Практика Невероятностей

Глава 6. Все выше, и выше, и выше…

Добравшись, домой, в полуобморочном, от усталости, состоянии я немедленно был уложен спать моей любимой и заботливой женой. Утром, после, легкой совместной разминки и комплекса дыхательной гимнастики, а потом и сытного завтрака, меня ждала новость. Виола занялась научным исследованием тех явлений, что мы использовали в ходе модернизации. Она выявила, математически описала и обосновала эффект взаимного усиления разнородных полей. Ее сильно заинтересовал принцип работы генератора прокола пространства. Оказалось, что это устройство просто используется, а откуда оно появилось, кто изобретатель или разработчик не известно. Как не известен и принцип его работы. Какие закономерности использует в работе этот прибор. Я, в шутку, посоветовал ей обратиться к изучению физики субэлементарных частиц. Но, в этот день, работы и забот больше не было. Мы отдыхали. Мы все понимали, какая нагрузка нас ожидает на полигоне.

Настало утро нового дня. Все уже были собраны и готовы к отправке. Из Галантэ за нами прислали целый авианосец в сопровождении конвоя из крейсеров, нескольких корветов и фрегатов. В положенное время к шлюзовым створкам ангара прибыл челнок за нами. В челнок погрузили наш контейнер с вещами, забрали всех, кроме меня. Я должен был пилотировать наш кораблик до приемной палубы авианосца.

Заняв место пилота, я скомандовал: «От винта…» и запустил предстартовую подготовку. Управляющий искин доложил о готовности всех систем. Я отдал команду на открытие шлюзовых створок. Вскоре кораблик впервые покинул пределы ангара, в своем новом воплощении. Полет до приемной палубы авианосца ничем не запомнился, я не входил в полное слияние, а отдал управление диспетчерскому навигационному кластеру. Они и проводили меня на кораблике до приемной палубы корабля-носителя. Уже на месте, едва покинув свой корабль и закрыв его сверху маскирующим чехлом, я услыхал от местных техников удивленные шепотки. Дескать, зачем весь сыр-бор из-за такого старья, которое и летает с трудом.

До «полигона», то есть системы, где проводилось большинство ходовых испытаний всевозможных космических новинок, долетели за шестнадцать часов в гипере.

Уже, будучи на месте, капитан авианосца представился нам, представил своего первого помощника и команду техников. Мы, в общем, согласовали план полетных испытаний, с возможностью его корректировки. Нам сказали, что пара декад у нас точно есть, а там, как начальство прикажет. Мы информацию приняли, и пошли готовить наше оборудование к замерам, проверкам и полетным испытаниям. Виола выстроила план полета от простого к сложному. Если полетные характеристики соответствовали стендовым, то эта часть полетной программы считалась выполненной, если нет, то… Поиск причин, анализ, затем настройки и все в таком роде. В общем – полная, абсолютная скукотень. В качестве пилота-испытателя я назначил себя. Конечно, под молчаливое неодобрение всех остальных. Подобная атмосфера была недопустима, и я изменил план испытаний. У каждого была своя часть. И каждый испытывал те системы, которыми занимался в ходе модернизации. Они все радовались, как дети.

Сначала проверке подверглась система связи. Сперва на борту, потом в космосе вблизи от корабля-носителя, потом вдали. Все дальше и дальше. А когда связь оставалась устойчивой, а между нами находился пояс астероидов, на носителе завизировали документы о приемке систем связи. Дальше были испытания навигационной системы, которая непрерывно давала устойчивую и четкую картинку с синхронным отображением всех перемещений всех объектов в зоне видимости. Зона видимости покрывала больше половины всей звездной системы. Если корабль находится относительно недалеко от светила, то он «видит» всю систему. После подтверждения этого факта, систему навигации тоже приняли. Дальше на кораблике полетали все, и Виола, и Приил с Лиирой. Всем хватило. Проверка ходовых характеристик, скорости и маневренности. Проверка работы инерционного компенсатора. Показали соответствие своим заявленным значениям и тоже были приняты. Испытали, но не фиксировали показатели работы гравитационных маневровых двигателей. Хотя их эффективность превзошла все ожидания. Оставалась боевая испытательная программа. Она в неизменном виде просуществовала с момента появления кораблей второго поколения.

На исполнение полетного плана я вылетел как обычно. Поначалу были простые пилотажные упражнения. Я их практически не заметил. Упражнения средней сложности я прошел, почти не напрягаясь на ручном управлении. Сложные пилотажные фигуры я выполнил с первого раза, но только полностью сосредоточившись на пилотировании. Перед выполнением фигур высшего пилотажа мне пришлось войти в полное слияние. Постепенно увеличивая скорость выполнения фигур, мой мозг также постепенно адаптировался к такому способу управления. В заключительной части полетного плана предлагалось пройти что-то вроде полосы препятствий, для корабля, на время. Я запомнил маршрут, и «открыл» глаза, вернее включил носовые подвижные детекторы. Картинка сразу приобрела дополнительную детализацию и четкость. Я «размялся», немного покружив перед стартом, занял стартовую позицию. Фаня контролировала окружающую нашу группу атмосферу. Она мне сообщила, что тут есть тотализатор. Ставки на полосе в основном против нас, несмотря на все предыдущие испытания. Я приказал от моего имени поставить на мою победу один кредит. Фаня мне сообщила о том, что это только повысило ставки против нас.

- А давай мы их немного удивим, предложил я, - ты можешь узнать лучший график прохождения трассы?

- Данные у нас, - доложила Фаня.

- Разложи трассу по возможным для нас скоростным участкам и создай полетную симуляцию. Мне надо хоть раз пройти на максимуме, - включая боевой режим пилотирования и входя в полное слияние произнес я.