Практика любви. Книга 2

Глава 1

Этот день можно назвать самым абсурдным в моей жизни.

Конечно, бывали и хуже. Но именно сегодня все казалось особенно нелепым. Я даже не помню, когда в последний раз ощущала себя настолько глупо.

Аукцион. Прекрасно.

И самое неприятное — в любой момент все может стать еще нелепее.

— Итак, дамы и господа, не теряем внимания и не разбегаемся! А вот немного выпить — даже полезно, — ведущий окидывает зал бодрым взглядом. — Так вам будет проще проявить щедрость во имя доброго дела!

Шутка, надо признать, срабатывает: люди улыбаются и тянутся к бокалам.

Я к своему даже не прикасаюсь.

Голос ведущего этого странного мероприятия раскатывается по залу так, что у меня уже звенит в ушах. Для события такого уровня могли бы и аппаратуру настроить нормально, учитывая, сколько здесь богатых и влиятельных людей из московского света. Или это я уже раздражаюсь по любому поводу?

— Ну давайте уже! Нам интересно! — весело кричит кто-то из гостей. Судя по тону, вина человек выпил уже достаточно. — Начинайте!

Вокруг смеются.

Мне вдруг ужасно хочется закурить. Я вообще терпеть не могу такие сборища. Но я ведь вроде бы пыталась бросить. Поэтому только сильнее сжимаю пальцы на бокале, из которого так и не пью.

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи… и замираю.

По затылку пробегает дрожь. Сначала шею обдает ледяным холодом, потом кожу обжигает жар, словно от пламени зажигалки.

Что происходит?..

Затылок неприятно ноет. Я не вижу взгляда, но точно знаю: на меня смотрят.

Я резко оборачиваюсь, но никого подозрительного не замечаю. Люди вокруг заняты своими делами: разговаривают, смеются, пьют, делают ставки. Может, мне показалось? Обычно я не склонна к самообману.

Может, кто-то стоит на верхней террасе?

Отсюда она кажется темной и пустой, свет там не включен. По идее, никого быть не должно. И все же мне чудится какое-то движение. Кто-то наблюдает за залом сверху? Организаторы? Охрана? Я щурюсь, пытаюсь разглядеть…

Но в этот момент снова включается микрофон.

— Ну что ж, раз уж вы так настаиваете… Внимание! Внимание! Мы приближаемся к самым интересным и ценным лотам нашего благотворительного аукциона!

О да. Я себя тоже ценю, это правда.

Вот только мне и в голову не приходило, что из-за прихоти начальства я докачусь до такого. Найти бы сейчас главреда и высказать ему все, что думаю.

Но я не успеваю ни снова проверить это странное чувство, ни посмотреть на сцену, где вот-вот начнутся торги, ни отыскать глазами босса. Потому что…

— Соня!.. Обалдеть! — вдруг гремит у меня над самым ухом чей-то голос, перекрывая даже шум зала. — Это правда ты? Не могу поверить! Невероятно… Ты стала еще красивее.

Голос, который я не слышала восемь лет. И, между прочим, совсем по нему не скучала.

Пальцы сами сжались на ножке бокала. На секунду мне стало так холодно, будто в зале распахнули окно.

Ну конечно. Только этого мне и не хватало.

Я медленно поворачиваюсь, все еще надеясь, что ошиблась. И смотрю на мужчину, которым когда-то была по-настоящему увлечена.

Александр Рыжов.

Один из спонсоров этого вечера.

У нас с ним когда-то была своя короткая история. Несколько недель я даже всерьез думала, что у нас отношения. Сейчас мне от этого вспоминать стыдно.

Молодая. Наивная до смешного.

Потом мне очень быстро открыли глаза. И закончилось все отвратительно.

Но сейчас внутри у меня ничего не дрогнуло. Даже омерзения почти нет. И приятного — тоже ничего. И отлично. Я слишком занята, чтобы тратить эмоции на кого попало.

Хотя большинство женщин в этом зале, наверное, меня за такие мысли не поняли бы. До Александра по-прежнему охотниц хватает: богатый, красивый, свободный. Мечта светской хроники. Даже не интересуясь его жизнью, я по работе время от времени слышу, что он все еще числится среди самых желанных холостяков Москвы.

Меня это совершенно не трогает.

Вообще чудо, что за все эти годы мы ни разу не столкнулись лично.

Было бы прекрасно, если бы и дальше наши дороги расходились как можно дальше. Но, как всегда, жизнь решает иначе.

— Александр, — говорю я сухо.

Ни грамма тепла в голос не добавляю. И отвечать комплиментом тоже не собираюсь.

Хотя да, годы пошли ему на пользу. В университете он считался красавчиком, а сейчас внешность стала только ярче. Черты лица потяжелели, сделались жестче и выразительнее. На носу появилась горбинка — будто когда-то ломал. Даже странно. Неужели не стал исправлять? Или решил, что так брутальнее?

Кто-то вполне мог бы считать его эталоном мужчины.

Только не я.

В голове вспыхивает старый обрывок воспоминания, но я не успеваю его поймать.

Александр сдержанно улыбается.

— Судя по тону, ты все еще помнишь нашу последнюю встречу.

Еще бы.

— Прости, — говорит он и, надо признать, звучит довольно убедительно. — Я тогда так и не извинился. А должен был. За то, что повел себя как…

— Как подлец? — резко помогаю я.

Я журналистка. Мне несложно называть вещи своими именами.

Хотя, возможно, сейчас не стоит цеплять Рыжова. Это может быть опасно. За эти годы он заметно усилил позиции своей семьи в большом бизнесе — по крайней мере, так говорят. И не в последнюю очередь благодаря собственному характеру и напору.

Главред вряд ли похвалил бы меня за такой тон. Тем более Рыжов не входит в список объектов нашего расследования.

Но Александр только вскидывает брови и вдруг широко улыбается.

— Невероятно. Ты все такая же острая на язык, — он качает головой с почти искренним восхищением. — Я, кажется, даже соскучился по людям, которые не стараются мне понравиться.

Он салютует мне бокалом.

Я, конечно, ни секунды не верю в эту внезапную откровенность. Уже обжигалась.

— И такая же прямая, — добавляет он, разглядывая меня так, будто увидел что-то неожиданное.

Только этого не хватало.