Праведница

Глава 8. Жадность и алчность

Раздался стук в дверь. За ней оказался послушник, который сообщил, что пришла фемина Вадо за своей внучкой. Девочка попрощалась с мужчинами и отправилась за послушником в главный зал Храма.

Фемина Сапенция стояла у стены, на которой были изображены искры, поднимающиеся в небеса к мирозданию. Женщина была низкого роста, в меру упитанной. Округлое морщинистое лицо обрамляли кудряшки. Синие глаза, такие же, как и у внучки, внимательно изучали полотно. Пасмурная погода внесла свои коррективы, поэтому фемина Вадо была одета в длинное темно-синие пальто. На ногах у неё были непромокаемые сапожки. В правой руке она держала куртку для Верумии, а на локтевом сгибе левой руки болтался зонт, зацепившийся за руку женщины ручкой-крюкой.

- Бабушка, - позвала Верумия.

Фемина Сапенция обернулась и улыбнулась любимой внучке.

- Милая, погода испортилась. Одевайся, пойдем домой, - сказала пожилая женщина и протянула Верумии куртку.

Надевая куртку, девочка начала рассказывать бабушке о том, что с ней произошло, но женщина не позволила.

- Не здесь, дорогая, - прошептала фемина Сапенция.

По дороге домой Верумии все-таки удалось поведать о Храме и о сокращённом имени, которым её называет Верховный Сакрум.

- А вот это правильно, - одобрила женщина, - Так всем и представляйся. На старо-лате давно не разговаривают, но изучать-то его не запрещено. Как говорят береженого мироздание бережет.

- Ты знала! – воскликнула девочка.

- Конечно, знала, - подтвердила бабушка внучке, - Мама особенная у вас была, не просто так она говорящие имена вам дала. Сембер многое видела наперед!

- Однако почему-то это не спасло ни её, ни Дефеса, - задумчиво прошептала фемина Вадо.

-Ты что-то сказала? – встрепенулась девочка.

- Говорю, что к Умбре заходила, он очень скучает по тебе. Но видеться вам пока нельзя, он под наблюдением хранителей. Искра у него ещё не стабилизировалась, - ушла от ответа пожилая женщина.

- Жаль, я соскучилась, - загрустила Верумия.

- Ничего, родная, главное, вы здоровы и ярко мерцаете. А кровь не водица, не потеряете вы друг друга. Верь мне, Мия.

- Верю, бабушка. Тебе я всегда буду верить.

Время бежало стремительно. Верумия училась, бегала в Центральный Храм на слушания, помогала по дому бабушке. Так незаметно минуло два года. За менсис до четырнадцатилетия девочки Верховный Сакрум обратился к ней с просьбой:

- Мия, не могла бы ты помочь мне в одном деле?

- Конечно, хомо Фиделис. Могли бы и не спрашивать, - ответила девочка.

- Когда мне было столько лет, сколько и тебе сейчас, я жил в районе коммивояжёров. Был у меня сосед – хомо Аварус. К слову, противный старик. Жил он всегда один: ни жены, ни детей у него не было. Знаю, что где-то живёт его сестра, но сам я её никогда не видел, а хомо Аварус про неё не рассказывал. С соседями он не общался из-за своего сварливого характера, домашних питомцев тоже не заводил. Жил один, как перст, одинокий и никому ненужный. Жалко его было, живой человек все-таки. Ну, и стал я приглядывать за ним, помогать по мелочам, разговорами развлекать. Когда я получил направление в Центральный Храм, про него не забыл и раз в менсис навещал. Полгода назад объявился у него племянник. Старик его не выгнал, приютил, близкий родственник как ни как. Менсис назад я заезжал к ним, и мне не понравилась искра хомо Аваруса. Я бы хотел попросить тебя съездить сегодня со мной к старику.

- Я готова, хомо Фиделис, командуйте! – ответила девочка.

Через час на двуколке Верховный Сакрум и Верумия въезжали в район коммивояжёров. Торговый район лавочников поражал своей многоцветностью. Лавки и магазинчики были выкрашены в яркие цвета, привлекая, таким образом, взгляд покупателя. Красиво украшенные витрины рекламировали разнообразный товар, а посаженные вдоль домов цветы благоухали на весь район. И только скобяная лавка выделялась на фоне этого великолепия, как грязное пятно на красивой одежде. Полопавшаяся краска на фасаде дома кое-где свисала ошметками. Перекошенная грязная вывеска с трудом оповещала покупателей о товаре в лавке. Заросший палисадник «приглашал» посетителей пройтись по протоптанной дорожки и «уверял», что мимо двери точно никто не промахнётся. Весь вид этого дома приводил в уныние.

Двуколка остановилась перед скобяной лавкой, и кучер объявил о прибытии. Верумия с недоумением осмотрела улицу и остановила свой взгляд на хранителе, как бы спрашивая: «Вы серьезно?»

Верховный Сакрум расплатился с извозчиком. Махнул головой в сторону страшного дома и сказал:

- Боюсь, это ещё не последний сюрприз на сегодня.

Дверь лавки открылась, и на крыльцо вышел сгорбившийся старик. Осмотрев визитеров, он проскрипел:

- Мало того, сам чай на дармовщину приезжает пить, так ещё и нахлебницу притащил!

- Хомо Аварус, добрый день! Это моя ученица - Мия. Вот, решили в гости к вам заехать. И мы не только чай выпьем, но и отобедаем, раз вы так любезны, - бодро отрапортовал хранитель.

Старик что-то просипел и скрылся в лавке. Верховный Сакрум подтолкнул девочку к крыльцу, предлагая ей не тушеваться, и последовал за ней.