Правду скроет метель

Глава 10

Холл вновь погрузился в задумчивое молчание. Никто не спешил первым открыть рот — слишком много произошло за последние часы, слишком много откровений, страстей, напряжения.

И именно поэтому раздавшийся спокойный, но хрипловатый от усталости голос Караваева прозвучал неожиданно громко:

— Ну что ж, господа… поздравляю всех с окончанием нашего... частного расследования. Виновный, как говорится, найден и даже сам во всем сознался, пазл сложился, — он криво усмехнулся. — Правда, заслуженного наказания он, скорее всего, не понесет.

Он оглядел всех по очереди.

— А что касается лично меня, то если я немедленно не выпью пару литров крепчайшего кофе, то вы получите еще один труп. На этот раз — мой.

Эта полушутка-полужалоба разрядила атмосферу почти мгновенно. Напряжение спало, казалось, что даже дышать стало легче. Кто-то фыркнул, кто-то улыбнулся, а Дмитрий театрально вскочил с кресла и сделал широкий жест в сторону коридора, ведущего к его комнате:

— Господа, нельзя допустить, чтобы начальник службы безопасности умер у нас на глазах! Прошу всех ко мне, к источнику жизни! Кофемашина уже заскучала.

Мужчины, улыбаясь, охотно последовали за ним, сбившись в тесную, но уже расслабившуюся группу. Процессия проследовала в номер Дмитрия, где тот с привычной ловкостью принялся готовить спасительный напиток. Первым дымящуюся кружку получил, конечно, Караваев. Он принял ее, медленно сделал первый обжигающий глоток, блаженно закатил глаза и вдруг зашелся таким хохотом, что сидевшему рядом Глебу пришлось буквально выхватить у него кружку, чтобы тот не облил и себя, и диван горячим кофе.

Все замерли, недоуменно уставившись на Караваева, который не мог успокоиться и пытался сквозь смех что-то сказать. Но у него получалось плохо — разобрать удавалось лишь отдельные бессвязные слова:

— Завтра… ха-ха-ха… Игорь… анализ… ха-ха-ха…

— Семёныч, да что с тобой такое? — наконец не выдержал Дмитрий. — О чем ты вообще говоришь?

Караваев попытался ответить, но снова задохнулся от смеха. Лицо покраснело, глаза заслезились.

— Семёныч, не пугай нас! — подключился Марк, недоуменно глядя на него. — Ты в порядке?

Наконец Караваев немного успокоился. Вытер выступившие слезы, отдышался, сделал еще один осторожный глоток и, все еще улыбаясь до ушей, заговорил:

— Игорёк, ты серьезно? Анализ ДНК? К завтрашнему дню? За ночь? В лаборатории… в поселке? — Он глядел на молодого полицейского с нескрываемым восторгом. — Ну ты даешь! И давно она у вас появилась — такая чудесная лаборатория? А я, старый дурак, и не знал!

И он снова зашелся хохотом, который на этот раз, поняв весь абсурд ситуации, поддержали и все остальные.

Игорь, слегка покраснев, лишь пожал плечами, но улыбка у него была от уха до уха.

— Ну… он-то этого не знал, — ответил он чуть смущенно, но довольный собой, кивая в сторону двери, за которой скрылся Морозов. — А выглядело все вполне убедительно, правда? Нам же нужно было выбить признание. А что может быть страшнее, чем «завтра утром будет готов анализ»?

Даже Марк, самый сдержанный из всех, закрыл лицо руками и затрясся от смеха.

Глеб поднял кружку:

— За Артёма! Главного детектива сезона! Без которого мы бы до сих пор искали следы вверх по склону!

Марк вдруг резко стал серьезным. Лицо его словно заострилось, взгляд беспокойно заскользил по комнате, выискивая сына.

— Так, стоп… — начал он, и в его голосе зазвучали знакомые всем отцовские нотки. — Платок, конечно, нам очень помог, но… Тёма, кто тебе позволил одному шастать по тому склону и что-то там искать? — Марк перевел строгий взгляд на Глеба. — А ты куда смотрел? Я же тебя просил встретить ребенка после ратрака и последить за ним, пока мы будем заняты! А ты где был, пока он ползал по склону?!

Глеб и Артём синхронно — слишком синхронно, чтобы это выглядело случайным — переглянулись. Переглянулись так, как переглядываются заговорщики, которые попытаются что-то сочинить на ходу. Потом мальчик, сделав невинное лицо, демонстративно-уверенным тоном отозвался:

— Ну пап, ну что ты опять паникуешь? Не был я ни на каком склоне. Дядя Глеб встретил меня внизу, помог слезть с ратрака… и мы пошли завтракать. Потом просто гуляли по турбазе, а там уже и вы все появились.

Дмитрий, нахмурившись, медленно наклонился к Тёме:

— То есть… платок, который ты нам с такой помпой предъявил — не Морозова? Тогда где же ты взял второй точно такой же платок? Он ведь его сразу узнал.

— Ну-у-у... — неуверенно протянул Артём, снова бросив взгляд на Глеба, словно ища поддержки. Затем, набравшись смелости, выпалил: — Это… его платок. Самый что ни на есть его. А взял я его… у него в кармане. Когда… ну… как бы случайно столкнулся с ним на улице.

Тишина установилась оглушительная. Кажется, онемели все — одновременно и полностью.

— О, боже... — простонал Марк, когда к нему наконец вернулся дар речи. Он смотрел на сына так, будто видит его впервые. — Я что, воспитал... карманника?! — Он обвел растерянным взглядом остальных. — Что значит «взял у него в кармане»?!

Артём пожал плечами, как будто речь шла максимум о найденных на полу пяти рублях.