Пранк , вышедший из-под контроля

Глава 1. Самый невыносимый босс

Если бы у Алисы Морозовой спросили, в какой момент её жизнь свернула не туда, она бы не стала долго думать.

В понедельник.

В восемь сорок два утра.

Когда она вошла в офис с бумажным стаканчиком кофе, надеждой на спокойный день и новым маникюром цвета «пыльная роза», а через три минуты уже стояла посреди переговорной, слушая, как её начальник холодным голосом уничтожает презентацию, над которой она работала три ночи подряд.

— Здесь ошибка, — сказал Максим Андреевич Ветров, даже не подняв на неё глаз.

Он сидел во главе длинного стола, идеально прямой, идеально спокойный и, как всегда, идеально раздражающий. Тёмный костюм, белая рубашка, часы на запястье, взгляд человека, который родился уже с квартальным отчётом в руках.

Алиса напряглась.

— Где именно?

Максим Андреевич щёлкнул кнопкой пульта, и на большом экране сменился слайд. Красивый, аккуратный, выстраданный слайд. С диаграммой, которую Алиса правила вчера в час ночи, потом в два, потом ещё раз в три, потому что ей показалось, что синий цвет недостаточно «деловой».

— Вот здесь, — он указал ручкой на цифру. — Расхождение в полтора процента.

Алиса моргнула.

— Полтора процента?

— Да.

— Максим Андреевич, это предварительный прогноз. Там допустима погрешность до двух процентов.

Он наконец посмотрел на неё.

И лучше бы не смотрел.

У него был взгляд, от которого у людей появлялось желание признаться во всех грехах: в опоздании, в неправильно заполненной таблице, в том, что однажды они забрали из офисной кухни чужой йогурт.

— Допустима, — сказал он. — Но нежелательна.

В переговорной стало тихо.

Слишком тихо.

Алиса почувствовала, как у неё начинает дёргаться правый глаз. Совсем немного. Почти незаметно. Но если день пойдёт так дальше, к обеду глаз будет подавать сигналы бедствия всему отделу.

— Я исправлю, — выдавила она.

— Исправьте до одиннадцати.

Алиса посмотрела на часы.

Девять ноль семь.

— До одиннадцати? — переспросила она. — Там нужно пересчитать три блока и обновить графики.

— Значит, начните сейчас.

В этот момент она ясно представила, как берёт пульт от проектора и превращает его в орудие справедливости. Не смертельное, конечно. Просто воспитательное. Например, слегка стукнуть Максима Андреевича по идеально уложенным волосам и сказать: «Вот вам, пожалуйста, полтора процента человеческого отношения».

Но вслух Алиса сказала только:

— Хорошо.

Потому что она была взрослым, воспитанным человеком.

Почти всегда.

Когда совещание закончилось, сотрудники стали молча расходиться, стараясь не встречаться с ней взглядом. Это было их коллективное выражение сочувствия. В отделе вообще давно существовала негласная система поддержки после столкновений с Максимом Андреевичем: кто-то приносил шоколадку, кто-то клал на стол стикер с нарисованным сердечком, а кто-то просто подходил и шептал: «Держись».

Сегодня первой подошла Лера из бухгалтерии.

— Жива? — спросила она.

— Физически — да, — ответила Алиса, собирая бумаги. — Морально я уже пишу заявление об уходе в монастырь.

— В мужской?

— В любой, куда не принимают Максима Ветрова.

Лера сочувственно вздохнула.

— Он сегодня с утра уже всех построил. У Паши отчёт завернул, у Марины макет забраковал, Славу отправил переделывать письмо, потому что «тон недостаточно уверенный».

— Тон письма? — Алиса медленно повернулась к ней. — Он теперь и тон писем слышит?

— Видимо, у него сверхспособности.

— У него не сверхспособности, у него сверхотсутствие сердца.

Лера хмыкнула, но спорить не стала. В офисе это было почти официальной характеристикой начальника отдела развития: Максим Андреевич Ветров — человек без сердца, зато с идеальными таблицами.

Алиса вернулась на своё место и поставила кофе рядом с ноутбуком. Кофе уже остыл. Конечно. В этом офисе всё хорошее остывало быстрее, чем Максим Андреевич находил ошибки.

Она открыла файл, уставилась на цифры и глубоко вдохнула.

Спокойно.

Просто исправить.

Просто пережить день.

Просто не бросить ноутбук в окно.

Работала Алиса в компании «Грант Консалт» уже четыре года. Пришла после университета, сначала ассистентом, потом выросла до менеджера проектов. Она любила свою работу. Правда любила. Ей нравилось придумывать решения, собирать данные, общаться с клиентами, доводить хаос до порядка.

Пока год назад в их отдел не пришёл он.

Максим Андреевич Ветров.

До его появления в офисе царила нормальная рабочая атмосфера: люди иногда смеялись, пили чай, обсуждали сериалы и отправляли отчёты в пятницу ближе к вечеру, потому что все понимали — жизнь не состоит только из дедлайнов.

А потом появился Ветров и принёс с собой новый порядок.

Дедлайны стали железными.

Ошибки — непростительными.

Опоздания на пять минут — поводом для серьёзного разговора.

А фраза «и так сойдёт» исчезла из офиса, как редкий вид птиц.

Самое ужасное заключалось в том, что формально он был прав. Почти всегда. Отчёты действительно стали лучше. Клиенты действительно стали довольнее. Проекты действительно начали закрываться быстрее.

Но какой ценой?

Ценой нервов Алисы Морозовой.

Алиса поправила волосы, наклонилась к экрану и начала пересчитывать прогноз. Через десять минут у неё зазвонил внутренний телефон.

Она взяла трубку.

— Алиса, зайдите ко мне, пожалуйста.

Голос Максима Андреевича.

Разумеется.

Она посмотрела на потолок.

— Сейчас?

— Да.

— Я пересчитываю презентацию.

— Именно поэтому и зайдите.