Прародительница зла

И в смерти не нашла она покой

Ощущение, когда тебя бьют по щекам, чтобы привести в чувства, оказалось совсем неприятным. Звонкий шлепок. Чья-то крепкая рука ударила по правой щеке, от чего голова девушки отклонилась в противоположную сторону. Звонкий шлепок. Другая, но такая же грубая и неприятная рука ударила по левой щеке. Чувствительная кожа тут же слегка покраснела.

— Она вообще живая или того, откинулась? — грубый голос раздался как будто внутри головы. Судя по всему, он принадлежит какому-то или курильщику, или пьянице, или, что более вероятно, и тому и другому одновременно.

— Да, вроде дышит, — отозвался второй голос, звучание которого показалось куда более приятным, чем хрипение, которое издавал предыдущий. — О, смотри-ка, вроде очнулась.

Ванесса распахнула глаза, резко вдохнув как можно больше воздуха. Она тут же замотала головой, осматриваясь по сторонам, соображая, где она, кто эти люди и… Стоп, какого дьявола она вообще жива?

— Оклемалась, принцесса. Как чувствуешь себя?

Грубый голос, как выяснилось, принадлежал достаточно пожилому мужчине, который сидел недалеко от нее и преспокойно курил сигарету, как будто каждый день ему доводилось наблюдать девушек в бессознательном состоянии. Впрочем, это было недалеко от правды: на лавочках в парке то и дело засыпали одурманенные алкоголем или наркотиками молодые люди.

— Принцесса? — с долей легкого скептицизма, но и с едва уловимыми нотками благодарности уточнила Ванесса, тут же переводя взгляд на другого мужчину.

Он оказался более молод, поприличнее одет, и находился совсем рядом. Его темные глаза с интересом изучали девушку, отчего стало совсем не по себе. Кто эти люди? Кто она? По стечению каких обстоятельств эти трое оказались здесь? И, в конце концов, здесь – это где? Боже, как много вопросов и ни одного ответа, даже малейшего намека на ответ.

— Ты себя-то видела? В таких платьях по улицам уже лет пятьдесят не ходят, — второй мужчина усмехнулся, кивая на наряд Ванессы и пожимая плечами. — На маскараде что ли была? Эх вы, молодежь, лишь бы развлекаться, пить и колоться.

Ничего странного в ее платье не было: черное, одно из ее любимых, с кружевным воротником, подчеркивающее талию, — она всегда так одевалась. Напротив, наряды незнакомцев казались ей куда более странными. Впрочем, это может быть связано с поношенностью и далеким от чистоты состоянием: было очевидно, что Ванесса оказалась в обществе бездомных людей, которых судьба по какой-то причине обделила достойной жизнью.

— Стыдно признаться, но я плохо помню события последних дней, так что… Версия с маскарадом не такая уж плохая.

Мягкая улыбка появилась на раннее сложенных в напряжении губах. Проще было согласиться с ними, чтобы вызывать как можно меньше подозрений. К тому же, в какой-то степени это была правда: Ванесса не помнила последних событий. Однако, с небольшой оговоркой, о которой пришлось умолчать. Последнее, что она помнила, это то, как Итан застрелил ее. Последнее, что она помнила, это то, как ее душа покинула тело и ко всеобщему счастью отправилась на небеса. Что же, вопрос личности был решен однозначно. Она — мисс Ванесса Айвз, без каких-либо сомнений. Платье, голос, тонкие, чуть дрожащие и сжимающие черную ткань руки. Ощущения, мысли, воспоминания. Все это принадлежало ей раньше и принадлежит сейчас.

— Ну, еще бы, наверняка напилась или, чего хуже, обкололась. Наркотики – страшная вещь, девочка, бросала бы ты это.

— Соглашусь с вами, зависимость – худшее, что может быть, — короткий, почти безучастный кивок. Светлые глаза изучали пространство вокруг. Кажется, какой-то подвал. Здесь тихо, но снаружи стоит страшный, непривычный для нее шум. — Где я?

— Я нашел тебя в парке, ты еле стояла на ногах и почти сразу отключилась, как только мы пришли сюда. Это подвал Американского музея естественной истории, я здесь работаю ночным сторожем. И живу, как сама видишь, тоже, — мужчина, казавшийся ранее грубым, стал Ванессе более приятен. Стоит хотя бы поблагодарить его.

— Спасибо, что не бросили меня в парке. Кажется, я хорошо себя чувствую, так что сейчас же отправлюсь домой, я живу совсем недалеко, — совершенная ложь. Она даже не представляла, где находится, что это за музей такой и, боже, что это за город? Америка ей чужда и практически незнакома, за исключением того, что рассказывал Итан. Интересно, где он, жив ли?

— Ты уверена? — аккуратно поинтересовался тот же мужчина, чувствуя фальшь в ее словах. — Мы тебя не гоним, можешь побыть здесь, если нужно время, чтобы прийти в себя.

— Это совершенно точно, — Ванесса мягко улыбнулась и наконец-то встала, отряхивая платье. Удивительно, но оно было практически в идеальном состоянии. Она чуть обернулась, кивнула мужчинам в знак благодарности и относительно быстро отправилась к выходу.

Оказавшись снаружи, Ванесса вновь едва не потеряла сознание. Ее охватила паника, легкий ужас и целый вихрь непонимания. Повсюду огромные здания, толпы людей, диковинно одетых, все вокруг окутано суетой, шумом и… Никаких карет, лошадей. Ничего, что было близко и знакомо Ванессе. По странным дорогам ездили странные… Боже, что это вообще такое? Это не похоже на карету, не похоже ни на что известное ей, какой-то странный аппарат, непонятно на какой тяге двигающийся. И этот ужасный шум, он буквально сводит с ума. Что же, теперь она хотя бы поняла, почему те мужчины отметили «странность» ее наряда: действительно, никого похожего на себя на улице она не увидела, отчего появилось необычное чувство неловкости, захотелось провалиться сквозь землю. Но это невозможно, а стоять столбом точно не вариант. Ванесса решила идти вперед, просто вперед, по парку. Ходьба всегда ее успокаивала и настраивала на долгие размышления, в которые она частенько любила погружаться. Ванессе невероятно повезло, ей не пришлось пересекать проезжую часть, иначе бы она просто оказалась под колесами той самой неизвестной ей «машины», потому что познавать пока непонятные и необъяснимые «современные» правила ей придется еще очень долго.