Практика Невероятностей

Глава 3. Все новое, это хорошо забытое старое.

Вот и «наш» экспериментальный 132-й ангар, да-а, не ожидал я, что малый ангар предназначен для размещения тяжелого крейсера на стапели и всей машинерии для собрать-разобрать. Здесь в ангаре нас встретил наш куратор проекта. Худой, будто высушенный на солнце, подвижный, светловолосый, немного угловатый человек, или хуман, как принято говорить тут, по имени Игон Зорап. Его глаза, казалось, жили отдельной своей жизнью. Полагаю, он успевал осмотреть, заметить и запомнить все, что мог увидеть.

Сюда уже доставили истребитель третьего поколения класса «пиранья». Хороший кораблик - шустрый, для своего времени. По предложению куратора вместе с проектной документацией на него, с которой давно снят гриф секретно, мы начали заполнять поблочные его характеристики. Для всех четверых этот процесс времени занял не много. Разбирать кораблик пока рано, а вот его блоки можно и протестировать. Когда нам передали коды от управляющего искина ангара, первым делом мы всех диагностических дронов отправили на составление диагностической карты. После ее получения мы устанавливали блоки поочередно на диагностический стенд, а я фиксировал все возможные параметры работы блоков в разных режимах, параллельно фиксируя для нас энергетическую картину их работы. Занимательно. Порознь блоки выдают паспортные характеристики. А в совместной работе теряется эффективность, где-то на 8-12%. Такая разница характерна для разных поколений техники. Я задумался, где происходит потеря. Прошел на кораблик и запустил все системы в тестовом режиме. Когда прошла предстартовая проверка, а я смог осмотреться в энергетической картинке, то понял, что причина потери эффективности в обособленной работе блоков. Нет синхронной работы блоков. Заглушив все системы кораблика, я обратился к моей команде с вопросом, что они обо всем этом думают. Обсуждения были жаркими. Мы, сообща, нашли все явные «узкие» места. Наш куратор не вмешивался в процесс, а когда мы закончили, то сказал, что авторского патента заслуживает сам подход к поиску решения проблем. Мы с ним согласились на оформление патента. Куратор выставил условием, что авторские выплаты не превысят 3% от экономической эффективности применения нашего подхода. С помощью искина были составлены все необходимые документы, получены наши цифровые подписи, а наш куратор сразу засекретил все, что мы за сегодняшний день наработали.

По совету куратора, мы открыли в центральном банке «Аратан» счет для поступления авторских выплат. И нам сразу перевели две одинаковые суммы, по одному миллиону двести семьдесят три тысячи восемьсот шестнадцать кредитов. На вопрос «за что», нам ответили – проверили нашим методом качество сборки двух контейнеровозов, тех, что мы видели на экскурсии. Были обнаружены несколько дефектов, которые по-другому можно было найти только при ходовых испытаниях. Наши выплаты – это 3% от разницы в затратах на испытания. Вот и законный источник финансирования нашего собственного корабля. Мой секретный счет светить все же пока не стоит. Пусть он будет неприкосновенным запасом.

Своей помощнице я дал задание создать в сети новую учетную запись и попробовать от ее имени заказать в корпорации нейросеть базу знаний «физика» в максимальном ранге, с доставкой ее Нику, а потом в сети поискать информацию, по ключевым словам,

- физика элементарных частиц и физика субэлементарных частиц; квантовая физика;

- теория взаимодействия полей и энергий;

- теория или физика пространства;

- теория струн;

- теория математических расчетов многомерного пространства;

- теория использования энергии субатомных превращений.

Я решил оформить авторский патент на технологию синхронизации работы сонара и радара. Фаня, по памяти, обратилась к искину нашего ангара, и он оформил еще один авторский патент. На аналогичных условиях, только авторские выплаты составят 9,5%, а не 3%, как раньше.

На следующий день мы продолжили сбор данных по характеристикам, обособленной работы блоков и их работы в комплексе. Мы разложили всю цепочку по каждому узлу, от момента подачи команды искином, до ее исполнения каждым блоком. И выяснили занимательную особенность. Там, где блоки выполняли прямую команду, - задержки были мизерны. Но там, где требовались дополнительные данные, расчеты или корректировки – там задержка была уже ощутимой вплоть до секунды и более, а на космическом истребителе это неприемлемо много. Наш куратор смотрел на нашу работу, вникал, помогал и подсказывал. Его огромный опыт давал значительные результаты. Опомнились мы, когда пришла охрана, проверить, кто здесь. Усталые, но довольные, с ворохом новых идей, мы пошли на главную обзорную площадку, на очередной совет.

Пока топали, меня вызвал Ник. Своим сказал, чтобы обсудили все без меня и скинули результаты на мой искин, а сам развернулся и пошел к Нику.

- Привет безопасности!

- Ага, привет опасность! – отшутил меня Ник, - пошли, все готово.

«Фаня подготовься, как придем, вызовешь его по нейросети под нашим протоколом шифрования», сюрпризы нам не нужны.

- Ник, тебе должны были доставить базу физика, возьми с собой.

- А-а, так это ты заказал? Мог бы предупредить, я курьера чуть в каталажку не упек.

- Ну не упек же, так? Пошли уже.

Пока шли, меня не отпускала мысль, что в работе с истребителем мы что-то упускаем. Почему такая задержка? Даже на Земле в авиационной технике таких лагов не было. А там компьютер с блоками связан проводами. Провода, да. «Да, да, провода». Фаня напомни мне, какого рода соединение реализуется на станции, по штату.