Правил нет. Я их придумаю

Глава 42. Айя

- Что дальше? – спросил Луцер. На что его старший брат тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях.

Мы все молчали. Я не понимала, что конкретно сейчас происходит, но было очевидно, что Дарен пытается принять очень сложное для себя решение.

Я обвила взглядом близнецов и у меня похолодели ладони, когда я увидела, как по щекам Луцеи скатываются одна за одной слезы.

- Что вы собираетесь делать? – меня окончательно накрыло беспокойство.

Луцерон замычал, привлекая наше внимание. Он явно хотел что-то сказать.

- Сними, - устало сказал Дарен.

Настя, нахмурившись, всмотрелась в как-то неожиданно изменившееся лицо демона, чтобы убедиться в его просьбе. А потом сняла свой ледяной кляп.

- Сын, не будь слабаком, если уж собрался сесть на трон, - серьезно тут же начал поучать Дарен его родственник. – А если кишка тонка, тогда отпусти меня, и давай закончим этот цирк уже!

- Ты прав! – Дарен вскочил на ноги так быстро, как умеют только демоны.

Я только смогла заметить, как мимо промелькнула черная тень, а затем меня оглушил сначала вопль боли, а затем крики ужаса.

- Черт! Черт! Черт! – шептала я не в силах даже зажмуриться.

Дарен в полном боевом обороте навис над своим отцом, а его окровавленная когтистая лапа держала в руках черное все еще трепыхающееся сердце. Луцерон взглянул на своего сына-убийцу и болезненно улыбнулся. Вдруг чернота в его взгляде рассеялась, чего никогда не случалось, явив нам ясный алый взгляд. Демон обвел им своих детей, а потом направил его на меня, от чего я не смогла подавить эмоции и громко всхлипнула.

- Я в тебе не ошибся. Доведите с рыжей все до конца, - прохрипел он, а его губы стали окрашиваться кровью.

Луцерон замер, казалось, что он вот-вот скажет что-то еще, но он молчал, а потом Луцер подошел ближе, опустился на колени, и протянув свою руку, закрыл навсегда глаза своего отца, на что Луцея разразилась громкими рыданиями и упала на пол.

Мы с Настей обняли ее с двух сторон, буквально заключая в защитный кокон своих тел.

Все это время притихший Марион подошел к демонам и положил им на плечи руки, говоря какие-то слова поддержки.

Через какое-то время, которое одновременно казалось бесконечным, но при этом пролетело, как одно мгновение, демоны молча встали и помогли встать своей сестре. Луцер прижал Луцею к своей груди, пока Дарен шептал на демонском языке неизвестные мне заклинания. Я лишь могла видеть линии его магии, которая сначала обвила его полностью, а потом стала проникать в него через магические потоки, глаза, уши, рот и ладони, наполняя его новой силой. Когда слова демона затихли, я заметила, что его кровавые глаза стала заполнять чернота, а уже от глаз тьма потекла по его вена, вырисовывая их рисунок у него под кожей. Это выглядело невероятно, просто потрясающе, но при этом настолько жутко, что у меня тряслись колени от страха. Дойдя до кончиков пальцев, рисунок померк, но вот глаза остались абсолютно черными.

Проведя рукой по воздуху, указывая на пол, Дарен снова разломил пространство прямо у себя под ногами. Затем демон вернулся к своему отцу и поднял его на руки.

- Снимите все, - рокочущим голос приказал он.

Я совсем забыла, что Луцерон все еще связан нашей с Настей магией. Безусловно мы подчинились.

Дарен шагнул в разлом, а за ним последовали близнецы, оставив нас с Настей наедине с Марионом.

Как только разлом схлопнулся, наступила оглушающая звенящая тишина. Первое время мы даже не шевелились, словно эта тишина была чем-то драгоценным и очень хрупким.

Первый изменил это дракон, проследовав к единственному здесь креслу, и устало разместился в нем, интенсивно потирая лоб указательным с средним пальцами правой руки.

- Зачем он это сделал? – еле слышно спросила Настя, продолжая, как и я, сидеть на полу.

Я не знала ответа на этот вопрос, но возможно догадывалась. Ответил ей Марион:

- По-другому нельзя получить силу, которая способна открывать и закрывать подземный мир.

- Не поняла, но хвостатые же все время туда-сюда шастают, - Настя была явно в шоке. Ее, итак, огромные лазурно-голубые глаза, казалось, сейчас занимают почти все лицо.

- Но только король может открыть этот вход для всех или для всех его закрыть, - пояснил дракон.

- Хочу вот прям сейчас проснуться и непременно дома, в своем мире. И пусть все это мне приснилось. Пожалуйста, - девушка возвела глаза к потолку. Я потянулась к ней и накрыла ее руку своей.

- Айя, что Луцерон имел в виду, когда обратился к тебе? – вдруг спросил Марион.

Я уставилась на него, не понимая его вопроса.

- На столе лежит. Прочти…те, - ответила ему Настя. На что он кивнул, и встав, направился к столу.

Его примеру последовала и Настя, поднимая меня за собой. Сил не осталось совсем, поэтому я создала и для нас с ней стулья. Когда мы заняли свои места напротив нового короля, он был полностью поглощен тем, что мы написали. Дракон не задавал вопрос, вообще даже головы не поднимал, а лишь хмурился. А мне хотелось вырвать из его рук всю эту чушь и сжечь. Мы слишком много на себя взяли. Откуда вдруг пришло это ощущение, что мы были вправе что-то решать за демонов и драконов? Выражение лица Луцера, когда он понял, что за узор теперь украшает его шею, я не забуду никогда. Он казался уязвленным, словно с него сорвали одежду и вытолкали в смеющуюся толпу.

А еще мне самой оказалось очень больно было увидеть этот узор. Значит, его сердце занято и уже никогда не будет свободно. А вот я так до конца и не смогла забыть его прикосновения и ощущение безопасности и счастья, что испытывала в его сильных руках. Я лишь обманывала себя, а еще Эйроуна, что возможно у нас может быть будущее. А может и нужно просто нырнуть в эту реку. С ним. С Эйроуном. И только тогда он сможет выместить демона из моей души и сердца окончательно, а магия наших ритуалов поможет. Я только сейчас поняла, что сама оставляла приоткрытой дверь в свою душу для Луцера.