Правдивая история короля Якова

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ, последняя

Иларий оказался прав: на следующее утро Арн пришёл к дочери. Был с ней, как всегда, ласков, извинялся, что так напугал её. Но что-то неуловимо в нём изменилось. Она всматривалась в знакомые черты и не могла понять. Вроде отец был таким, как прежде. И всё же время от времени ее охватывало ощущение, что перед ней другой человек.

Арн очень спокойно, с улыбкой сказал ей, что через два дня у них начнется новая жизнь и он очень рад, что наконец сможет сбросить с себя бремя власти, которое - она знала это – очень его тяготило. У неё будет новый дом, и она сможет общаться с другими людьми, сможет завести друзей. Всё это он говорил с ясным, светлым лицом, но изнутри проглядывала какая-то черная тоска, и как он ни пытался скрыть её, ему это не удавалось. Это было похоже на то, если бы чёрный камень пытались прикрыть яркой разноцветной тканью: вроде на первый взгляд красиво, но чуть приглядишься и видишь, что ткань слишком тонка и не скрывает мрачное уродство камня.

Тем не менее, они стали энергично готовиться к отъезду. Вещи упаковывать необходимости не было - Арн обещал их переправить на новое место с помощью ворожбы. На вопрос дочери, где это новое место, ответил, что еще выбирает между несколькими вариантами, но сегодня-завтра обязательно определится. Предложил ей попрощаться с замком - они в него больше не вернутся.

Ближе к вечеру Арн снова зашел к ней в комнату. Дарина сидела на полу, а вокруг неё стопочками, пачками, кипами, кучами лежали разные вещи: одежда, посуда, игрушки, украшения, книги. Вид у Дарины был потерянный.

Арн поцеловал её в затылок:

- Я знал, что тебе всё же захочется упаковать что-нибудь самой. Держи!

И он поставил перед ней прелестный сундучок, затейливо расписанный замысловатыми узорами и украшенный разноцветными камешками.

Глаза у Дарины загорелись. Не удержавшись, она тут же открыла крышку. Внутри было много всяких отделений.

- Я давно купил его. Хотел подарить тебе на именины, но сейчас он может пригодиться. Верно?

- Что ж, я теперь останусь без подарка на именины? - надула губки Дарина, не отрываясь от прелестной вещицы, разглядывая сундучок со всех сторон.

При этих словах Арн вдруг смутился, но Дарина, увлеченная тем, что выдвигала всевозможные ящички, находящиеся внутри сундучка, не заметила этого, и Арн быстро взял себя в руки. Он снова поцеловал дочь:

- Ну что ты! Разве такое возможно?

Один ящик никак не задвигался, и отец помог ей. 

- Ты можешь сложить в него самое ценное. И тогда всё будет под рукой. Только смотри, чтобы он сам не потерялся! Держи его всегда при себе. Хорошо?

- А ты заколдуй его так, чтобы он не потерялся.

Эти слова почему-то вновь смутили её отца, но он поспешно сказал:

- Конечно. Я уже это сделал. Послезавтра вечером обязательно открой его. Там тебя ждёт сюрприз.

- Послезавтра? А сегодня нельзя? – Дарина заглянула в сундук, но он был пуст.

- Нет. Это же сюрприз. Ты сможешь его увидеть только послезавтра.

Дарина вздохнула и принялась с увлечением раскладывать свои вещички по разным отделениям сундучка. Это занятие захватило её полностью, отвлекло от мрачных мыслей. Она складывала, потом вновь доставала, меняла местами, открывала и закрывала ящички, разговаривала сама с собой и время от времени морщила лоб, раздумывая, как ей поступить.

А Арн, сидя напротив, с мягкой улыбкой неотрывно следил за ней, словно хотел впитать каждую черту, каждый жест, каждое слово.

Наконец Дарина утомилась. Она закрыла сундучок и посмотрела на отца.

- Папа, - спросила она тихо. - А как же Иларий? Что будет с ним?

- Это тебя волнует?

- Нет.

Мгновенно засветился браслет на её руке. Дарина стушевалась, а Арн улыбнулся:

- Ну уж убивать его я не собираюсь. И хоть у меня и нет браслета, но можешь мне поверить. Наверное, просто отпущу его на все четыре стороны.

- Но ведь, когда мы уедем, страной опять будет править Яков Восемнадцатый?

- Да.

- Но ему, наверное, не понравится, что Иларий не выполнил то, что ему поручили. Не убил тебя.

- Думаю, ему будет не до Илария. У него будет полно других забот.

- И он позволит Иларию спокойно жить? Не накажет его?

Арн задумался.

- Вероятно, не позволит. Правители не любят тех, кто не выполняет их приказов.

- Его могут...

Она не договорила.

- И что ты предлагаешь? - спросил Арн. Он давно догадался, куда она клонит, но хотел, чтобы она сама оформила свою мысль в слова.

- Мы могли бы вывезти его из страны.

- Что ж. Я не против. Давай возьмем его с собой. А чары с него снимем?

Дарина пристально посмотрела на отца.

- Ведь тогда тебе уже не придётся его убивать?

- В этом теперь нет смысла, ты же сама понимаешь.

- Тогда снимем. Только потом, - она опустила глаза, - после того, как пересечем границу. Верно?

- Да, это разумно. Я согласен. Так и поступим.

Дарина примолкла, погрузившись в свои мысли.

Арн тихонько поднялся и, приблизившись, поцеловал её в щёку.

- Я пойду. Очень много дел. А ты ложись спать. Впереди много хлопот. Завтра увидимся.

Она обвила его руками и крепко поцеловала в ответ:

- До завтра. Можно я приду к тебе утром?

- Ну конечно! Уж лес городить не буду. Обещаю.

Он подошел к двери и обернулся:

- Ведь ты знаешь, что я тебя очень люблю?

Она кивнула.

Всю ночь Иларий не сомкнул глаз. Ощущение, что надвигается что-то страшное и неотвратимое, давило на него, мешая дышать. Последние дни он жил с чувством, схожим с тем, которое испытывает человек, оказавшийся в лодке в открытом море: под ногами черная бездна, над головой немая бесконечность, вокруг необъятный простор, и берегов не видно, и непонятно, куда плыть. Но сейчас он, казалось, увидел далёкий - очень далекий - берег. Или, вернее, какую-то точку на горизонте. Он понимал, что единственный выход - плыть туда. Но в то же время что-то подсказывало ему, что там его ждет нечто ужасное. И он даже рад был погибнуть в море, чем встречаться с тем, что было там. Но неумолимое течение уже несло его в ту сторону, и противостоять ему не было сил.