кажется, на Хлони можно положиться в вопросах уборки.
В кровать я рухнула сразу после ванны. И моментально заснула, только голова коснулась подушки.
А вот на следующий день произошло сразу несколько событий, изменивших и мои убеждения, и жизненные планы... Впрочем, начиналось всё, как оно бывает, вполне невинно. Запахом блинчиков с кухни и видом пяти джемов к ним на выбор, цветущей Хлони, вскочившей существенно раньше меня и успевшей уже принять троих клиентов. Меня такое положение дел вполне устраивало, тем более со вчерашнего дня я так и не избавилась от мучавших меня мыслей, вследствие чего была решительно не в состоянии сама о себе позаботиться.
Однако, Хлони сегодня была на удивление тактична, а потому в душу больше не лезла, стоило ей только лицезреть с утра мой хмурый вид.
Больные стройной вереницей тянулись в лавку, озвучивали свои просьбы, получали столь же обыкновенные и приевшиеся ответы, платили и уходили, успев мне порядком надоесть. Полгода однообразной работы отбили у меня всякое удовольствие от факта её выполнения, а потому энтузиазм приливал только с новой серией экспериментов. Мысль о переезде в Эльмир становилась всё более заманчивой.
Когда-то я жила Номберстоном, дышала им, не замечая того, что мой интерес к городку пропитан его новизной. Эльмир же... В нём всегда было больше возможностей, в нём был Рэйнер. И сейчас я разрывалась, совершенно точно понимая, что в Номберстоне меня держит только лавка.
Невесёлые размышления прервал противный колокольчик. Хлони была занята очередным посетителем, поэтому я, вздохнув, отправилась открывать. И несколько опешила, узрев на пороге мужчину, хотя, скорее, всё же юношу, с тщательно прилизанными волосами и тощей, долговязой фигурой. Впрочем, всё это прекрасно пряталось за неимоверных размеров букетом белых роз. Юноша сильно волновался, то и дело перекатывая кружевной платочек в ладони.
- Добрый день.
- Здравствуйте.
Воскликнули мы одновременно, с подозрением и недоумением оглядев друг друга. Я молчала, а потому юноша настороженно спросил:
- Это Голубиная улица дом двадцать два?
- Да? - согласилась со всё возрастающим удивлением, - а вы, собственно, к кому?
Юноша помялся, а затем с милым румянцем решительно сообщил:
- Я к... К леди Майтон!
- А я к ней, какое имею отношение? - несколько опешила я.
- Разве она не тут живёт?! - если я опешила, то юноша, судя по его виду, был близок к обморочному состоянию, - но... Но... Но я... я... я же! Я же присылал сюда почти пять месяцев ей белый шоколад! И... И цветы... Вы меня обманываете! - наконец, возмущённо решил он.
Я же была на грани! Так, вот он какой... Мой тайный поклонник!
Старательно давя саркастичный хохот, доверительно оповестила несчастного паренька:
- Я белый шоколад не люблю, в следующий раз присылай тёмный.
И, не выдержав, расхохоталась!
Впрочем, увидев на лице юноши готовность то ли пнуть меня, то ли разреветься от злости и разочарования, я не стала доводить до рукоприкладства, уже куда более участливо спросив:
- Вы точно уверены, что это тот адрес? Голубиная улица в Номберстоне одна. И дом на ней такой только один.
- Да! - вскричал он, аж покраснев от неприятия ситуации, - мне моя сестра сказала! Вы её возможно знаете, Тома... Она работает в лечебнице госпожи Эстель. В общем, она мне полгода назад сказала, что леди Майтон живёт по этому адресу.
На юношу я теперь глядела с откровенным сожалением. Сочувствием, почти жалостью. Томочка в знакомых - это в принципе страшно. Она же в сёстрах... В общем, понятно, отчего бы этому юноше быть столь нервным.
Но всё же, какая же она стерва! Меня не любит, понятно... Понятно даже, почему она столь щедро направила брата ко мне, знает же, как сильно я ненавижу белый шоколад!
Но над братом так поиздеваться... Впрочем, скорее всего, ему перепало в том числе и из-за меня. И из-за леди Майтон, которая с Томочкой враждовала не первый год. И всё же! Вдумайтесь только, пять месяцев! Пять месяцев обманываться и обманывать других! Томочка совершенно точно не рассчитывала на такой размах.
Юношу я уже просто из жалости внутрь пригласила, чаем напоила и посоветовала больше Томочку не слушать. Тот, как узнал, что сестра его дурила пять месяцев, весь побледнел и впал в ступор. Однако, куда сильнее на него повлияла новость, рассказанная жалостливой Хлони.
Девушка, отпустив пациента, присоединилась к нам на кухоньке, но стоило ей только услышать о леди Майтон, как она с сочувствием возвестила:
- А она... Того... Замуж выходит.
На юношу было жалко смотреть! Чашка откровенно тряслась в его руках!
- Почему? - удивилась я, то и дело с тревогой поглядывая на моего 'поклонника'.
- Так, отец её за своего кузена выдаёт. Вчера весь город обсуждал, что это леди Майтон так наказывают за то, что она все деньги спустила на наём неких преступных элементов. Говорят, отец многое ей с рук спускал, но такое... В общем, её замуж выдают и высылают в деревню. На перевоспитание.
Хлони тоже с тревогой и любопытным ожиданием косилась на нашего гостя. Но тот, вопреки нашим ожиданием, не впал в истерику, даже его пальцы перестали трястись, когда он резко поставил чашку на стол. Он столь же решительно поднялся и направился к выходу, и только там слегка сгорбился, убитым голосом сказав нам напоследок:
- Спасибо вам огромное.
И с каменным лицом покинул кухоньку. Мы ещё услышали, как за ним захлопнулась дверь, потерянно звякнул колокольчик.
- Бедняга, - жалостливо вздохнула Хлони.
Я только молчаливо согласилась.
Вот только... Как оказалось, этот бедняга был той последней ниточкой, что связывала меня с Номберстоном. Ниточкой, сплетённой из любопытства, столь свойственного моей матушке. Но вот семейная напасть удовлетворена, а я всё ещё сижу и всё ещё боюсь!
Оглядевшись, увидела, что Хлони уже давно ушла, а я сижу в своей вычищенной кухоньке и... И что себе-то врать?
Я решительно поднялась, столь же стремительно побежала к себе в спальню, где вытащила небольшую холщовую сумку. В неё полетели мои исследовательские журналы, скромное платье и одна смена белья. Туда же отправилась небольшая сумма денег, припрятанная не так давно на чёрный день.
Оглядевшись, поняла, что мне не хочется брать с собой ничего больше...
Один раз я уже так налегке начинала новую жизнь, теперь же пришло время открыть следующую страницу книги под названием 'Жизнь'.
И я стремительно слетела вниз по лестнице, через секунду влетела в приёмную и застала там Хлони, с неожиданной силой вправляющую вывих. И невольно застыла. Девушка же, закончив с перевязкой пострадавшей конечности, выписала мазь и улыбнулась приветливо-добродушно, столь же мило сообщив, что будет рада видеть этого пациента ещё раз.
В общем, сделала все те реверансы, на которые мне никогда не хватало терпения. Я вообще редко наслаждалась общением с больными, а вот Хлони этим жила! Дышала!
Когда пациент ушёл, значительно переплатив за мазь и расточая довольные улыбки, я внезапно для самой себя спросила:
- Хочешь я продам тебе лавку?
- Вы уезжаете, - мгновенно всё поняла брюнетка, тщательно моя руки, - а я всё думала, когда же вы поймёте, что он вас любит! - ворчливо сообщила мне девушка, используя смутно знакомые мне препротивные брюзжащие интонации. Кажется, самому главному она у меня научилась.
Несколько растерянно уточнила:
- А, что, это так заметно было? - а после возмущённо вспыхнула, - откуда ты узнала, что помолвка фиктивная?!
Хлони безмятежно улыбнулась и проворчала:
- Откуда-откуда... Когда лорд Мелленберг уехал в Эльмир, а вы не пришли попрощаться! А видя ваши по нему страдания, только уверилась в своей догадке.
- И ничего я по нему не страдала...
- Так уж и быть, это останется между нами. Что касается, чувств к вам лорда Мелленберга, - Хлони на минутку задумалась, - он и не скрывал особо свою привязанность, - она пожала плечиками, с благодарностью приняв протянутое полотенце.
- Так, что насчёт лавки?
- У меня нет дене...
Но я её прервала излюбленным способом Рэйнера:
- Будешь платить с заработка, пока не отдашь всю сумму, - отмахнулась я.
- С чего бы ко мне такое доверие? - всё ещё оставалась крайне подозрительной Хлони. Вот она точно видела то объявление, что я вывесила в своё отсутствие. Я досадливо поморщилась.
- Написала госпоже Эстель. Та подтвердила твою квалификацию.
- А моей лицензии на оказание медицинских услуг общего порядка вам недостаточно? - обиженно насупилась девица.
Я же вернула ей те препротивные брюзжащие интонации:
- Бумажку эту я тебе и сама выписать могу! - широким жестом предложила, после чего в молниеносном, совсем не свойственном мне порыве стиснула пискнувшую Хлони в объятиях и, не оглядываясь, вышла из двухэтажного здания.
Хлони ещё что-то кричала вслед по поводу вещей. Обещала выслать их по почте, но я не обернулась, совершенно чётко осознавая, что, сделав это, уже никуда не уйду.
Оставлять за спиной что-то нужно только так... Не оглядываясь!
И я шла... Шла в новую жизнь. Пощипывание в глазах постепенно сменилось широкой улыбкой. А после я и вовсе рассмеялась, ощущая внутри невиданную лёгкость. Весь остальной путь я проделывала, словно на крыльях! Крыльях, что несли меня над землёй, позволяя не касаться её, давая возможность парить...
Как же я соскучилась по этой лёгкости! По отсутствию кандалов, привязывающих к месту, к людям!
Наверное, в этот миг я сильнее всего прочего чувствовала свободу... Свободу ли?
Засмотревшись на облака, едва не столкнулась! И с кем? С Томми!
- Гретель, - кивнул он несколько отстранённо.
Паренёк вообще предпочитал меня в последнее время игнорировать, обиженный на мою помолвку, чувства и прочие предпочтения. К сожалению, желаемого им эффекта это на меня так и не оказало. Однако, сейчас я была очень рада видеть долговязого Томми.
- Привет, - улыбнулась приветливо.
Взгляд паренька стал откровенно подозрительным. Он задержался им на сумке, на шляпке, которую я надевала лишь при дальних поездках, на дорожном платье. Томми с нехорошим любопытством всё это осмотрел, после чего совсем уж мрачно поинтересовался:
- Снова в Эльмир? Когда вернёшься?
Хотелось согласиться, весьма сильным было желание соврать... Но я сказала истинную правду:
- Скорее всего, не скоро. Возможно, никогда.
Между нами повисло напряжённое молчание. Томми как будто не хотел верить, его взгляд заметался с сумки на шляпку... С шляпки на сумку... И обратно. Впрочем, буквально спустя минуту паренёк развернулся и пошёл в противоположную сторону, не прощаясь.
И я бы поверила в это показное равнодушие, но... Но чересчур прямая спина, напряжённая походка, будто каждый шаг даётся с трудом... И я внезапно ощутила щемящую жалость. Томми был самым верным моим другом в этом городе, но его действительно детские чувства все испортили.
Хотя... Вот сейчас я тоже влюбилась... И разве сочту я свои чувства мешающими, ненужными?
Крик кучера о том, что дилижанс более ждать не будет!
И я срываюсь с места, придерживая шляпку, чьи ленты реют за мной, словно пряди волос. На дилижанс я успела. Запыхавшаяся, отчаянно задыхающаяся... Но до невозможности полная энергии и готовности действовать!
Практика для боевых магов
Глава 14 Решительные объяснения и неожиданное предложение
Отредактировано: 29.08.2018
Добавить в библиотеку
Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять