Правду скроет метель

Глава 2

Утро началось, как и многие другие — с тишины, свежести и хруста снежного покрова, только что осветившегося первыми лучами солнца. Начальник службы безопасности турбазы Караваев как обычно стоял на краю смотровой площадки у своего домика, привычным взглядом окидывая панораму турбазы, раскинувшуюся внизу. Подъемники еще молчали, кафе не открылось, лишь в одном из коттеджей горел свет — видимо, кто-то из гостей встал пораньше.

Рядом с домиком, слегка припорошенный снегом, стоял его снегоход — старый, но надежный «Буран», еще советской сборки, который он лично ремонтировал больше раз, чем мог сосчитать. Сейчас он прогревался, тихо урча мотором, готовый по первой команде унести хозяина вниз. Но Вадим Семёнович не спешил. У него был свой распорядок.

Перед тем как спуститься к административному корпусу и открыть утреннюю планерку, он всегда лично проверял черную трассу — самую сложную и опасную. Она шла по обрывистому склону, местами переходила в почти отвесные спуски, а после снегопада становилась особенно опасной. Где-то там, среди этих изгибов, могли образоваться насыпи или ловушки под коркой свежего снега. А вчера, помнил он, были жалобы от одного из опытных лыжников — тот сказал, что едва не провалился в яму за контрольным флажком номер семь. Нужно было проверить.

Да, он доверял своим подчиненным — ребята у него были хорошие, ответственные, все как надо, но привык проверять все лично, полагаясь не только на отчеты, но и на собственные глаза. Это был не вопрос недоверия, это был вопрос совести. Если что-то случится, — ответит он. И не перед начальством даже, а перед собой.

Вадим Семёнович обвел взглядом знакомую картину — его взгляд, привыкший замечать неладное, автоматически сканировал склоны, подъездные пути, крыши зданий. Все как обычно. Спокойно. Идиллично. Он глубоко вдохнул морозный воздух, собираясь уже развернуться, чтобы подойти к снегоходу, как вдруг… что-то мелькнуло на периферии зрения. Что-то не так. Внизу, у самого края синей трассы для новичков, там, где она плавно поворачивала вдоль молодых елок перед выходом к финишному плато, чуть в стороне от укатанной лыжни, почти у кромки небольшого перелеска между ней и тюбинговой трассой… не то чтобы предмет, не то чтобы фигура. Просто… пятно. Темное неестественное пятно на безупречно белом снегу. Не похожее на упавшую ветку или камень. Слишком крупное. Слишком… бесформенно-человеческое.

Караваев нахмурился, прищурился сильнее, стараясь разглядеть сквозь утреннюю дымку и ослепительный блеск снега. Сердце, привыкшее к спокойствию этих мест, вдруг стукнуло гулко и тревожно под потертой курткой. Это явно не тень от дерева. Форма… Напоминает…

Он резко вынул руку из кармана, машинально потянулся к рации на поясе, но замер. Взгляд не отрывался от темного пятна. Скачок адреналина, давно не испытываемый, резко вбросил ледяную струю в кровь. В голове пронеслось: турист? Заблудился? Упал? Заснул? Но все рациональные объяснения разбивались о внутренний крик интуиции: не там! Не должно там ничего лежать!

И тогда он увидел. Рассмотрел. Отчетливо. Разбросанные в снегу вокруг пятна предметы — возможно, перчатка, а может, шапка? И главное — рядом с пятном, чуть поодаль, валялся одинокий лыжный ботинок. Яркий, синий. Совсем не похожий на рабочую экипировку персонала.

«Черт!» — вырвалось у Караваева хриплым шепотом. Все его хозяйственное спокойствие испарилось. Он резко поднес рацию ко рту, пальцы дрогнули на кнопке. Голос, обычно такой уверенный, сорвался на сип:

— Пост охраны, пост охраны! Караваев! Немедленно поднять тревогу! Медиков! Спасателей! Координаты... сектор «Голубая ель», низ трассы Б-3! Подозрение на... на человека в снегу! Возможно, ЧП! Повторяю: сектор «Голубая ель», трасса Б-3! Немедленно!

Он даже не стал ждать подтверждения. Оттолкнувшись от перил, забыв и про возраст, и про легкую одышку, побежал вниз, по склону, напрямик, через нетронутый снег, оставляя за собой глубокий, неровный след. Его взгляд был прикован к темному неподвижному пятну у кромки леса. И только пробежав метров пятьдесят, вспомнил про ожидающий своего хозяина снегоход. Вернулся, чертыхаясь, оседлал верный «Буран» и вновь устремился вниз.

* * *

Марк вышел из коттеджа, прикрыв за собой дверь, и сразу почувствовал, что утро сегодня совсем не похоже на вчерашнее. Холодный воздух бодрил, небо было чистым и светлым, но что-то в атмосфере было не так. На площадке перед домиками царила непривычная суета, и Дмитрий уже стоял на улице, напряженно всматриваясь в происходящее, явно уловив ту же странность.

Мимо них быстрыми шагами, почти бегом, промчались двое спасателей. У обоих в руках были рации, и они говорили в них короткими, отрывистыми фразами. Следом за ними, тоже бегом, пронесся один из инструкторов, молодой парень в ярко-красной форме, который вчера помогал Артёму на трассе. Обычно невозмутимый, сейчас он явно нервничал. Все они направлялись в сторону синей трассы, но двигались не вниз, как обычно, а вверх — по склону, по снежной целине, будто спешили туда, где что-то случилось.

— Ты уже тут, — Марк хлопнул брата по плечу. — Что происходит? Почему подъемник не работает?

Он кивнул в сторону станции: кабинок не было видно, неподвижные тросы слегка покачивались от ветра, но не двигались. Обычно в это время они уже бодро кружили, доставляя первых лыжников наверх, но сегодня станция казалась безжизненной. А по склону, хоть и медленно, действительно поднимались люди. Пешком. Это было совсем уж странно.