Правда в твоих глазах

Ты даже и не знаешь, как красив

"Ты даже и не знаешь, как красив. Я бы шепнула тебе это на ушко, когда ты отвернешься. Мы сидели бы в школьной столовой, и мягкий солнечный луч освещал твое красивое лицо, добрые ямочки и беззаботную улыбку. Ты повернулся бы ко мне и кончики твоих ушей покраснели, как когда тебя смущают учителя в классе. Может, ты наклонишься ко мне, мазнешь мятным дыханием по щеке и шепнешь что-нибудь милое, такое, от чего мое сердце расплавилось. Но оно и так тает, и ты это знаешь. Мой умный мишка.  

Ты бы засмеялся, если б увидел мой дневник. Боже, какая я дура. На мне и места живого нет, сама я лицом не вышла, с семьей не повезло... Ты мой свет, рассеивающий вечный туман моей жалкой жизни. Такой мягкий и добрый. мой, мой, мой."

- вырезка из дневника Елены Вихревых

Я судорожно вдыхаю тёплый воздух, пропитанный хвойным запахом геля для душа. Надеюсь, они не заметят моего отчаяния. Но липкое ощущение не проходит, и я деру кожу мочалкой сильнее, стараясь отмыть следы на ней. Следы, оставшиеся от жадных взглядов невидимых зрителей, смотрящих круглосуточную телепередачу под названием «моя жизнь».
Я знаю, что они видят. Знают, что я делаю и когда. Наблюдают и впитывают малейшие отблески страха. Отправляют анонимные послания в любые соцсети. Они везде. Я вижу их взгляды на моем отражении в зеркале, чувствую их спиной, стоит мне отвернуться. Они въедаются мне в кожу, распространяя яд по моим венам.
Упругие струи воды не задевают моего сознания, они скользят по раскрасневшейся коже, и мне становится дурно от мысли, что кто-то ещё их видит. Я закрываю глаза, и грудь наполняет звенящая тревога. Они могут стоять за цветастой шторкой, протягивать руку, пожирать взглядом. Но я упорно выдавливаю в ладонь шампунь, ставлю баночку на место и намыливаю короткие волосы.
Успокойся. Успокойся. Они не должны чувствовать твой страх; они гончие, охотящиеся на дичь, но ты им не поддашься. Убежишь, скроешься, разорвёшь на части. Но они не увидят страх. Никогда. 

Я представляю себе, что ничего не произошло. Я всё тот же популярный парень, ведущий самую обычную жизнь. Не за мной сейчас следят десятки алчных взглядов. Стараюсь проглотить ком в горле и очистить свои мысли. Только я и душ. Смываю пену и наконец-то ощущаю себя свежим. Я открываю глаза и стараюсь не думать ни о чем. 
Уже стоя на коврике и насухо обтираясь полотенцем, я слышу громкий звук колокольчика телефона. Ещё один. И ещё.
Они ждали удобного момента, мига, которого я не смею игнорировать. При коже табуном проносятся мурашки, и облегчение, которое я с трудом в небе нашёл, бесследно исчезло. Несмело обхватываю большой дисплей телефона и большим пальцем провожу по нему. 3 новых сообщения от неизвестных абонентов. Всего миг, и я вижу еще один. Все от разных номеров. Кто они и как их много? Они следят за мной только в душе или где-то ещё? Провожу по первому и начинаю читать. 
«А чего такой пугливый? В школе выглядишь смелее».
Сглатываю и проматываю дальше. К глумливым высказываниям мне сложно привыкнуть, обычно их раздавал я. Провожу рукой по мокрым волосам и думаю, а стоит ли читать следующие? Вопрос виснет в нагретом воздухе, и нескольких мгновений  достаточно, чтобы разбудить во мне любопытство. Хотя, какое любопытство могут вызвать анонимные угрозы, приправленные сальными шуточками?
«Милашка :) а ты ничего». 

 Проходит секунда, другая, я всё также смотрю на дисплей и не могу заставить себя дышать. 
«Отражения боишься??  могу прийти)»
«АУУ»
Сердце ухает куда-то вниз, в область пяток. Тошнота подступает к горлу, но я сглатываю нарастающий ком и сажусь на краешек ванны. Я выдыхаю и постепенно начинаю понимать, что задержал дыхание. Почему именно эти два сообщения вызвали во мне страх? Всем эти сообщения издевательские, написанные с целью задеть. Но не эти два, содержащие в себе недвусмысленный намек и угрозу. Закусив губу, перевожу взгляд с телефона на зеркало, висящее напротив. В нем я вижу свое отражение, но неправильное. Словно это другой человек со схожей внешностью, теми же правильными чертами лица, бровями вразлет и зелеными, колдовскими глазами. Он улыбается мне, обнажая ряд ровных зубов, и его улыбка кажется мне самой страшной. Он чуть качает головой, и несколько темных прядок падают на лоб, прикрывая длинную царапину. Отражение гипнотизирует, и время ускользает от меня. Двойник щурит глаза и что-то говорит, но я не слышу ни слова. Внезапно он замолкает и  беспокойно озирается в сторону двери, которая едва содрогается от чьих-то ударов. Миг, и я вижу длинные тонкие пальцы, черные, словно сотканные из тьмы. Они проникают сквозь щель и тянутся к ручке двери, резко поворачивают ее, и десятки черных рук проникают внутрь той, зеркальной ванной, яростно загребая воздух. Они стараются добраться до двойника, но он в панике залезает в ванну и закрывается шторкой темно-синего цвета. Как глупо. Руки словно смеются над ним. Его красивое лицо скривилось от страха, рот открылся в немом крике, зеленые глаза оглядывали руки, которые начинали рвать свою жертву. Из его тела стекают ручейки крови, окрашивая девственно чистую ванну в алый. Несколько капель попадают на шторку, оставляя темные пятна.

Я мигаю, и всё исчезает. Черные руки в крови, обрызганная шторка, наспех сдернутая ими, мой двойник, принявший нелепую позу. Только я и мой телефон, который продолжал мигать. Наскоро одеваюсь и вылетаю из ванной. В голове набатом бьется одна мысль. Не оборачиваюсь, но кожей чувствую зуд. Они хищно провожают меня взглядами.

Мимо проходит мама, одетая в светло-желтую футболку и темные спортивные штаны. Окидывает меня тревожным взглядом, но ничего не говорит. Краем глаза вижу, как она закусывает губу и уже порывается что-то сказать, но останавливает саму себя. Она давно свыклась с мыслью, что я стал дёрганным. Если её спросить, что со мной, она наверняка ответит, что это переходный возраст. Если бы это были гормоны. Я захожу в свою комнату и захлопываю дверь. Моя комната - это храм, в котором я прихожу в себя. Они не заберут его. Никогда. Обвожу взглядом родные стены светло-бежевого цвета, увешанные глянцевыми плакатами с рок-звёздами и баскетболистами, два шкафа, прилегающие к стенам. Через окно льётся мягкий свет, освещая аккуратно заправленную кровать, на которой лежит рюкзак и стопка одежды. Ставлю их по местам и чувствую, что прихожу в себя. Здесь так уютно и спокойно. Стараюсь привести свои мысли в одну кучу, но выходит фигово. В голове жужжат сотни вопросов и догадок, но еще не время для самоанализа. 
Нужно приготовиться к завтрашнему дню — школу никто не отменял, даже если за тобой устроили слежку. Подхожу к книжному шкафу и беру нужные вещи. Тетради, пенал, учебники, наушники, повер, бутылка воды и батончик - всё, что нужно для выживания в старшей школе.
Сквозь штанину различаю едва слышную вибрацию. Я раздумываю, а стоит ли вообще смотреть, что там написано? Если ли в этом смысл? Палец завис над экраном, в то время как мысли мечутся, словно раненые звери.
Мне страшно, но любопытство пересиливает, я провожу по дисплею вправо и ввожу пароль. Секунда. Другая. Резко хватаюсь за голову и крепко жмурюсь. Не успеваю даже осознать свой неосторожный поступок, как приступ животного страха скручивает мои внутренности, и я падаю на колени. Телефон выпадает из моих ослабевших пальцев, с громким стуком приземляется, и еще несколько секунд я четко слышу ненавистный звон колокольчика. Проходит время, приступ неохотно отступает, но уже слишком поздно. Я горько усмехаюсь. Они видели достаточно.
На дисплее телефона, лежащего на полу, красуется сообщение:
«Твоя комната такая чистая».