Практикантка для геодезиста

Глава 8. Проигранная партия

   Максим специально сел на самый край, оставив ничтожно мало места между ним и столом, там даже ребенок бы не поместился. В принципе можно сбоку, но тот точно читал ее мысли и сразу чуть повернул ноутбук в противоположную сторону. Ей стало совершенно ничего не видно.

— Иди сюда, — похоже, Максим создавал лишь видимость того, что его интересует лишь монитор.

      Она отрицательно покачала головой, тогда он приподнялся и, схватив ее в охапку, прижал спиной к своей груди и усадил на колени.

— Я тебя не съем. Не бойся.

— Да, кто ты такой, чтобы я тебя боялась?

— Сиди уже и молчи. Не умеешь врать — не берись. А устраивать со мной дебаты я не советую.

— Но…

— Молчи и не пыхти.

      Но Ксения все-таки отодвинулась от него на максимальное расстояние, на что Максим лишь хмыкнул. Он пропустил руки под ее и коснулся клавиатуры, пальцы забегали по клавишам.

— Смотри, — указал на картинку. — Теперь читай, — она спешно пробежалась по строчкам и еще несколько раз.

— Спасибо, — она вытерла влажные дорожки на щеках и повернулась к нему лицом. Затем сделала то, отчего сама была в шоке, обняла его за спину, положив голову на плечо.

— Позвони, я вижу, как ты этого хочешь, — прошептал ей, складывая теплые сильные руки на ее позвоночнике. Она отпустила его и отстранилась. Удивительно, но в этот раз он спокойно разрешил ей встать, ничуть не сопротивляясь.

— Мне надо умыться, — Ксения взяла полотенце и хотела уже удалиться.

— Подожди, сначала оденься, если не хочешь, чтобы все мужские взгляды были прикованы к тебе.

— В смысле? — она не поняла, о чем он говорил.

      Он кивнул на ее рубашку, после чего Ксения пристально ее рассматривала.

— О боже, — выдавила еле-еле из себя. Она отвернулась и быстро начала застегивать
пуговицы. — Почему они расстегнуты? Почему ты мне не сказал об этом?

— Сначала надеялся, что ты сама заметишь, а потом забыл. Во сне тебе натирала лямка, и ты ее отстегнула, а чтобы это сделать расправилась с заклепками.

— Ты не мог застегнуть? — ей было стыдно, и она сказала полнейшую глупость, после которой стало только хуже.

— Почему-то мне показалось, что за это мне от тебя влетит, особенно если проснешься. Но раз ты сама спрашиваешь и хочешь, то почему я должен лишать даму такого удовольствия, иди сюда, — в его глазах заплясали озорные чертики.

— Нет, — полное замешательство. — Нет, я пошла, — солгала она, скорее вылетела и остановилась только напротив раковины. Набрав в ладони побольше ледяной воды, она без промедления плеснула в лицо. Еще, еще, наконец, потянулась за полотенцем и застыла, Ксения забыла его в купе. Чертыхнувшись, она хотела вытереть лицо рубашкой, но для этого нужно высвободить низ, первая, вторая, третья, должно хватить, но, увы, только до подбородка.

— Не стоит делать этого, ведь ты снова не закрыла дверь, — раскатистый баритон позади. В ладонь легло мягкое махровое полотенце, которым она поспешила воспользоваться.

— Научись закрывать дверь и не забывать ванные принадлежности, — Ксения тщательно вытирала намокшие волосы, когда почувствовала прикосновение к животу.

— Что ты делаешь? — распахнула она глаза и увидела Максима перед собой, ему осталась последняя пуговица.

— Как это что? Несколько минут назад, ты спрашивала, почему я не мог застегнуть, когда я это делаю, ты снова возмущаешься.

— Я сама, — отступила и никак не могла защелкнуть оставшуюся заклепку. — Не надо воспринимать все мои слова так буквально.

— Я вижу, как ты сама, давай, закончу уже, — протянул руку к полам рубашки.

— Нет, — вскрикнула она и сбежала оттуда, пока не повторилась утренняя история.

      «В свое купе я не вернусь, пойду к парням, посижу до позднего вечера, а потом вернусь, он уже будет спать». С этими мыслями Ксения постучала в дверь, мужчины играли в карты.

— Всем привет, можно с вами? — она уже привычно выдвинула складной стул, на котором обычно сидела во время игры.

— Привет, присоединяйся, позови Макса, вдруг он тоже будет, — улыбнулся Андрей, перетасовывая колоду.

— Нет, он, наверное, снова засядет с документами, — солгала она, кстати, Ксения вынуждена была признать, что за время, проведенное в поезде, он довольно мало работал.

— Странно, он никогда не отказывался от игры и в пути редко работал, нам парни рассказывали, с которыми он постоянно ездил. Давайте, пару партий без него, а потом я сам за ним схожу, — раздавая карты.

— На что играем? — Ксения рассматривала свои козыри и откладывала влево.

— Проигравший кукарекает под столом пять минут.

— Окей, начали? У кого шестерка?

      Игра была довольно оживленной, но только парни оставались в дураках и уже четвертый раз лезли под стол. Ксении везло, все крупные козыри собирались у нее, поэтому победы доставались легко. Стук в дверь и этот голос заставили ее напрячься. Тот же вопрос, с которым зашла она, и Артем вытащил еще один стул, Ксения отодвинулась, предоставляя еще одному сопернику место.

— Долго собиралась прятаться? — бросил он вскользь, пока другие члены экспедиции отвлеклись.

— Я не пряталась, просто решила зайти в гости, — снова это ощущение дежавю, как ему просто загнать ее в угол.

— Вот так вместе с полотенцем?

— Да, — она заметила, что мужчины смотрят на них с некоторым подозрением. — Продолжаем.

— Макс, проигравший кукарекает под столом, как всегда, — без особого энтузиазма в голосе отозвался Артем.

— Может тогда на раздевание? — всем подмигнул Андрей. Первая мысль — сказать, что он с ума сошел, но потом отличная идея — поддержать его и отомстить этому. Он ведь на сто процентов уверен, что Ксения сейчас начнет отказываться. С Андреем уже согласился Артем, и они вопросительно уставились на нее.

— Что вы так смотрите? Я за, — она наблюдала за реакцией Максима.

— Макс?

— Если даже дама согласилась, то конечно.

— Тогда поехали, — колода замелькала над столом, высыпая карты.

      Первая партия: Андрей лишается штанов, вторая партия: выбирала Ксения, поэтому просто ботинки. Максим как будто специально вводил их в проигрышную позицию, а потом выходил, оставляя ей привилегию добить их. Спустя десять партий на них не осталось одежды, и они благоразумно сдались.

— А с ней мы доиграем у себя, ок? — кивнул им Максим.

— Что? Я еще не собираюсь возвращаться, ребят, сыграем еще? — ей отчаянно не хотелось возвращаться и тем более играть с ним. Нет, она не испугалась, но он, по всей вероятности, опытный игрок.

— Нет, Ксюха, поздно уже, сейчас фильм запустим и отбой.

— Тогда можно с вами фильм? Пожалуйста, — попыталась состроить милую мордочку.

— Нет. Макс, забирай ее, — Андрей вручил ему колоду карт и подтолкнул к ней.

— Ну, и ладно, — Ксения изобразила обидевшуюся и ушла.

— Куда на этот раз? — в коридоре ее догнал Максим и продолжил идти рядом.

— Не твое дело, — бесполезная попытка оторваться от него, ускорив шаг.

— Я не позволю тебе шарахаться по всему вагону всю ночь, — обгоняя ее и преграждая путь.

— И что же ты сделаешь? — она вела себя дерзко и даже провокационно.

— А вот что, — он наклонился, подхватил ее за талию и закинул на плечо.

— Отпусти, пусти меня, — естественно закричала она.

— Если ты не хочешь разбудить весь вагон, не кричи, — прижимая ее сильнее и придерживая за бедра, чтобы не упала.

— Отпусти меня и не трогай, — уже вполголоса. Полное игнорирование с его стороны, повторив это еще много раз, она сдалась. Он непринужденно дошел до купе, и только там опустил ее на пол.

— Только попробуй еще раз такое сделать, — бросилась она на него с кулаками, а он как будто играючи выставил вперед руки. Когда ее раскрытая ладонь пролетела в опасной близости от его лица, он обхватил ее за талию и прижал к себе.

— Запомни, сколько бы ты не пряталась, я все равно тебя найду. А теперь посмотри на меня, чтобы твой гнев улетучился.

      Ее глаза подчинились ему и покорно поднялись, она почувствовала, как тонет в шоколадной бездне.

— Теперь ты не сможешь сбежать и, наконец, ответишь. Зачем делала ошибку в отчете?

— Хотела тебя разозлить, — слова вылетели сами по себе под действием его гипноза. Для нее это точно было гипнозом.

— Зачем? Нравится, когда злюсь и готов разметать все вокруг?

— Да… То есть нет, — надо было выкручиваться, но это выше ее сил.

— Значит, нравится. Поэтому специально флиртовала с Диком при мне, хотя вы были только друзьями?

— Да, — ее пробило на откровения, и Ксения не знала, как это остановить.

— Так, а почему избегала меня, когда мы встретились на перроне на следующий день после вечеринки? — он провел тыльной стороной ладони по ее лицу.

— Мне было стыдно, и я боялась.

— Боялась? Но почему? — в его глазах без труда читалось беспокойство.

— Ты, — она сглотнула. — Помнишь, как спас меня в подъезде. Так вот, тогда ты чуть не убил того парня, и эта картина периодически всплывала у меня перед глазами. Я избегала тебя, пытаясь понять, способен ли ты на такое или это просто алкоголь и страх, — вот теперь она нашла в себе силы и повернулась к нему спиной.

— И к какому выводу ты пришла? — он переплел свои пальцы, наверное, думал, что она снова попробует вырваться. Но, вспомнив, сколько ее попыток заканчивались неудачей, она даже не рассматривала эту идею.

— Я не знаю. Может быть, сам ответишь?

— Не могу.

— Почему?

— Для этого ты должна повернуться ко мне лицом.

— Хорошо, — повернулась, готовясь сдерживать его бездонный взгляд. Но, к сожалению, это та редкая вещь, которую Ксения выполнить не могла. Он протянул руку к ее лицу, убрал непослушные пряди за ухо, очерчивая пальцами контуры ее лица. Затем наклонился, она закрыла глаза и… раздался стук в дверь. Из нее вырвался смешок, она отстранилась и не смогла без улыбки смотреть на его лицо, создалось полное впечатление того, что сейчас тому, кто стоит за дверью будет плохо.

— Войдите, — сказала она, ведь Максим этого сделать был не в состоянии.

— Извините, за столь поздний визит, но можно я заберу ваш ужин? Тарелки нужны в вагоне-ресторане, — проводница посмотрела на стол. — А вы же ничего не съели, принести вам новый ужин?

— Отличная идея, я пойду с вами, — Ксения помогла ей взять все, она почему-то пришла без стандартной тележки для еды. - Максим Витальевич, вы же так и не поели. Что будете на десерт? — она специально провоцировала его закипеть и с довольной, как после выигранного сражения, улыбкой оставила его. Но напоследок почувствовала его взгляд, прикованный к ее скрывающейся за дверью спине. Она несколько секунд выжидала за дверью, а потом высунула голову и сказала: «Тогда я возьму на свой вкус».

      Проводница помогла ей донести все до купе и оставила их. Она успела предупредить его действия, еще до того, как он снова сомкнул на ней стальное кольцо.

— Садись и ешь. Ты сегодня с самого утра ничего не ел, — не глядя в глаза.

— Нет, я не хочу.

— Будешь капризничать, как маленький мальчик? Отлично, — она схватила его за плечи и усадила за стол, — Салфеточку, — заправила за ворот. Но как она должна его кормить? Стоя неудобно, сидя на корточках низко. Он точно прочел ее мысли, поэтому снова подхватил ее и посадил на правое колено и продолжил:

— А теперь корми меня, — с максимально допустимой наглостью.

— Ну, ладно, маленький мальчик Максим, открывай ротик, — если бы она только осмелилась посмотреть на него, то уже не делала бы этого и тем более не позволила бы себе так говорить. С супом она справилась неплохо, но забыла про вилки и теперь либо есть картофель с шашлыком ложкой, либо руками. Она взяла один ломтик и обмакнула в кетчуп, по идее надо было положить ему в рот, но ее что-то останавливало. Коротко взглянув ему в лицо, она увидела, что его забавляет ее временное замешательство. Взяв себя в руки, она начала кормить его вторым блюдом. Он жевал медленно, неотрывно глядя на нее как будто внимательно что-то искал. Касание губами ее пальцев чуть дольше, чем нужно, чтобы взять картошку с соусом. Ксения подносила еду, когда, прожевав, он проглатывал предыдущий кусок и поила, когда по ее предположениям должен был чувствовать сухость во рту. Вытирала капли стекающего соуса с его губ. Наконец, с основной едой было покончено, а с десертом, она надеялась, он справится сам, поэтому решила встать. Естественно, он не позволил ей этого сделать, чуть сильнее прижимая ладонь к ее животу. На ее вопросительный взгляд ответил:

— А десерт? — кивая на тирамису. Ксения уже давно оставила попытки убрать его руку, он упрямо возвращал ее обратно. Несмотря на свою неплохую физическую подготовку, рядом с ним она ощущала себя слабой и беззащитной. — Ты предлагаешь мне самому его есть?

— Почему бы и нет? И убери руки, я уже замучилась говорить тебе, — убрала от себя его ладонь.

— Это бесполезно, — возвращая ее на место и прижимая ее спиной к своей груди. — Теперь ты никуда не сбежишь.

— Я никогда не сбегаю, я отступаю при виде… более сильного противника, — этой фразой она могла спокойно выдать себя.

— Признаешь, что я сильнее тебя? — он обвил ее еще и второй рукой.

— Приходится, — она тяжело вздохнула.

— Почему ты так об этом говоришь? Это же естественно.

— Ты не понимаешь, — Ксения покачала головой.

— Так объясни, — он через плечо пытался заглянуть девушке в лицо.

— Знаешь, что такое родиться девочкой, когда у тебя явно задатки мальчишки? Когда ты стремишься делать все, чтобы тобой могли гордиться. С раннего детства я попала в компанию парней, мне было с ними интересно и весело, но наступил такой период, у них появились мотоциклы, что для меня было запретным плодом. «Ты же девочка» повторяли все, «Как же ты будешь ездить на мотоцикле?» и фразы подобного рода. Я сидела, изучала детали и устройство мотоциклов, автомобилей, чтобы я могла хотя бы вести разговоры об этом. С девчонками я сходилась плохо, мне были неинтересны журналы, шмотки и прочее. Я давно оставила мечты и решила рассчитывать только на себя. Порой приходилось выполнять и то, что девушки обычно перекладывают на парней. Впоследствии мне это пригодилось, например, сейчас, если я проколю колесо, то сама его поменяю.

— Так кран тоже?

— Да. Несколько раз и у себя устанавливала новый. Мне тяжело далась и эта работа, потому что на нее претендовал какой-то молодой человек, но он не сдал один экзамен, поэтому взяли меня.

— Поэтому так среагировала на мое удивление, когда я узнал о твоей должности. Я даже предположить не мог, что ранил тебя этим, прости меня.

— И ты меня прости.

— За что?

— За рамку, похоже, она была тебе очень дорога.

— Подарок сестры. Я давно тебя простил, а ты?

— Я?.. не знаю…да, — Ксения незаметно для себя доедала тирамису и поэтому вздрогнула, когда Максим резко опустошил содержимое ложки. — Я нечаянно съела твой десерт. Давай я тебе другой принесу.

— Все нормально, не переживай. Я тебя никуда не отпущу. Кстати, когда ты смущаешься, выглядишь очень трогательно.

— Я не смущаюсь, это не в моих правилах, — как можно убедительнее.

— Правда? — он вновь повернул ее боком. — А что ты скажешь твоим щекам? — провел пальцем по пылающему лицу. На мгновение она зажмурилась, но этот миг пролетел чересчур быстро. Ксения смотрела ему прямо в глаза, не моргала и не шевелилась. Он плавно и медленно нагнулся и накрыл ее губы своими. Она не дала своему разуму затуманиться и мгновенно отхлынула, сбежать — было ее единственным желанием в тот момент, подальше от него. Но его руки еще крепче прижимали девушку.

— Макс, я…

— Нет, теперь не отпущу, — он обнял ее и зарылся в волосы, отчего ее тело покрывалось мурашками, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Увидев бегающие глаза, ищущие предлог, он снова поцеловал Ксению. Ее захлестнуло целиком, глаза сами собой закрылись и ничего кроме него она не чувствовала, не видела и не слышала. Его руки начали блуждать у нее по спине, а ее инстинктивно зарылись в его волосах. Она полностью растворялась в нем от этого восхитительного и необъяснимого чувства. Но это стало перерастать в нечто большее, и Ксения отстранилась.

— И все-таки красные, — она не поднимала глаза, но чувствовала его пристальный, обжигающий кожу взгляд.

— Неправда, — голос предательски дрогнул и перешел на шепот.

— Конечно, также как и то, что у кого-то дрожит голос.

— Тебе нравится, да? — с некоторым упреком.

— Твои щеки — очень, или ты о чем?

— Нравится загонять меня в угол?

— Если честно, еще как, так забавно наблюдать за твоей реакцией, — он провел указательным пальцем по ее носу. — Кстати, как насчет того, чтобы сыграть пару партий?

— Каких партий? Во что?

— В карты, помнишь, я сказал, что мы доиграем у себя. Ну, так как?

— Нет, я не буду. Ни за что.

— Испугалась?

— Конечно, нет. Просто уже поздно, и вообще я пойду. Отпусти.

— Куда ты собралась пойти ночью? Ложись тогда спать, раз боишься играть со мной.

— Я не боюсь. Я ничего не…- он приложил палец к губам.

— Я понял, но сейчас моя смелая девочка идет спать. Это не обсуждается. Или я сам тебя уложу.

— Как? — выдала первое, что пришло в голову, и уже жалела об этом.

— Хочешь узнать? Не проблема, — он подсунул руку ей под колени, вторая скользнула вверх по спине и теперь покоилась на уровне лопаток. Он с легкостью поднялся, закрыл дверь, которую Ксения по привычке оставила приоткрытой, затем опустился вместе с ней на кровать, но потом вспомнил о назойливой проводнице и нажал кнопку вызова. Широкая улыбка и удивление поселились на ее лице, пока она забирала посуду. Ксения дернулась, чтобы встать и помочь ей, но Максим крепче прижал ее к себе и шепнул:

— Даже не думай, — она чувствовала его прерывистое дыхание у самого уха и положила голову ему на грудь. Внезапно пришло осознание, что он первый мужчина, которому она доверилась, непонятное чувство заставляло ее жмуриться и вдыхать слабый аромат его парфюма. Так хорошо ей еще никогда не было, хотя, признаться честно, его поцелуй затмил все. «Что он делал со мной?» В его объятиях она чувствовала себя защищенной и могла расслабиться, не прячась за дурацкими масками. Но ему совсем не нужно знать о ее слабости, иначе он будет бессовестно этим пользоваться. В глубине души ей этого хотелось, но голос разума твердил: «Не смей!» В этой бессмысленной борьбе между сердцем и рассудком Ксения заснула. Сквозь сон она почувствовала, как ее окутало что-то теплое и мягкое, и на автомате подпихнула под голову подушку. Если бы она только знала, что это была за подушка.

      Спина ныла, и от этого неприятного чувства она проснулась. Повернувшись на бок, увидела сильную руку, покоящуюся на подушке. Вскоре обнаружила, что-она-то и является объектом дискомфорта. Причина найдена, можно спать дальше…

      «Стоп! Что?! Рука? Нет, этого не может быть! Я отлично помню вчерашний вечер, ничего не было! Или… Нет!» Она приподняла край пледа левой рукой. «О, нет!» Ее правая рука прижата к животу мужской загорелой ладонью. «Кошмар! Что теперь делать?! Пусть мне все это снится!» Осторожно повернулась и увидела мирно посапывающего и хорошо устроившегося в ее волосах Макса.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — воскликнула она, откидывая одеяло, пытаясь взлететь из положения лежа.

— Очевидно уже проснулся, — невозмутимо ответил он.

      Она вскочила и вскрикнула, падая на пол. Ноги запутались в складках, попытки освободиться заканчиваются безуспешно, потому что каким-то чудесным образом Максим прижал сразу оба края.

— Тебе удобно? — сквозь смех выдавил он.

— Что ты забыл на моей кровати? — с остервенением продолжала бороться.

— Вчера ты снова заснула у меня на руках, как ребенок, что мне с тобой было делать? Я положил тебя на кровать, но ты с быстротой молнии обвила мой локоть и предплечье своими пальчиками и удобно расположилась на моей ладони, видимо, используя вместо подушки. Несколько раз я отчаянно пытался освободить руку, но ты так крепко ее сжимала, что мне просто ничего не осталось, как устроиться рядом, — он специально задевал своими фразами ее самолюбие.

— Я как ребенок?! Я сжимала твою руку?! Как это снова? — вопросы сыпались беспорядочно. — Как ты мог назвать меня ребенком?!

— Будешь отрицать? А кто сейчас лежит на полу, запутавшись в одеяле, и не знает, как выбраться? Не дергайся уже, сейчас я тебя освобожу, — проворно слез к ней на пол. — Да, снова, когда мне удалось успокоить тебя в первый раз, ты тоже заснула у меня на коленях, — он искусно избавил ее от пут пледа. — Ударилась? Больно? — сел рядом с ней, откидывая одеяло в угол.

— Я не ребенок, — выдернула свою руку, когда он попытался к ней прикоснуться. — И я не просила тебя успокаивать меня. Зачем ты вообще со мной возишься? Я доставляю тебе кучу неприятностей, у тебя есть своя жизнь, а у меня своя, — поднялась с пола, но пульсирующая боль сковывала движения. Потирая ушибленное место, она ковыляла к двери, к ее ногам прижалась Баська, требуя внимания. Она проворно взяла ее на руки и, не останавливаясь, продолжила свой путь. Остановившись у двери, Ксения ждала, когда же он все-таки ее остановит. Но его реакции она не увидела. Девушка смогла сдержать себя, чтобы не спросить, почему он не интересуется, куда она направляется и не просит прощения. Обидевшись, Ксения вышла из купе и проследовала до конца вагона. Ожидая, что он все же пойдет за ней. Но через пару минут ее терпение иссякло, и она вернулась в купе со взглядом обиженной девочки. Казалось, он даже не заметил, чье-то присутствие, настолько оживленным был разговор по телефону, развернувшись, он обратил свое внимание на ее скромную персону, и его лицо озарилось ослепительной улыбкой. В тот момент она подумала, что никогда в жизни не видела столь прекрасной и лучезарной улыбки, для нее она почему-то стала особенной и запомнилась надолго. За своими дурацкими наблюдениями Ксения даже не заметила, что Максим подошел совсем близко и что уже прервал свой звонок.

— Возьми, ты будешь приятно удивлена и немного шокирована, — он прислонил теплый, нагревшийся то ли от нагрузки, то ли от его щеки телефон. Последнее ей нравилось гораздо больше. «Так, стоп. Что со мной такое? Возьми себя в руки и не смей даже допускать подобные мысли, ты поняла меня?» — назидательно напомнил внутренний голос разума.

— Алло, кто это? — спросила она, быстро опомнившись.

— Ну, сестренка, ты даешь. Мы всего несколько месяцев не виделись, а ты уже забыла о своей Кире, — наигранно обиделась сестра.

— Кира?! С тобой все в порядке? — она не могла поверить своим ушам. — Ты где?

— Да, а почему должно быть не в порядке? Я на смене, в лагере.

— Какого черта?! Почему ты никого не предупредила? Ты же должна была уехать раньше, — Ксения максимально сдерживала себя, чтобы не накричать на нее за безответственность.

— Планы изменились, не кипятись. Ты как? Кто этот загадочный Максим? Сестренка, я хочу знать подробности. Где ты его подцепила? И сколько ты собиралась скрывать его? — вопросы сыпались как из рога изобилия. — Он еще терпит твой характер? — стало обидно, она, конечно, никогда не говорила, что у нее ангельский характер, и для многих окружающих являлась не иначе, как стервой, но все-таки неприятно было услышать такое от родной сестры.

— Подожди, подожди, я выйду, — наконец вспомнила про объект, интересующий сестру, и поняла, что он стал случайным свидетелем восклицаний Киры. Но Максим решил поиграть в джентльмена и сам покинул купе. Дальнейший разговор был совершенно обычный, Ксения естественно отрицала все глупые мысли сестры насчет потенциального жениха и все подобное, и, наконец, сама расспросила ее обо всем.

      После разговора с Кирой Ксения в первую очередь позвонила родителям и сообщила им, что все в порядке. Окрыленная радостью, она бросилась на поиски своего босса. Все-таки он много сделал для нее. Слишком много, ему даже можно простить сегодняшнее утро. Девушка распахнула дверь и со всей силы впечаталась в широкую грудь. Ее глаза впервые светились радостью, глядя на него, а с лица не исчезла улыбка. Недолго думая, брюнетка схватила его за руку и затащила в купе, захлопывая дверь ногой. Он смотрел на нее с полным недоумением, пытаясь понять, что же произошло с девушкой, но также улыбаясь.

      Она поднялась на цыпочки, позволила себе обвить его шею руками и поцеловала. Сначала неуверенно, осторожно и нежно, а потом уже более страстно. Но Максим никогда не славился железной выдержкой и не мог оставить всю инициативу в руках женщины, поэтому прижал ее к себе, чтобы ей легче было держать равновесие, затем он углубил их поцелуй, полностью подчиняя ее себе.

— Всего лишь надо один раз помочь девушке, чтобы она бросилась к тебе на шею, — не вовремя заметил он, когда она отстранилась, чтобы глотнуть воздуха.

      Резкая боль — все, что она испытала. Он был ничуть не лучше других, самовлюбленный эгоист. Все-таки она правильно делала, что держалась подальше от мужчин. Максимальной близостью была дружба. Девушка залепила ему звонкую пощечину и скрылась за дверью, ничего больше не объясняя

      На следующий день они должны были приехать, и ей в голову пришла гениальная мысль. Ксения хотела без промедления рассказать её ребятам. Она проследовала в соседний вагон. Они играли в карты, и та присоединились.

— Ребят, есть интересное предложение.

— Какое? — спросили они в голос.

— Сейчас вы звоните своим девчонкам и говорите им, чтоб завтра в 10:00 они выезжали из города с небольшим количеством вещей дня на два. А мы с вами сойдем на два часа раньше в посёлке, где прошло моё детство, у моих родителей. И как раз девушки подъедут, и мы с вами отдохнем два дня от всего. Шашлыки, речка, рыбалочка, бадминтон, пикничок — все будет нашим. Как вам такое предложение?

— Мы согласны.

— Все?

— Да!

— А меня ты тоже приглашаешь к себе?

— Не к себе, а к моим родителям. Если хотите, то пожалуйста, — сказала она безразличным тоном. Значит, договорились? — уже обращаясь к мужчинам.

— Да, не вопрос. Сейчас позвоним.

— А ты, Макс, почему своей не звонишь? Или ты, как Ксюха, отъявленный холостяк?

— Эй, кто сказал, что я отъявленная холостячка?

— Но тебе уже скоро 25 лет, а ты ещё не замужем.

— И что?

— Ой, что сейчас будет.

— Ничего не будет, все закрыли тему.

— Нет, я не отъявленный холостяк, но девушки, действительно, нет, — неожиданно вступил Максим.

— Ну, вот она, — Артем ехидно улыбнулся и указал на Ксению.

— Эй, с каких пор ты в сводники переквалифицировался? Или это, как в том анекдоте, без меня, меня женили?

— Ладно, ладно, я же пошутил, не обижайся.

— Хорошо, но больше так не шути. Я, пожалуй, пойду к себе, не буду вам мешать, не забудьте позвонить.

      Она ушла в своё купе, через некоторое время вошёл Максим.

— Почему ты ушла?

— Просто захотелось пойти к себе.

— И что ты намерена делать?

— Не знаю. Животных надо вычесать.

— Замечательно, я помогу.

— Что?! Нет! Я справлюсь сама!

— Что произошло? Где ты была вчера? Ты даже ночевать не приходила, — упрекнул он.

— А я свободный человек в свободной стране, никому ничего не должна и отчитываться не обязана. Я совершила ошибку, и я ее исправлю.

— О чем ты говоришь?

— Ни о чем. Я уже все сказала.

      Всего один вечер, и из жизнерадостной девочки она вернулась в свою роль холодной и расчетливой стервы. Его присутствие она просто игнорировала, спокойно собирая документы и раскладывая их по папкам. Не выдержав, мужчина столкнул со стола папки и прижал ее к стене, впиваясь жестким поцелуем. Девушка не выдержала и дала ему пощечину. Многолетняя выдержка заявила о себе, она не таяла в его руках, не поддавалась нахлынувшим чувствам, а нашла в себе силы и оттолкнула его, демонстративно вытирая губы.

— За что?!

— За все хорошее!

— Какого черта?!

— Что? Стыдно стало?! Неужели, наступило внезапное прозрение?!

— Я должен был выяснить и понять, почему ты сбежала вчера!

— Ты так ничего и не понял? Хотя, глупо было надеяться, ты слишком далек от этого.

— Далек от чего? Я не могу узнать причину вчерашнего бегства?! С каких это пор ты стала такой недотрогой в поцелуях?!

      Каждым словом, каждой репликой он приносил невыносимую боль. Внутри она ломалась, как дешевый карандаш, но внешне сохраняла идеальное спокойствие, поэтому когда он закончил, просто отодвинула его рукой со своего пути.

— Скажу на будущее, то, что ты сделал, как минимум, подло. А остальное? Я не хочу тебя видеть и сожалею, что судьба столкнула меня с тобой. Сейчас я бы все отдала, чтобы наша встреча никогда не состоялась.

      Она твердо чеканила слова, словно монеты. Одну за другой, никаких эмоций, чувств, просто холодная усмешка. В ее глазах блестели маленькие льдинки. Уверенная, расчетливая, настоящая железная леди. Она воспитывала себя под этот тип, и сейчас Максим видел перевоплощение, замыкание в себе и облачение в прочную, пуленепробиваемую броню.

Девушка уже вышла из купе, но он схватил ее за руку, наконец, поняв, что зашел слишком далеко в своих действиях. Его боль, которую он таил в себе, вырвалась наружу и только что сожгла едва появившийся мостик к этой девушке. Последняя ниточка была безжалостно разрезана, она вернулась в свою оболочку.

— Постой! — решил все-таки попробовать, наивно полагая, что она так просто его простит и захочет быть рядом.

— Мне больно! — выплюнула она ему в лицо.

      Он перегородил ей выход из купе своей мощной фигурой, пытаясь повторить недавний трюк.

— Удели мне пять минут и просто выслушай.

— Нет!

— Пожалуйста, иначе я тебя все равно не пропущу.

— Это жестокий мир, в котором играют жестко. Ты сам это прекрасно продемонстрировал, — сказала девушка и ударила по запястью, попадая по косточке и вызывая проводницу. Так она могла спокойно сломать ему руку, но она же сразу вызвала проводницу, поэтому ее совесть была чиста.

      Ксения пошла в вагон-ресторан, села за столик и заказала себе виски, небольшое количество крепких напитков всегда приводило ее в норму. Она выпила и ей стало легче. Что с ней творилось, как она могла позволить себе так распуститься, обнимать и целовать его, нужно было все прекратить, ведь знала, что выйдет боком. В конце концов, не надо нарушать обещание. Надо собрать вещи. Просидев в вагоне-ресторане несколько часов, ей пришлось вернуться в своё купе, в гробовой тишине с безразличным ко всему лицом, стала собирать чемоданы. Вытащенных вещей было немного, поэтому девушка быстро закончила. Легла на кровать, включила фильм, надела наушники и закрыла глаза. Ей было полностью безразлично, а точнее попросту наплевать, что с Максимом. Она заткнула голос сердца в который раз. Открыв глаза, брюнетка обнаружила, что время уже поджимало, через 40 минут они должны сойти с поезда. Самойлова в купе не было, и она спокойно накормила своих питомцев, и сама захотела перекусить. К счастью, свежие бутерброды у нее всегда были с собой. Она почти доела, когда зашёл босс, пришлось сделать вид, что бутерброд надо есть именно так сосредоточенно.

— Не хочешь поделиться бутербродом?

— Нет.

— Грубо.

— И что, есть такая статья, согласно которой я обязана делиться бутербродами со всякими знакомыми.

— Я думал, мы не просто «всякие знакомые».

— Ты ошибался.

— Понятно. Мы ведь скоро выходим, не так ли?

— Мы с парнями да, а ты не знаю.

— Гонишь меня?

— Нет, конечно, просто право выбора за тобой.

— Окей.

      Она взяла Басю на руки и посадила в переноску, на Рекса пришлось надеть поводок и намордник. Взяла все свои вещи и покинула купе.