Правда или действие?

Глава #1

ПРОЛОГ

Он зажимает мне рот ладонью, но я-то знаю — ему нравится, когда я… Ладно, нам обоим это нравится. Просто сейчас я боюсь, что нас услышат. А он… Он, наверно, не был бы против. Я даже думаю, что хочет, чтобы нас поймали — иначе зачем он затащил меня сюда?! Наверху играет музыка — девчонки уже начали свой выход, а Данила вообще сейчас тут быть не должно, но…

— Ш-ш-ш… Маша, тише…

— Я знаю. Знаю… Я больше не буду, обещаю…

Он прижимает меня спиной к зеркалу, и баночки с косметикой падают на пол, я слышу, как лопается под моим каблуком пластиковая крышка палетки теней, я вцепляюсь в его шею:

— Дань, я сейчас… Сейчас…

— Да, я тоже…

— Нет, я… Сейчас упаду…

Столик, на котором я сижу, выдержит еще минуты две. Это максимум. А что насчет нас? Сколько еще у нас времени до того, как кто-нибудь зайдет сюда поправить прическу или освежить макияж?! Хуй знает. И эта неизвестность заводит меня сильнее, чем то, что мы сейчас делаем, потому что все в моей жизни — предсказуемо, предельно просто, банально и безопасно. Все, кроме него.

ГЛАВА #1

А началось все с чашки кофе.

Какой кофе вы любите? Я — просто обожаю крепкий черный кофе без сахара. Да-да, никакого молока, или, упаси Боже, сливок! Если ты пьешь кофе со сливками и сахаром — то нахрена тебе кофе?!

Вот о чем я думаю, стоя на площадке тридцать второго этажа в ожидании лифта. Путь вниз занимает смешные тридцать секунд. Мой офис почти под облаками: выше — только ресторан, смотровая площадка и люди, у которых меньше проблем и больше денег. Лифт дергается, цифры ползут вниз, а я каждый раз думаю, что мне было бы гораздо спокойнее где‑нибудь на третьем этаже, в старом доме без панорамных амбиций. Если бы не Сергей, я бы так и сделала — сняла что‑нибудь пониже, попроще, поближе к земле.

У Сергея с землёй свои отношения. Новый бизнес‑центр в исторической части города, стекло, металл, охрана — идеальная декорация для реплики «вот что я могу себе позволить». Его партнёры по бизнесу заезжают сюда, чтобы выпить кофе, посмотреть на моих девочек, и посидеть напротив огромного окна с таким видом, как будто именно они держат этот город за горло. Вечером я иногда тоже играю в эту игру: гашу свет, упираюсь лбом в холодное стекло и смотрю вниз, где огненные реки проспектов глотают и выплёвывают людей, витрины жрут деньги и время, а вдалеке, почти у горизонта — видишь? — пульсирует красная точка. Это самолет идет на посадку… Жизнь, такая яркая, такая настоящая — по ту сторону стекла. А я — здесь, наверху, в аквариуме. Наблюдатель, которому выдали красивый вид вместо права что‑то менять. Так, о чем это я?!

Пока лифт тащит меня вниз, я смотрю на своё отражение в зеркальной стенке и думаю, что на директора модельного агентства я сегодня не тяну. Я второй день вскакиваю к Нике по ночам — притащила из садика какой-то вирус. Волосы стянуты в высокий пучок, который я собирала на автомате. Лицо без макияжа, без намёка на «я в порядке, или хотя бы стараюсь сделать вид».

На мне первая попавшаяся футболка, джинсы, кроссовки — сегодня никаких каблуков, я хотя бы до офиса себя дотащила, и на том спасибо. Формально, я здесь — взрослая важная тётя, директор агентства, а не одна из девочек. Хотя сейчас, глядя на это заспанное лицо в стекле, я отчётливо вижу ту самую Машу девятнадцати лет, которая тоже когда-то стояла в лифте, только ехал он снизу вверх, и мечтала, чтобы её, наконец, заметили.

Двери кабины распахиваются, и я — наконец-то свобода — выскакиваю наружу, и…

— Ой! Извините…

Я буквально влетаю в него, а, отлипнув, несколько секунд гипнотизирую его футболку. Где‑то на фоне он говорит:

— Всё нормально. Жива.

Я поднимаю взгляд на его лицо, но не успеваю понять, какое оно, потому что его глаза… Серые, а вокруг зрачка — коричневый ободок. Ого… Так бывает? Он немного отстраняется от меня.

— Девушка?

Да уж, мне точно надо больше спать. Чего это я так зависла? Двери лифта за моей спиной бесшумно съезжаются, и я растерянно моргаю. Точно, я же за кофе спустилась!

— Простите еще раз. Я… Тороплюсь.

Он что, еще и держит меня за плечо?! Я делаю шаг назад, и шум, который обычно здесь царит — голоса, музыка из лобби-бара, мелодичные звонки, с которыми лифты прибывают на первый этаж и раздражающие рингтоны входящих — вся эта трескотня обрушивается на меня, а ведь всего секунду назад… Я как будто стояла в полной тишине. Неловко улыбнувшись, я разворачиваюсь и беру курс на кофейню — пора вернуться к изначальному плану этого утра. Вообще, планы — это хорошая вещь. Они позволяют тебе думать, что ты хоть что-то в своей жизни берешь под контроль. Мои на сегодня — встреча с рекламным представителем бренда нижнего белья, кастинг, съемка модельных тестов для новеньких… Да у меня сегодня куча дел! А еще, дома, сидит с няней больной ребенок. Я делаю глубокий вдох.

— Доброе утро! Вам, как всегда?

— Доброе, Екатерина. Да, американо без сахара, пожалуйста.

Горячий стаканчик обжигает ладонь, а я думаю только о его глазах. Никогда таких не видела. У моего мужа — обычные, карие, такие же и у нашей дочери. У меня — серо-зеленые, но, когда на улице ярко светит солнце, или, когда я бываю счастлива, они меняют цвет на зеленый. Правда, я не могу вспомнить, когда я последний раз чувствовала себя счастливой… Так, Маша, перестань!

Зеркальная коробка лифта уносит меня обратно к облакам — в залитый солнцем, такой же заоблачно дорогой офис. Я хлопаю дверью своего стеклянного аквариума, ставлю горячий стаканчик на идеально полированную столешницу и просто падаю в кресло. Достаю телефон — так, чем заняться в первую очередь? Обсудить с новенькими предстоящую съемку? Посмотреть лежащую на моем столе папку с цветным стикером «Таня, съемка, ювелирный»? Или забить на все, и спокойно выпить свою первую за этот день чашку кофе? Однозначно, третье…

Дверь приоткрывается, и я вижу виноватое Танино лицо. Вообще, надо бы напомнить девочкам, что, если я закрываю дверь, значит, нужно подождать снаружи. Я закончу свои дела и выйду к ним, но…