Практикум для Теоретика

Глава 11

***

Страшно! А вдруг он сейчас признается в любви? Что я тогда делать буду? Как отвечу? А если просто обнимет и начнет целовать? Ох...

Я хотела было отказаться от чести и идти к себе, но Конрад просто втолкнул меня в комнату и велел садиться. Он сейчас заварит травяной сбор. Я хмыкнула: так же поступала Соль, когда я заболевала.

Оглядела комнату. К счастью, у Конрада была действительно такая же квартирка, как и у меня: двухкомнатная, так что никакой кровати поблизости. Только здесь я кухонной ниши не увидела. Большая гостиная, похожая на те, что я видела в богатых домах. Сдержанные цвета, дубовая мебель, все выдержано в едином строгом стиле... По сравнению с этой красотой моя комната выглядела как нечто сельское. Ну и ладно. Он — из знати, а я простая девушка. Конрад вышел в дверь, которой в моей комнате не было и вернулся оттуда с кипящим чайником и парой пакетиков с травами. У него отдельная кухня? Но как так получилось? Места для неё в этом пространстве просто-напросто не предусмотрено.

А он достал из дубового резного буфета голубую фаянсовую кружку, у нас из таких пиво пьют, и запарил в ней зелье. Остальной кипяток использовал для заварки чая в изящном фарфоровом чайничке.

• Пей, Марта, тебе надо восстановиться. Когда допьёшь, поговорим.

• О чем это?

Я взяла кружку обеими руками: они отчего-то заледенели и плохо слушались. Конрад внимательно на меня посмотрел.

• Руки мёрзнут? А ноги?

• Тоже мёрзнут, - призналась я.

Вообще-то я ничего странного в этом не находила: вечер прохладный, а туфельки у меня открытые но ар Герион еще больше нахмурился.

• Ну-ка, снимай свои сандалии. Тебе нужно немедленно согреться, а то заболеешь. Сволочь Гесперий! Так, подожди, я сейчас.

Сначала он метнулся в спальню, принёс оттуда тёплый клетчатый плед, стащил с меня туфли и закутал ноги.

От пледа сразу стало теплее и ногам, и на душе. У меня похожий. Привет из дома. В Лиатине такие до сих пор популярны. Сначала их носили в качестве верхней одежды, вместо плаща. Сейчас ими кутаются, сидя в кресле у камина. На каждом кресле в каждом доме лежит такой плед.

У знатных семей есть для них традиционная расцветка. У семьи Мончел основной фон коричневый, на нем зелёные, голубые и белые перекрещивающиеся полосы. Такие всегда были в нашем доме. Конрад же принёс мне плед, где на темно-фиолетовом фоне чередовались черные, оранжевые и ярко-желтые клетки. Странно, ярко и красиво.

Пока я разглядывала плед, он вышел за дверь и вскоре вернулся с моими домашними тапочками.

• Вот. Еле убедил твоего домового их отдать.

Спросила с удивлением:

• Он вылез и вам противостоял?

Я уже привыкла называть на ты и ректора, и Громмеля, а с Конрадом все никак не получалось, несмотря на то, что он называл меня так почти с самого начала. Сейчас уже хотела сказать ему ты и снова не смогла.

Мужчина рассмеялся тихим, ласковым смехом. Видимо, представил себе, как крошка домовой отважно защищает тапочки своей хозяйки.

• Нет конечно. Он их от меня старательно прятал. Пришлось объяснять, зачем они нужны. Тогда отдал. Вернее, они сами появились передо мной на коврике. Надевай, Марта.

Тапочки у меня отменные: внутри войлок, снаружи сукно, по верхней кромке мех, а еще помпончик. Такие носят у меня на родине. Есть ещё подаренные Соль плетёные шлепанцы, но здесь, на холодных полах, я предпочла что потеплее.

Сунула ногу в привычный уют и в первый раз рискнула отхлебнуть из кружки. Горячо, но терпимо. Вкус тоже приемлемый, чем-то похожим меня отпаивала подруга, когда я заболела.

• Пей, пей, тебе сейчас это необходимо. И слушай меня. Если сможешь, постарайся ответить на мои вопросы. Это очень важно.

Эх, зря ты, Марта, размечталась. Это не признание в любви, это допрос какой-то. Всё про него я себе напридумывала. У Конрада не нежные чувства на уме, а чужие интриги.

То ли вино так на меня подействовало, то ли и впрямь действие ментальной магии сказалось и ослабило мою внутреннюю защиту, только сейчас хотелось не разговаривать на всяческие темы, а зарыдать. Но я взяла себя в руки:

• Хорошо, Конрад, спрашивайте, я отвечу, если буду знать ответ.

• Отлично. Но для начала некоторые пояснения. Ты уже поняла, что Гесперий применил к тебе ментальную магию подчинения. Причем сделал это прямо посреди людного зала, где это могли видеть практически все, кто там был. Не вызывает сомнения и то, что мерзавец не мог это сделать под влиянием вдруг вспыхнувших нежных чувств. Асти высказал идею, что он в тебя влюбился, но, не рассчитывая на взаимность, попытался таким образом получить желаемое. По-моему это бред.

• По моему тоже.

• Я рад, что мы сошлись в оценке. Далее. У меня два варианта объяснения. Первый: он сделал это в интересах короля. Второй: он сделал это в интересах кого-то, кто желал бы скомпрометировать тебя перед королем.

Я задумалась. Король? Нет, глупости. Горан, несомненно, не прочь уложить меня в постель, только делать это он будет по-другому. Красивый, уверенный в себе мужчина никогда не унизится до такого. Это всё равно что опоить и овладеть бесчувственным телом. Фу, гадость. Королю должно быть противно.

А вот если на глазах у всех и в том числе заинтересованного короля, меня уводит немолодой, но довольно привлекательный мужик, причем так, что всем становится ясно: не в библиотеку пошли...

• Второй вариант мне кажется ближе к правде.

• Удивительно, но мне тоже. К сожалению, мы так и не узнали, куда Гесперий тебя вёл, но с другой стороны, дать над тобой надругаться, чтобы узнать правду... Я бы себе этого не простил. Остаются догадки.