Практикантка

Глава 8

На следующий день Даша на планерку не пришла. Зато на меня, подобно цунами, обрушилась волна сплетен и слухов. Увы, выяснилось, что Ковригин искал меня не только в кабинет молчаливого, как скала, Евлагина, но успел заглянуть еще в парочку кабинетов, в том числе, к нашей рыжей сплетнице. И теперь при моем появлении в редакторате на мгновение воцарилась тишина, а потом с разных мест посыпались вопросы о том, нашел ли меня вчера Ковригин, и как мы с ним провели эту ночь. Катя аж вскочила со стула, ее пронзительный голос легко перекрывал редакционный гул. Остальные девушки тут же повысили голоса, не желая бенефиса рыжей, и вскоре деловой, весь в стекле и хроме, редакторский кабинет напоминал восточный базар в разгар торгов.

Сначала я пыталась ответить всем любопытным, потом напомнила им про Варвару без носа, потом просто махала в их сторону рукой - бурный поток вопросов и шуточек не иссякал, пока редактор, рассердившись, не поступал стаканом по столу.Стакан треснул, развалившись на две равные части, и СанСаныч, досадливо поморщившись, кинул остатки в в мусорку. Я молча села подальше от Кати, обжигающей глаза огненными волосами над красной люминесцентной маечкой и светящейся от любопытства, подобно радиоактивному шару. Она аж привстала, собираясь пересесть ко мне, но редактор недовольно покосился на нее, и она уселась обратно, тут же нагнулась к уху фотографа и что-то горячо зашептала, вовсю жестикулируя.  Стараясь не смотреть в ее сторону, я тоскливо подумала: лучше было в самом деле поехать вчера на шашлыки. Об этом, по крайней мере, мало кто бы узнал.

Единственное, что меня порадовало - Смирнитского на этой планерке не было, а то для полного счастья мне не хватало только его очередной истерики. Но я с ужасом думала о том, что скоро в редакции появится Даша и услышит мерзкие сплетни. Вдруг она им поверит? Надо бы опередить ту же Катю, поговорить с подругой… Я быстро отстучала смс, но отчета о доставке не получила. Похоже, мобильный Даши был наглухо отключен.

Все деловые разговоры на планерке прошли мимо моего сознания. В подавленном настроении я вышла в коридорчик, но далеко убежать не успела - Катя догнала меня в два прыжка, намертво вцепилась в локоть и куда-то потащила, не переставая возбужденно трещать:

- Ах ты хитрюга, заморочила мне голову каким-то студентом, а сама целого Ковригина подцепила? А я, дура, думала, что его Дашка прочно заарканила, он уже жене прозрачно намекал о возможном разрыве, а тут на тебе! Ну еще бы, ты куда моложе, лет на десять, наверное, зачем ему взрослая тетка, когда тут девочка-одуванчик гуляет!

- Да нет у нас с ним ничего! - я остановилась и выдернула руку из цепкого захвата. - И не было никогда! Он хотел меня о взрыве расспросить, просто раньше не успел! 

- Да-да, конечно, именно о взрыве. - согласна покивала Катя и заново поймала меня за руку. - Понимаю, да. Пойдем-ка в наше кафе, ты мне все подробно расскажешь. Люблю побеседовать о взрывах там, о пожарах. Но война войной, а обед по расписанию. То есть кофе выпить надо. Пошли-пошли, не выделывайся. С Ковригиным или нет, а подруги тебе в редакции понадобятся. Дашка, сама понимаешь, теперь с тобой вряд ли будет хороводиться.

Прекратив сопротивление, я покорно побрела рядом с ней к лифту, с ужасом понимая, что вряд ли сумею переубедить нашу разносчицу плохих новостей. Но хотя бы попытаюсь, решила я, вдруг до Кати дойдет голос здравого смысла? Мне очень хотелось в это поверить, но пока не получалось.

Мы кивнули окинувшему нас внимательным взглядом вчерашнему бодигарду, развалившемуся на диванчике и изнывавшему от скуки, зашли в лифт, и Катя внезапно заржала:

-  Кстати, перед планеркой тут люди в камуфляже и с металлоискателями ходили, все обыскали, включая наши сортиры. Зинаида Тимофеевна как увидела этакое чучело с огромной железной шваброй, вылезающее из женского туалета, так чуть удар не получила, швырнула в него ведром с грязной водой и заявила, что ее ноги больше в редакции не будет. Ей Саныч при нас звонил, извинялся, просил все же завтра выйти поубирать немного, вот умора!

Я лишь пожала плечами, чувство юмора, похоже, надолго покинуло меня и даже не обещало вернуться. Мы спустились в маленькое кафе, и Катя, заказав два кофе, наклонилась через стол и взяла быка за рога:

- Он и правда так хорош, что жизни не жалко?

Я судорожно вздохнула:

- Катя, я об этом знаю не больше тебя. Он собирался поговорить о покушении, но меня парень ждал, не стала задерживаться. Подумай сама - если б мы договорились о встрече, зачем бы он меня по кабинетам искал? Позвонил бы, да и все. У него даже номера моего мобильного не было!

- Да ладно тебе. - махнула она рукой, откинувшись на спинку стула. Поднесла ко рту чашечку и с наслаждением вдохнула аромат кофе. - Ну на фига мне мозги компостировать? Понимаю еще, Дашке можно соврать, но мне-то зачем?

- Незачем. - я начала терять терпение. - Поэтому я говорю правду.

Но Катя не желала слушать ничего, что противоречило вбитой в глупую рыжую голову идее. Я залпом допила кофе, сухо попрощалась и, не обращая внимания на обиженный вид коллеги, вышла из кафе.

На улице нестерпимая жара тут же обхватила жарким плотным коконом, вызывая желание забыть обо всем и поехать на озеро, искупаться, смыть с себя тоскливые мысли и предчувствие грядущих неприятностей. Но в будние дни такая роскошь была мне недоступна, поэтому я немного постояла перед входом в здание в глубоких размышлениях: ехать мне за интервью с очередным руководителем хора, либо подниматься наверх и ожидать Дашу на диванчике возле лифта, в обнимку с необъятного вида охранником. Но придет ли она вообще сегодня? Я набрала знакомый номер, но он по-прежнему был отключен.

Руководителя хора на месте не было, предупредить об этом заранее он не соизволил. Полчаса я провела в маленьком предбаннике возле запертого кабинета. Сначала покорно сидела на неудобном деревянном стуле, потом наматывала круги по крошечному пространству: раз, другой, третий… Иногда останавливалась и заново набирала дашин номер, не откликающийся на все мои попытки. Распустившиеся в дороге волосы лезли в глаза, внутренняя тревога все нарастала, и в конце концов, так никого и не дождавшись, я вернулась в редакцию, потная и замученная. Но заезжать домой переодеваться не стала, одержимая идеей не пропустить дашино возвращение. Увы, но я опоздала.