Правду скроет метель

Глава 6

Утро началось рано и мрачно. Снегопад хоть и утих, но тяжелые свинцовые тучи еще низко висели над горами, а метель оставила после себя глубокие сугробы, покрывшие тропинки и дороги мягким белым ковром. Дмитрий, поежившись, закрыл дверцу внедорожника и повернулся к сидящим на заднем сиденье Наталье и Максиму.

Наталья была бледна, сжатые пальцы вцепились в сумку на коленях так, что побелели костяшки. Максим сидел молча, ни на кого не глядя — глаза покрасневшие, под ними синяки, будто он не спал всю ночь.

— Поехали? — тихо спросил Дмитрий.

Наталья лишь кивнула. Она была напряжена, но в глазах светилась надежда.

Дорога к поселку была заметена, и Дмитрий вел машину осторожно, Его руки уверенно лежали на руле, взгляд был прикован к извилистому заснеженному шоссе. Снежные сугробы по обочинам стояли стеной, и казалось, что они едут по узкому тоннелю, вырытому среди белых холмов.

Наталья растеряно смотрела в окно, за которым мелькали бесконечные снежные поля и темные силуэты елей. Максим, напротив, был необычайно сосредоточен, как будто бы что-то просчитывал про себя, его пальцы нервно перебирали концы длинного шарфа.

Рядом с Дмитрием на пассажирском сиденье устроился Игорь. Он решил заскочить в участок — поговорить с коллегами. В машине стояла напряженная тишина, только двигатель гудел, и дворники со скрипом смахивали с ветрового стекла снег.

— Как думаете, он вспомнит? — вдруг тихо спросила Наталья.

— Врачи говорят, при таких травмах бывает, — ответил Дмитрий, не отрывая взгляда от дороги. — Иногда сразу, иногда через дни, недели. Главное, что он жив.

Максим дернул головой, будто хотел что-то сказать, но передумал.

Когда они въехали в поселок, улицы уже немного расчистили. Впереди показалось двухэтажное серое здания полицейского участка.

— Здесь останови, — скомандовал Игорь, и Дмитрий плавно притормозил. — Зайду к ребятам, посмотрю, не было ли чего интересного в радиосвязи или в записях с камер поселка. Я быстро. Минут десять максимум.

— Не спеши, мы тебя подберем на обратном пути, так что времени у тебя будет достаточно.

Игорь кивнул, вышел, захлопнул дверь и решительной походкой направился к зданию, натянув воротник куртки до самых щек.

Дмитрий снова выехал на дорогу и взял курс к больнице.

— Мама… — тихо сказал Максим, глядя на мать. — Ты не волнуйся. Он жив, это сейчас самое главное.

Наталья слабо улыбнулась, но глаза у нее оставались тревожными.

Больница стояла на окраине поселка — серое здание с облупившейся местами штукатуркой и занесенными снегом ступенями. Она встретила их тишиной, стерильной чистотой, запахом антисептиков и приглушенным светом. Молоденькая медсестра проводила их по коридору, в котором пахло хлоркой и лекарствами, и через несколько минут они уже сидели в кабинете у врача — немолодого мужчины с усталым лицом, внимательными глазами и аккуратной бородкой.

— Ковалев Александр Леонидович, — произнес он, сверяясь с бумагами, лежащими перед ним. — Ваш муж пришел в себя сегодня около шести часов утра. Состояние стабильное, угрозы жизни нет. Но… — он поднял глаза.

Наталья сжала руки в кулаки, ожидая самого страшного.

— Но есть нюансы, — врач вздохнул. — Он ничего не помнит.

Наталья подалась вперед:

— Совсем?

— У пациента диагностирована ретроградная амнезия. Он помнит свое имя, но не помнит, кто он по профессии, есть ли семья, где живет. Не помнит, что происходило вчера на турбазе. Более того — он вообще не помнит, что там был. События последних дней полностью стерты. Он не знает, что с ним произошло. Мы пытались осторожно спрашивать — но любое упоминание о вчерашнем дне вызывает у него сильное беспокойство.

Наталья вздрогнула. Лицо ее побледнело.

— Но… он же узнает меня?

— Пока вряд ли. Скорее всего, он не узнает ни вас, ни сына. Мы не можем сказать точно, вернется ли память полностью. Подобные состояния после травм головы не редкость, — объяснил врач. — Иногда память возвращается внезапно, иногда — постепенно, фрагментами. Мы будем наблюдать. Пока же ему нужен покой.

Наталья медленно выдохнула, словно только сейчас позволила себе поверить, что муж жив.

— Главное — он жив, — прошептала она. — Главное — он жив.

Максим тоже облегченно выдохнул, но Дмитрий, стоявший чуть поодаль, отметил, что сын сделал это чуть раньше матери — будто старался заранее показать спокойствие и уверенность. Слишком демонстративно.

— Мы можем его увидеть? — тихо спросила Наталья.

— Конечно, — кивнул врач. — Но прошу — без резких эмоций. Дайте ему время адаптироваться.

Их провели по длинному коридору в палату. Александр лежал на спине — бледный, с тонкой трубкой капельницы в руке, с перевязанной головой, правая рука в гипсе. Глаза его были открыты, но в них — растерянность, будто человек впервые видит окружающий мир.

Когда они вошли, он чуть приподнялся на подушке и взглянул на жену с безразличным любопытством, словно на незнакомку. Затем его взгляд скользнул по Максиму, но и в сыне он не увидел ничего знакомого.